Вглубь строения вели несколько высоких не имевших дверей проемов, в коих плясали красные блики. Оттуда доносились удары молота — верно, тороватые подгорные жители действительно обустроили кузни прямо в здании торговой гильдии.
Коротышки приветствовали вошедших по-разному. Кто-то дружелюбно рассмеялся и замахал рукой. Другие же бурчали под нос ругательства. Третьи не удостоили гостей даже мимолетным взглядом.
— Хилмо, братишка, давно не видались, — к рыжему подскочил низкий чересчур широкоплечий гном с кудлатой бородой пепельного цвета. Он панибратски похлопал сына Килто по плечу.
— Отвали, Нирвальд, — зло процедил в ответ приятель торговца.
— Ах, вот ты как, негодяй! — обиженно возопил пепельнобородый. — Чтоб тебя дракон сожрал.
— Энто тебя кхайзир задом раздавит, — сердито бросил рудой.
— Не дождешься, — отдалившись на несколько шагов, крикнул Нирвальд.
— Нам сюда, — Хилмо потащил торговца к ведшей на второй этаж широкой лестнице.
Ступени уперлись в еще одну дверь, кою также караулила парочка подгорных жителей — в шлемах и полных доспехах. Один — с секирой, а второй — с боевым молотом.
— Мы к Фермунду, — небрежно молвил рыжий, делая шаг к створкам.
— По какому делу? — преградили дорогу стражи.
— Хочу кума проведать! — взбеленился рудой.
— Назовите себя, — сурово молвил желтоволосый коротышка, шириной плеч не уступавший троллю.
— Я Хилмо, сын Килто, сын правителя Долгара! — встопорщил бороду спутник торговца.
— А я бывший король Кригстейна, — не стушевался охранник.
— Кригстейна? — глумливо фыркнул спутник торговца. — Как тебе вообще доверили ворота сторожить? Вы, северяне, токмо полы мести годитесь.
— Придержи язык, щенок! — грозно загудел караульщик, воздев секиру.
— Назовите себя, — второй стражник — карамазый с рябой физиономией — встал между пикирующимися.
— Я уже назвался, — раздраженно вскинулся Хилмо.
— Кто твои спутники? — строго вопросил чернявый.
— Торговец Бо Хартсон и следопыт Готрик Тихий, — с вящим недовольством пояснил сын Килто.
— Вы можете пройти, — темноволосый сделал шаг в сторону и жестом попросил товарища сделать то же самое.
— Еще бы не могли! Да Фермунд бы с вас за такое шкуру спустил, — тотчас нахохлился рыжий.
— Проходи, пока мы тебе зад не надрали, — сызнова заговорил пшеничнобородый.
— Своей мамочке зад надери, шалопай, — бросил Хилмо и елико возможно поспешно порскнул в образовавшуюся между створками щель.
После мрака нижней залы они едва не ослепли от ударившего в глаза света. Кроме горевших на стенах факелов, помещение озаряли и проникавшие сквозь забранные цветными витражами окна солнечные лучи. Несмотря на то, что комната выглядела чистой и ухоженной, в ней застыл густой дух немытых тел. Подгорные жители, как известно, считали любые омовения чрезвычайно вредными для здоровья. В дальнем конце зала стоял огромный заваленный кипами свитков стол, за коим восседал дородный гном с бородой редкого для пещерного народа каштанового оттенка. Голову карлика покрывал украшенный фазаньим пером зеленый берет. Могутное туловище скрывалось под камзолом из пурпурного бархата. В левой части могучей груди лучился золотом вычурный вензель. С бычьей шеи свисала толстая золотая цепь с колларом, изображавшим башню и опускающийся на нее сверху молот, — символ Гримбора. Толстые пальцы обильно унизали перстни, на коих искрились самоцветы размером с голубиное яйцо.
Вдоль стен помещения стояли лавки, где расселись шестеро гномов — четверо торговцев в пестрых кафтанах и двое воинов в доспехах.
— Рад встретить тебя, торговец Бо Хартсон, — недобро улыбнулся сидевший за столом. Не стоило больших усилий догадаться, что именно он и является кумом Хилмо Фермундом, сыном Фармина.
— Приветствую, почтенный, — склонил голову толстяк.
— У меня к тебе одно чрезвычайно важное дельце, — продолжил хищно склабиться коричневобородый. — Я думаю, ты не забыл, что должен три дуката ростовщику Дриммуру, сыну Рутгарда?
