для всех…
БАРУХ ДАЖЕ УЛЫБАЕТСЯ, ЗАГЛЯДЫВАЯ В ЛИЦО ЮДЕ.
Что это такая грязь – жить для себя.
Я понимаю, Барух, – отвечает Юда. – Понимаю.
Вот от нее, сынок, и надо нам очиститься.
Юда (вздыхает). Если бы можно было сразу… сразу содрать с себя все!
Барух. Сразу нельзя. Утро наступает не сразу. Рассветает медленно, сынок… Но вот увидишь, у тебя все получится.
Юда. И сколько это…
Барух. Продлится?.. Пока не станешь, как Он. В Нем нет и мысли о Себе. Ты уже понял это!.. Вот и ты таким станешь. Ты выдержишь, сынок, я знаю, ты выдержишь!
Юда (решительно). Я выдержу, Барух.
БАРУХ УЛЫБАЕТСЯ.
Молодец! – говорит он. – Посмел бы ты сказать что-то другое?! Тысячи и тысячи величайших! Величайших мудрецов, Юда! Они смотрят на тебя с любовью и надеждой. Они были готовы, чтобы их резали на куски, рвали на части! Только бы ощутить то, что ощутил ты. А Он выбрал тебя, а не их. Иди к Нему, сынок, иди, рвись, молись, ломай, ори, только не останавливайся!
Юда. Я иду к Нему, Барух! Я несусь к Нему.
• ВСПЫШКА.
ПОТОК ВОДЫ МЧИТ,
ПЕРЕВОРАЧИВАЕТ ЗАКУПОРЕННЫЙ СТВОЛ ОГРОМНОГО ДЕРЕВА. ВНУТРИ НЕГО – ЮДА.
Ты вошел в ковчег[27], сынок, – сквозь шум воды слышится голос Баруха. – Ковчег, который в тебе!
ОГРОМНОЕ ДЕРЕВО СО ВСТАВЛЕННЫМ В НЕГО, КАК МАЧТА, СТВОЛОМ НЕСЕТСЯ ПО РАСЩЕЛИНЕ.
Теперь держись, сынок!.. И сохрани себя… и нас всех.
•
И СНОВА ЛЕС ШУРШИТ ЛИСТВОЙ. КОЛЫШЕТСЯ ТРАВА.
БАРУХ МОЛЧИТ, ЩУРИТСЯ И ПЕРЕВОДИТ ВЗГЛЯД С ЮДЫ В ГЛУБИНУ ЛЕСА.
ОН СМОТРИТ НА ПЧЕЛУ, ПЕРЕЛЕТАЮЩУЮ С ЦВЕТКА НА ЦВЕТОК.
Барух. Хорошо здесь. Чисто. Ищи себе другого учителя, Юда.
ЮДА ПОДНИМАЕТ НА НЕГО ГЛАЗА. НЕ ОТВЕЧАЕТ.
Барух. Нечему мне тебя больше научить. Дальше будет тебя учить твоя душа.
Юда. Где мне найти другого учителя?
Барух. Ищи. Проси. Будешь просить – откроется тебе… Творец тебя не оставит теперь. Он тобой занимается серьезно. Грядут новые времена. К этим временам такие, как я, уже не подходят.
Юда. Отвести тебя домой?
Барух. Нет, я посижу здесь на пенечке. Послушаю тишину. Может, что-то и пойму.
ЮДА ВСТАЕТ.
Мне надо идти.
Иди, – отвечает Барух.
ЮДА ПОВОРАЧИВАЕТСЯ И БЫСТРО ИДЕТ К ДОРОГЕ. БАРУХ СМОТРИТ ЕМУ ВСЛЕД,
ОКЛИКАЕТ ЕГО:
Юда!..
ЮДА НЕ СЛЫШИТ ЕГО.
Не приходи сюда больше, Юда!.. Нельзя тебе больше сюда приходить.
ЮДА УСКОРЯЕТ ШАГ, ПОЧТИ БЕЖИТ.
Но я буду ждать тебя, – шепчет Барух. – Мой великий ученик… и учитель.
•
ВАРШАВА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ УЛИЦА. ЮДА БЫСТРО ИДЕТ ПО УЛИЦЕ, ГЛЯДЯ СЕБЕ ПОД НОГИ,
ПОЛНЫЙ СВОИХ МЫСЛЕЙ, НЕ РЕАГИРУЯ НИ НА ЧТО.
•
ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ КАДРЫ ХРОНИКИ.
ГРАНДИОЗНЫЙ КОСТЮМИРОВАННЫЙ БАЛ В ЗИМНЕМ ДВОРЦЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.
ПЕРВАЯ ВЕЛОГОНКА ТУР-ДЕ-ФРАНС.
АМЕРИКА ПРИЗНАЕТ НЕЗАВИСИМОСТЬ ПАНАМЫ.
ПЕРВЫЕ КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ДЕМОНСТРАЦИИ В ПОЛЬШЕ.
•
ВАРШАВА. ЦЕНТРАЛЬНАЯ УЛИЦА.
