— Было очень приятно снова встретиться. Вы, кстати, прекрасно выглядите. Может быть, мы еще доставим себе удовольствие увидеться вновь?
— И не надейтесь, — холодно парировала Эвелин. — Не могу сказать, как я потрясена тем, что вы вдруг так внезапно появились. Я надеюсь, что у моей дочери достаточно здравого смысла, чтобы запретить вам появляться в этом доме.
Даниэлла видела, как резко задергались мускулы на лице Байрона, какое жесткое выражение появилось в его глазах. Но, несмотря на это, он продолжал улыбаться.
— Это только ей решать. Прощайте, Эвелин.
Провожая его до двери, Даниэлла кротко произнесла:
— Прошу прошения за мою мать.
— Не беспокойся. Я привык к этому. Увидимся. — Он сказал это так небрежно, словно никогда и не объяснялся ей в любви.
Закрыв за ним дверь, она остановилась и сделала несколько вдохов, чтобы успокоиться. С одной стороны, ее мать пришла очень вовремя: ее приход положил конец их в высшей степени мучительному разговору. Но с другой — ее приход был очень некстати. Сейчас начнутся бесконечные вопросы, предупреждения, советы, а Даниэлла должна будет сидеть и все это слушать.
В отсутствие Даниэллы ее мать пошла бродить по саду и наткнулась на остатки их пиршества: шампанское и клубнику.
— Что это? — резко спросила Эвелин, когда дочь вернулась.
— Мы ужинали, — заявила Даниэлла нарочито легкомысленным тоном. Байрон Мередит никогда не был удачной темой для беседы, поэтому разговор о нем очень легко мог превратиться в словесную перепалку.
— Ты развлекала его? — с расширенными от негодования глазами спросила Даниэллу мать.
— Не вижу в этом ничего дурного.
— Этот мужчина!
— Этот мужчина был моим мужем, и я любила его.
И наверное, до сих пор люблю, подумала про себя Даниэлла.
— У тебя все в порядке с головой, Даниэлла? Ведь он приносит одни несчастья. Что он здесь делал? Я искренне надеюсь, что ты не собираешься снова с ним видеться. Достаточно только взглянуть на разбитый бокал на дорожке и на твой палец! Что ты на это скажешь?
Даниэлла не могла понять, почему мать до сих пор настроена против Байрона. Ведь он больше не студент без гроша в кармане, а богатый и преуспевающий человек. Именно такого мужчину ее мать всегда желала для своей дочери.
— Я приглашена на званый обед в воскресенье, Даниэлла. Меня просили привести тебя с собой.
У Даниэллы упало сердце. Ее мать все еще пытается найти ей партнера. С тех пор как она отказала Тони, мать использует любую возможность для того, чтобы найти другого мужчину.
— К кому? — спросила она, не собираясь никуда идти. Она посетила и так вполне достаточно подобных мероприятий и очень хорошо знала, как все там будет происходить. Мама представит ее холостяку, которого наметила на этот раз, бегло ознакомит его со списком достоинств Даниэллы и затем оставит их наедине.
— К Роду Мэстону.
— К Роду? — переспросила Даниэлла. Это был тот самый человек, который занял место Джона!
Когда Джон умер, она подумывала продать «ДБС», хотя знала, что ему бы это не понравилось: он не хотел, чтобы его компанию, которую он собирал по кирпичику, захватили чужаки. Род именно тот человек, который отлично подходит к этой работе. Много лет он был правой рукой Джона, поэтому тут же, без задержки, принял его должность и его обязанности на себя. Хотя Даниэлла и состояла в правлении компании, но принятие всех решений было за Родом и другими директорами.
Она и не подозревала, что ее мать знала Рода. Он был намного старше Джона, достаточно приятный и — тоже вдовец. Неужели мать думала соединить свою дочь с ним? Это нелепо. Между ними двадцать лет разницы.
— Верно, к нему. — Ее мать загадочно улыбнулась. — Я думала, это, вероятно, удивит тебя. Кажется, на обеде не хватает одной дамы.
— Ты говоришь, он меня приглашает? — В этом случае она могла бы пойти. Ей нравился Род, но их отношения были строго деловыми, поэтому она искренне надеялась на то, что его приглашение было только дружеским, без каких-либо подвохов со стороны матери.
Три ночи прошли без сна: Даниэллу тревожило признание Байрона в любви. Она не смогла выбросить его из головы и к воскресенью решила принять приглашение. Кто знает, может быть, это развлечет ее?
День выдался жарким и ясным, хотя на небе уже стали появляться облачка. Прогноз погоды обещал грозу, хотя рано утром ничего подобного не ожидалось. Они с матерью доехали на такси, и Даниэлла, никогда раньше не бывавшая в доме Рода, была приятна удивлена. С белыми оштукатуренными стенами, со множеством труб, с крохотными квадратными окошками, дом выглядел так, словно был сбит из нескольких домиков. Фасадом он выходил на деревенскую лужайку, а позади него раскинулся небольшой лесок. Все это смотрелось очаровательно.
Сам Род собственной персоной встречал их у двери. Он был очень элегантен в своем фланелевом костюме, с тщательно причесанными, до сих пор еще густыми, посеребренными сединой волосами.
— Я рад, что ты смогла принять приглашение, — сказал он Даниэлле, беря ее за руку и вежливо целуя в щеку. — Ты спасла положение. Мне очень неловко, когда у меня на вечеринках кому-то не хватает пары.
Поцелуй, каким он одарил ее мать, был вовсе не официальным, а очень даже нежным. Даниэлла застыла в полном изумлении, увидев, что они обнимаются. Что это значит?
Со счастливыми улыбками они взглянули на нее.
— Мы подумали, что ты должна знать, — сказал Род. Эвелин лишь кивнула в знак согласия.
— Для меня это полная неожиданность, — призналась Даниэлла.
— Надеюсь, что приятная? — предположил Род.
Рука матери скользнула по руке Рода, и, взглянув на него, она произнесла:
— Мы очень счастливы.
— Ну что ж, я за вас рада, — сказала Даниэлла. Она всегда надеялась, что ее мать сможет найти себе кого-нибудь. Эвелин относилась к тем женщинам, которые не проводят остаток жизни в одиночестве.
Между тем в доме гости уже вовсю общались, держа в руках легкие коктейли. Род начал церемонию представления вновь прибывших. Даниэлла уже знала некоторых из присутствующих, так как они работали в «ДБС», но все остальные были ей незнакомы. Они медленно обошли комнату и вернулись на прежнее место.
Салли Джеймс и ее муж Дэвид, менеджер по продажам, беседовали с высоким темноволосым мужчиной. Лица его не было видно — он стоял спиной ко всем, бросались в глаза лишь его широкие плечи и надменная посадка головы.
У Даниэллы перехватило дыхание. Она молилась, чтобы этот человек не оказался Байроном, хотя уже поняла, что это он. Ее вдруг поразила мысль: ведь именно он без пары! Так не это ли причина того, что она приглашена сюда?!