Заслышав имя знаменитого банкира, сын Килто негромко охнул. Торговец заметил, как побледнели лица сидевших вдоль стен купцов. По всей ойкумене гуляли слухи о том, что вытворяет Дриммур с теми, кто осмелился не рассчитаться с ним вовремя. Говаривали, что в обители сурового ростовщика имеется целый зал, полностью выделанный содранной с незадачливых должников кожей. Великодушный Дриммур не убивал своих горе-компаньонов, обыкновенно освежевывая лишь одну часть их тела, а именно зад. Впрочем, большинство жертв милосердного гнома все равно впоследствии умирали, кто — от потери крови, а кто — от заражения. Вестимо, Бо вяще не желал, чтобы с его седалищем обошлись подобным образом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тем не менее, купец особо не испугался, лишь пухлая рука незаметно легла на пояс, где таился пузырек с жидким огнем.
— Я ничего ему не должен. Просто старый дурак не умеет считать, — для уверенности понизив голос, ответил толстяк.
— Да как ты смеешь поносить моего двоюродного дядюшку прямо у меня дома?! — взревел кум Хилмо и резко дернул за атласный шнур, протянувшийся от висевшего слева над его головой золотого колокола. По зданию раскатился гулкий звон.
Снизу донесся топот десятков ног. Двери позади Бо сотоварищи резко отворились и внутрь ворвались сторожившие у входа охранники. Спустя несколько секунд к ним присоединился десяток гномов из парадной залы. Треклятый Хилмо привел торговца в ловушку.
— Ты же обещал помочь нам, Фермунд?! — обиженно взвился сын Килто.
— Я обещал, что выведу из города тебя и следопыта, но я ничего не говорил про толстяка. Он отправится в Гримбор, дабы предстать перед справедливым судом, — спокойно, но твердо молвил каштанововолосый.
— Послушай, кум, я готов оплатить его долг, — паче чаяния заявил рыжий скопидом, снимая с пояса внушительную мошну.
— Поздно, — раздраженно выставил ладонь глава местного представительства Гримборской торговой гильдии. — Не в правилах Дриммура прощать опростоволосившихся заемщиков.
— Слушай, гном, — с ледяной твердостью произнес торговец, нащупав и сжав рукой скляницу с колдовским пламенем. — Позволь мне уйти, и никто не пострадает.
— Ты еще угрожаешь? — расхохотался Фермунд.
Глава 6
За спиной купца звякнули доспехи: стражи не слишком умело пытались подкрасться к нему.
Бо резко вырвал пузырек из-за пояса и замахнулся, он не хотел убивать подгорных разбойников, лишь внести сумятицу, разбив пузырек об пол.
Торговец уже прикидывал, в какую сторону рвануть, когда комнату окутают дым и пламень, но в этот самый миг помещение огласил тонкий свист. Нечто тяжеленное, судя по всему, боевой молот, ударило толстяка в спину. Едва не развалившись, жалобно хрустнули позвонки, черной молнией ворвавшаяся в сознание боль погасила мысли. Пролетев несколько шагов, купец рухнул на каменные плиты. Лицо с разгона врезалось в жесткий пол. Пузырек с жидким огнем выкатился из ослабевшей длани. Оглушенный торговец теперича едва понимал, что происходит вокруг.
Перед глазами поплыло густое марево, звуки сделались глухими и доносились, будто издалека, словно толстяк оказался под толщей воды.
Забряцала сталь, послышался шум возни, разбавленный крепкой руганью. Некто бухнулся рядом с торговцем. Скорее всего, это был Готрик. Следопыт попытался сражаться, но с полдюжины подгорных крепышей сбили его с ног и придавили к полу.
— Энта гнида еще и вервульф! — проревел кто-то из гномов. Раздалось приглушенное буханье. Верно, карлики старательно избивали Тихого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что вы делаете, негодяи?! — сей хриплый бас принадлежал Хилмо.
— А ты помалкивай, кум, пока до тебя дело не дошло, — строго оборвал рыжего Фермунд.
Звуки ударов стихли. Чьи-то сильные, напоминавшие медвежьи лапы заломили торговцу руки и начали споро опутывать запястья жесткой бечевой.
— Господа купцы, можете быть свободны, — зычно объявил двоюродный племянник Дриммура.