ОТКУДА-ТО ПРИБЛИЖАЕТСЯ И НАРАСТАЕТ ГУЛ. ЮДА ПОДНИМАЕТ ГОЛОВУ.
ОКАЗЫВАЕТСЯ, ОН СТОИТ ПОСРЕДИ ДОРОГИ, И НА НЕГО ДВИЖЕТСЯ ТОЛПА ЛЮДЕЙ.
РАЗВЕВАЮТСЯ НАД НИМИ КРАСНЫЕ ФЛАГИ. ЗВУЧИТ «ИНТЕРНАЦИОНАЛ».
ЮДА И НЕ ЗАМЕЧАЕТ, КАК ОКАЗЫВАЕТСЯ В ЦЕНТРЕ ТОЛПЫ И УЖЕ В ПЕРВЫХ РЯДАХ ИДЕТ ВМЕСТЕ С НИМИ.
НАД НИМ ФЛАГИ.
РЯДОМ МОЛОДЫЕ МУЖЧИНЫ, ЖЕНЩИНЫ. ЧЬЯ-ТО РУКА СЖИМАЕТ ЕГО ЛОКОТЬ.
ИЗ ТОЛПЫ ПРОЯВЛЯЕТСЯ ЛИЦО ЯНА.
Ян (пытается перекричать толпу). Я так и знал, что ты не останешься в стороне.
В РУКУ ЮДЕ ПЕРЕДАЮТ КРАСНЫЙ ФЛАГ. ТОЛПА СКАНДИРУЕТ:
Братство! Равенство! Cвобода!
ЮДА НАЧИНАЕТ СКАНДИРОВАТЬ ВМЕСТЕ С НИМИ. ЛЮДИ С ТРОТУАРА УДИВЛЕННО СМОТРЯТ
НА РЕЛИГИОЗНОГО ЕВРЕЯ С КРАСНЫМ ФЛАГОМ В РУКЕ,
ПОВТОРЯЮЩЕГО ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ ЭТИ ЛОЗУНГИ.
КРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА БЕРЕТ ЕГО ПОД РУКУ С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ЯН С ДРУГОЙ. ЮДА УЛЫБАЕТСЯ.
У ВСЕХ СЧАСТЛИВЫЕ ОДУХОТВОРЕННЫЕ ЛИЦА.
НЕОЖИДАННО ИЗ ДВУХ БОКОВЫХ УЛИЦ ВЫВОРАЧИВАЕТ ОТРЯД ПОЛИЦЕЙСКИХ.
Молчать, с-суки!
ПОЛИЦЕЙСКИЕ, РАЗМАХИВАЯ ДУБИНКАМИ, НЕСУТСЯ НА ТОЛПУ.
УДАРЫ ОБРУШИВАЮТСЯ НА ГОЛОВЫ ЛЮДЕЙ… ТОЛПА СМЕШИВАЕТСЯ, ВЗДРАГИВАЕТ.
Сволочи, что вы делаете! – слышатся испуганные крики.
ПАДАЮТ ЛЮДИ НА ТРОТУАР, СЖИМАЯ ГОЛОВУ РУКАМИ. СКВОЗЬ ПАЛЬЦЫ СОЧИТСЯ КРОВЬ.
НАД ЮДОЙ ВЗМЫВАЕТ ДУБИНКА. ИСКАЖЕННОЕ ЛИЦО ПОЛИЦЕЙСКОГО И КРИК:
А-а-а-а, жидяра! Равенства захотел?!!
И ТУТ ЖЕ СИЛЬНАЯ РУКА ОТТАЛКИВАЕТ ПОЛИЦЕЙСКОГО, ХВАТАЕТ ЮДУ ЗА ПОЛЫ ПАЛЬТО
И ОТКИДЫВАЕТ ЕГО В СТОРОНУ.
ЮДА ОКАЗЫВАЕТСЯ ПРИЖАТ К СТЕНЕ ДОМА. РЯДОМ С НИМ ЯН. ЯН ВТАЛКИВАЕТ ЕГО В ПОДЪЕЗД.
Ян. Жив?! Вызывай своего Бога!
ЧЕРЕЗ ПОЛУОТКРЫТУЮ ДВЕРЬ ПОДЪЕЗДА ВИДНЫ БЕГУЩИЕ ЛЮДИ.
ЗА НИМИ ЛЕТЯТ ПОЛИЦЕЙСКИЕ НА ЛОШАДЯХ. НАОТМАШЬ БЬЮТ ИХ ДУБИНКАМИ.
Ян. Некого вызывать, а?! Некого! Потому что не может Его быть! Посмотри, что Он делает, твой Бог!
ЮДА ПЫТАЕТСЯ ЧТО-ТО СКАЗАТЬ, НО ЯН НАСКАКИВАЕТ НА НЕГО, НЕ ДАВАЯ ВЫМОЛВИТЬ И СЛОВА.
Ян. Нет Его?! Нет! А если и есть, то никому Он такой не нужен, потому что Он весь в нашей крови!..
