Осенью Сталин пошел еще дальше: выдал планы жуковского наступления немцам!
Двойной агент НКВД и абвера Александр Демьянов («Гейне» — «Макс») передавал германским хозяевам информацию, подготовленную в советском Генштабе (из армейского генералитета в курсе дела был один Штеменко, из НКВД — Судоплатов). 4 ноября 1942 года Демьянов сообщил, что Красная армия нанесет немцам удар на Северном Кавказе и подо Ржевом. Таким образом, окружение армии Паулюса под Сталинградом стало для немцев полной неожиданностью, но вторая Ржевско-Сычевская операция была обречена. 70 тысяч советских солдат погибло в атаках на поджидавшие их германские части.
Они до сих пор лежат, где погибли. Ждут обещанной сталинским приказом фанерной пирамидки со звездой. При жизни они знали, что приказ свят. Кому, как не им, знать такие вещи. Они же полегли здесь, выполняя приказ.
А иные не дождались. Приняла их души волжская волна, укрыло после их последнего боя Вазузское водохранилище.
Сколько убито подо Ржевом? Утверждают, что миллион. Утверждают, что больше.
P. S. Не так давно дезинформация «Гейне» — «Макса» сработала вторично. Американский историк полковник Гланц «открыл», что Ржевская операция была близнецом Сталинградской, только не удалась, вот о ней и помалкивают. Эту версию можно было бы обсуждать, если бы Гланц не начал с подтасовки. Против Ржевско-Вяземской группировки немцев действовали два наших фронта, а он в своей книге почти удвоил их силы, подсчитав ВСЕ войска Московской зоны обороны. Получилось наглядно. Круче, чем под Сталинградом. Но мы не поверим.
(По материалам Е. Некрасова)
В прорыв идут штрафные батальоны…
Трусов, паникеров, дезертиров — истреблять на месте.
Из приказа М 22 7 за 1942 г. («не подлежит опубликованию»)
Рассказывает Александр Бернштейн, участник Великой Отечественной войны:
— Свой очерк я назвал строкой из песни о штрафных батальонах. Там были главным образом не уголовники, а командиры, разжалованные на месяц, в силу разных причин не выполнившие задач в бою. Это была негативная сторона войны, также как расстрелы на месте или, как было сказано в приказе № 227, «истребление». Это были издержки войны, потери не от противника. Свои. Статистики учета побывавших и погибших в штрафбатах нет. Она никогда не публиковалась. Наши военные историки должны были бы давно провести этот анализ…
Великая Отечественная… Особенно тяжелыми и драматическими были ее первые два года, когда наша армия, неся огромные потери, оставляла родную землю. Положение тогда становилось трагическим, и, чтобы изменить ход войны, история выдвинула — рукою Сталина подписанный — не менее трагический по содержанию приказ Наркомата обороны (НКО) № 227 от 28 июля 1942 года.
Нужно сказать, что освещенное в нем тяжелейшее положение и беспрецедентные меры, принятые за счет самой армии, несомненно, перестроили положение на фронтах, постепенно изменили ход войны в пользу Красной армии. Этот приказ вошел в историю и послужил жестким уроком для армии, но стал и мобилизующей силой, и этому нужно отдать должное. Об этом приказе сегодня могут помнить только те ветераны, которые непосредственно были на фронтах участниками боев, ибо приказ касался их. При этом даже не все военнослужащие того времени знали подробности этого приказа, потому что он был, по существу, секретным, то есть не подлежал размножению и публикации. Даже сегодня читая «Историю Второй мировой войны» и «Военную энциклопедию», выпущенные Воениздатом до 1987 года, когда действовала еще жесткая цензура, изложение приказа № 227 от 28 июля 1942 года дается в усеченном виде. Излагается только создавшаяся обстановка на фронтах (где обвиняется сама армия) и в нескольких словах задача: что нужно сделать. В указанных выше трудах стыдливо не публикуется вся технология выполнения приказа, то есть те жесткие и беспрецедентные меры, которые допускались и осуществлялись по отношению к самим фронтовикам.
Вот как излагается сокращенно приказ № 227 в пятом томе «Истории Второй мировой войны», подписанный Сталиным, где полностью сохранен при этом стиль Сталина: «…Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими потерями, лезет вперед, рвется в глубь страны, захватывает все новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает наше советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге, у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с его нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа……После потери Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, людей, хлеба, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн населения, более 800 млн пудов хлеба в год и более 10 млн тонн металла в год. У нас нет уже превосходства перед немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит погубить себя, вместе с тем Родину…
Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад. Теперь таким должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Сможем ли мы выдержать удар и потом отбросить врага назад, на Запад? Да, сможем Чего уже не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях. В этом теперь наш главный недостаток…Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: НИ ШАГУ НАЗАД БЕЗ ПРИКАЗА ВЫСШЕГО КОМАНДОВАНИЯ. ПАНИКЕРЫ И ТРУСЫ ДОЛЖНЫ ИСТРЕБЛЯТЬСЯ НА МЕСТЕ».
Вслед этому приказу, датой следующего дня, то есть 29 июля 1942 года, в войска поступила директива Главного политического управления Красной армии. Директива предъявила требования всем политработникам, всем коммунистам перестроить всю партийную и политработу, обеспечив в боях одну задачу: ни шагу назад без приказа высшего командования. «Коммунисты — вперед» — своим непреклонным примером должны обеспечивать этот приказ. Нужно сказать, что приказ № 227 (я хорошо помню) своим железным острием был направлен против командного и политического состава Красной армии (тогда еще категория офицерства не была введена). Вот как было в приказе: «Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников части и соединения, которые оставляют боевые позиции самовольно. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других и открывали фронт врагу», и снова в приказе подчеркнуто: «Паникеры и трусы должны истребляться на месте».
В приказе давалось вводное пояснение о том, что противник для повышения дисциплины и ответственности сформировал более ста штрафных рот для рядовых и около десятка штрафных батальонов для офицеров, нарушивших дисциплину и проявивших в бою трусость. Таких офицеров в гитлеровской армии — повествует приказ № 227 — лишали орденов, заслуг, посылали на трудные участки фронта, чтобы они искупили свою вину. Они (немцы — указано в приказе) сформировали специальные отряды-заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели расстреливать тех, кто пытается отступить или сдаться в плен. Эти меры (как оценивает И.В. Сталин) подняли дисциплину и боеспособность гитлеровской армии. «Не следует ли нам научиться в этом деле у наших врагов, как учились наши предки в прошлом, и одерживали над ними потом победу». Такой вопрос задает в приказе № 227 тот, кто издал его, — И.В. Сталин. И отвечает твердо: «Я думаю, следует». И далее уже конкретно: командиры рот, батальонов, полков, дивизий, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевых позиций без приказа свыше, являются предателями Родины. С ними поступать как с предателями. Таков призыв нашей Родины. Приказ № 227 определяет: «Снимать с должности командиров, комиссаров, политработников всех ступеней, провинившихся по трусости, неустойчивости, при нарушении дисциплины, допустивших отход войск, снимать с должности и отправлять в вышестоящий трибунал, чтобы после суда, на трудных участках фронта искупить свою вину». Эта часть приказа относится более к крупным штабным командирам, которые не находятся на передовой и не могут быть «истреблены на месте». И далее приказ конкретно определял: «Сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов (по 800 человек) для старшего и среднего разжалованного комсостава, чтобы в более трудных условиях искупили свою вину кровью». «Сформировать в пределах каждой армии от 5 до 10 штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых и младших командиров, чтобы в более трудных условиях дать им возможность искупить свою вину перед Родиной кровью».
