Гермиона тепло улыбнулась — объяснять Гарри, что кофе принято пить именно из таких чашек, было уже поздновато и неконструктивно. Гораздо легче хранить на полке чудовищных размеров кружку специально для него.
Гермиона зябко передернула плечами и, подойдя к распахнутому настежь окну, с силой его захлопнула. Холодный ветер, поначалу освежавший воздух в комнате, теперь неимоверно раздражал.
— Так что? — в голосе Гарри послышались стальные нотки. Да, о том, что Главный аврор вдруг возьмет и забудет о сути разговора, можно было и не надеяться. А так хотелось… ведь всех тонкостей не объяснишь.
— Гарри, — мягко сказала Гермиона, устраиваясь на подлокотнике его кресла и проводя рукой по почти полностью поседевшим волосам, — я не могу сказать многого. Я давала Непреложный Обет, что никогда не воспользуюсь Особым Доступом без веской причины.
— Жизнь твоего племянника — не веская причина? — Гарри снял очки и стал резкими движениями протирать их платком.
— Я… не думаю, что жизнь Альбуса Северуса действительно в опасности, как ты говоришь, — осторожно подбирая слова, сказала Гермиона. — Понимаешь, любое пророчество не зря так охраняется и к нему не разрешается прикасаться без Особого Доступа. Предсказания могут сбыться или нет. Пророчество — это то, что случится неизбежно. При этом шансы на то, что это произойдет, становятся в разы выше, если пророчество попадет в чьи-то руки и озвучено.
То, что произошло с тобой в Отделе Тайн на пятом курсе — это цепь случайностей, и этого нельзя было делать. Но Дамблдор взвесил все возможные шансы и пришел к выводу, что пророчество лучше все же узнать, ведь нам надо было понять, как одолеть Волдеморта.
Но Альбус… Он защищен магией Джинни…
— Защищен, — горько усмехнулся Гарри, — ты же помнишь, что сказал умирающий старик из Серебряных Драконов… Войны не миновать. Я должен знать, когда она будет, и какую роль суждено сыграть моему сыну. Тем более Тед что-то говорил про Избранного… про возможность предотвращения этой войны.
— Ты думаешь — Альбус?..
— Это очевидно, Гермиона. Тед должен был спасти Избранного, он его и спас. Тот несчастный сквиб был подчинен чьей-то воле. Высшим силам, как ты считаешь или же воле могущественного и сильного волшебника, как кажется мне, суть одна — я должен разобраться во всем, выяснить, от чего спасала сына Джинни, почему вдруг в нашем мире будет война, и кому должен Избранный противостоять.
— Ты торопишься с выводами, Гарри, — ласково сказала Гермиона, чувствуя, как в кабинете нарастает напряжение. Стихийная магия Главного аврора грозила вырваться наружу. Гарри терял контроль над магическими всплесками только в очень редких случаях.
— Альбус может и не быть Избранным. Там было еще много детей вокруг. Тед, можно сказать, спас их всех. А то, что он целенаправленно сшиб с ног Альбуса… Ну не под Империусом же он был. Естественно, что в первую очередь спасал близкого ему человека.
— Нет, — Гарри покачал головой, — нет. Я чувствую, знаю, что речь шла именно об Альбусе.
— Хорошо, — Гермиона слезла с подлокотника, прошлась по кабинету туда-сюда, а когда она опустилась в свое кресло напротив, решительно встряхнув все еще густыми и каштановыми кудрями, в ее глазах зажегся тот самый огонек, которого Гарри не видел уже очень долгое время.
— Значит, пророчество? — весело проговорила она.
— Именно, — мгновенно уловив ее настроение, в тон ответил Гарри.
— Ну хорошо. Доступ я дать не могу. Воспользоваться им тоже. Но мы можем вскрыть этот склад. Кроме Вотчера там и нет никого…
— Ты предлагаешь мне пойти на преступление? — усмехнулся Гарри.
— Нет, ну что ты... — рассмеялась Гермиона, — всего лишь немного нарушим правила и воспользуемся своими полномочиями…Это мы всегда умели лучше всего, не так ли?..
* * *
Скорпиус Малфой не любил овсянку. Сегодня на завтрак подали именно ее, что послужило поводом не прятать раздражительность, а с мрачным видом уставиться в тарелку. Беспокойство было вызвано, конечно же, Неугомонным, который снова поцапался со своим старшим братцем. Крайним, как всегда, оказался Скорпиус, который в ненужный момент попытался отцепить братьев друг от друга: проявление крепких братских уз вполне могло окончиться визитом к мадам Помфри и парой сломанных носов. И даже тремя сломанными носами, потому что старший, (чтоб его мантикора сожрала) с удовольствием сломал бы нос и Скорпиусу. В качестве воспитательной меры, естественно: чтобы не мешал воспитывать непутевого брата-слизеринца.
В итоге все обошлось парой синяков и несложными заклятиями, которые были тут же сняты. Но Альбус смертельно обиделся на Скорпиуса, заявив, что тот полез не в свое дело и с собственным братом Поттер в состоянии разобраться самостоятельно. В этом Скорпиус сильно сомневался, но спорить не стал. Пусть думает, как ему хочется. Идиот неугомонный.
Поэтому и на завтрак Скорпиус пришел с опозданием. Сегодня был выходной, а значит, можно было не спешить на уроки. Альбус и остальные слизеринцы, согласно расчетам Малфоя-младшего, уже должны были освободить стол, и он сможет спокойно позавтракать.
Как Скорпиус и ожидал за столом Слизерина никого уже не было. Им всем свойственна педантичность, поэтому даже в выходной слизеринцы завтракали рано и никогда не задерживались. За гриффиндорским столом, позевывая и через раз прикрывая рот рукой, сидел Хьюго Уизли и вяло ковырял ложкой в тарелке с уже остывшей овсянкой. Рыжая Уизли ждала брата и что-то выговаривала ему тихим голосом.
Скорпиус с брезгливым видом изучил вязкую субстанцию в своей тарелке и решил, что перебьется яблоком. Тарелкой с овсянкой хотелось в кого-нибудь запустить. В кого-нибудь с фамилией Поттер.
— Привет, — весело сказала обладательница этой фамилии и улыбнулась. Запускать кашей в девчонку, даже если она Поттер, было совсем уже невежливо, и Скорпиус только вздохнул. И как мелкая оказалась здесь, рядом?.. И что она забыла возле слизеринского стола?.. Вопросы риторические, ответов не предвидится, придется терпеть.
— Что-то случилось? А почему ты не с Алом? — как всегда, куча ненужных вопросов.
— Поттер, отстань, — миролюбиво сказал Скорпиус, отодвигаясь от Лили подальше.
— Ну я же вижу что-то случилось, — девочка доброжелательно улыбнулась и уселась рядом. Скорпиус только вздохнул: двигаться дальше уже было некуда. Разве что, сползти на пол. Или под стол. А лучше — сразу провалиться сквозь землю к себе в спальню. При условии, что там нет Поттера, конечно.
— Поттер… — предупреждающе начал Скорпиус, чувствуя, что сейчас скажет что-нибудь особенно грубое, о чем потом пожалеет и за что придется извиняться. Извиняться Скорпиус Малфой не любил.