ДВОЕ ПОЛИЦЕЙСКИХ ИЗБИВАЮТ МОЛОДОГО ПАРЕНЬКА, А ТОТ ПОВТОРЯЕТ:
Я больше не буду, я больше не буду…
ВОТ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОФИЦЕР, СИДЯ НА ЛОШАДИ, ТЯНЕТ ЗА ВОЛОСЫ ТУ САМУЮ КРАСИВУЮ ЖЕНЩИНУ, КОТОРАЯ ШЛА РЯДОМ С ЮДОЙ.
Ян (шепчет). Ты не сможешь мне это объяснить, не сможешь!..
СРЫВАЕТ С ЮДЫ ШЛЯПУ И ШВЫРЯЕТ ЕЕ НА ЗЕМЛЮ. ЗАТЕМ ОН ВЫБЕГАЕТ НА УЛИЦУ,
БРОСАЕТСЯ НАПЕРЕРЕЗ ЛОШАДИ,
ПОДПРЫГИВАЕТ И НА ХОДУ СТАСКИВАЕТ ПОЛИЦЕЙСКОГО ОФИЦЕРА ВНИЗ.
ПОДХВАТЫВАЕТ ЖЕНЩИНУ И БЕЖИТ С НЕЙ ЗА УГОЛ.
•
ВЕЧЕР. ЕВРЕЙСКИЙ КВАРТАЛ ВАРШАВЫ. ИДЕТ ПОЖИЛАЯ ПАРА.
ОБХОДИТ ЮДУ, СИДЯЩЕГО НА СТУПЕНЬКАХ ДОМА. ОН В ГРЯЗНОМ ПОРВАННОМ ПАЛЬТО,
НА РУКАХ ССАДИНЫ.
Женщина. Вы себя плохо чувствуете?
Юда (поднимает голову). Да, очень.
Женщина. Я могу Вам помочь?
Юда. Не знаю.
ЮДА ВСТАЕТ И БРЕДЕТ ПО УЛИЦЕ. СВОРАЧИВАЕТ В СВОЙ ПЕРЕУЛОК.
МЕДЛЕННО ПОДНИМАЕТСЯ ПО СТУПЕНЬКАМ К КВАРТИРЕ, ОТКРЫВАЕТ ДВЕРЬ.
ОН ИДЕТ СРАЗУ ЖЕ В СВОЮ КОМНАТУ. МАМА ДЕЛАЕТ К НЕМУ ШАГ, ИСПУГАННО ОГЛЯДЫВАЕТ ЕГО.
Юда. Упал. Ничего страшного.
Мама. Там, у тебя в комнате…
ОНА НЕ УСПЕВАЕТ ДОГОВОРИТЬ, ЮДА ОТКРЫВАЕТ ДВЕРЬ
И ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ НА ПОРОГЕ.
•
ЗА ЕГО СТОЛОМ СИДЯТ РАВ ФЕЛЬДМАН И ШКОЛЬНЫЙ УЧИТЕЛЬ ШМУЭЛЬ. ОТЕЦ СТОИТ В СТОРОНЕ У СТЕНЫ.
Юда (сразу). Не волнуйся, отец, я просто поскользнулся. (Поворачивается к гостям.) Здравствуйте, рав Шмуэль, что-то случилось?
Рав Фельдман (оглядывая его). Не удивляйся, Юда. Мы пришли по просьбе твоего отца Симхи. Не стой, садись.
ЮДА СМОТРИТ НА ОТЦА, ПРОДОЛЖАЕТ СТОЯТЬ.
Рав Фельдман. Ты изучаешь каббалу, и тут уже ничего не поделаешь.
Учитель Шмуэль (жестко). Запретить ему изучать каббалу! Я повторял и повторяю это!
Рав Фельдман. Ну, это уже не просто.
Учитель (Юде). Ты перешел границу дозволенного. То, что рассказывает нам твой отец, Симха…
СИМХА СТАРАЕТСЯ НЕ СМОТРЕТЬ НА ЮДУ.
Учитель. Симха говорит, что ты гоев приравниваешь к евреям.
Юда. Самое важное, есть ли в человеке стремление к Творцу.
Учитель. А гой он или еврей – это неважно?
Юда. Неважно.
УЧИТЕЛЬ БЫСТРО ОГЛЯДЫВАЕТ ВСЕХ.
Учитель. Надо категорически, прямо сейчас остановить все это. (Показывает пальцем на Юду.) Этот человек пришел разрушить то, что скрепляло нас веками. Он смертельно опасен для нас. Юда, мы запрещаем тебе заниматься каббалой (вспыхивает). Этот сумасшедший Барух, этот негодяй и недоумок!
Рав Фельдман. Шмуэль, я прошу тебя…
Учитель. Но посмотри, во что он превращает своих учеников. (Юде.) Я повторяю, мы запрещаем тебе заниматься каббалой.
Юда. Я не могу Вас послушаться, рав Шмуэль Вы сейчас говорите мне – перестань дышать, отдай свою жизнь. Я этого сделать не могу.
Учитель (раву Фельдману). Так наложить
