Между тем в последнее время получила широкое распространение еще одна, не менее оригинальная версия жизненного пути Александра Матросова. Вот уже несколько лет башкирский журналист и писатель Рауф Насыров пытается доказать, что настоящее имя Матросова — Мухамедьянов Шакирьян Юнусович. И родился герой не в Днепропетровске, как это значится в официальных документах, а в деревне Кунакбаево Учалинского района Башкирской АССР.
Наиболее подробно о результатах изысканий Рауфа Насырова писала «Парламентская газета» в 2002 году. В соответствии с этой версией отца героя звали Юнусом Юсуповым. Он воевал в Гражданскую, вернулся оттуда без ступни, однако, несмотря на инвалидность, довольно быстро женился на одной из кунакбаевских красавиц по имени Муслима. В 1924 году у них родился сын, которому дали имя Шакирьян. А в книге актов о рождении (таков был порядок) записали по имени деда — Мухамедьянов Шакирьян Юнусович.
Когда мать умерла, Шакирьяну было не больше шести-семи лет. Спустя какое-то время отец привел в дом другую жену, у которой был свой сын. Жила семья в основном на подаяния. Через какое-то время у Юнуса появилась третья жена, и Шакирьян ушел из дома. Куда — точных сведений нет, поскольку бумаги всех детских домов Башкирской АССР начала 30-х годов не сохранились. Но, по некоторым данным, он попал в детприемник-распределитель по линии НКВД, откуда его направили в Мелекесс (ныне Димитровград) Ульяновской области. Там, как пишет «Парламентская газета», и появились его «первые следы», и там он уже был Сашкой Матросовым. Дело в том, что в то время в среде беспризорников существовал закон, который гласил: если ты не русский, а «национал», тебе никогда не поверят и всячески будут сторониться. Поэтому, попадая в детдома и колонии, подростки старались изменить свои родные фамилии и имена на русские. Кроме того, устраиваясь в детдом, Александр-Шакирьян якобы сказал, что родился в Днепропетровске. Впоследствии именно этот город во всех справочниках и энциклопедиях назывался местом рождения Матросова.
В Ивановской режимной колонии, по версии писателя Рауфа Насырова, у Матросова было несколько кличек: Шурик-Шакирьян, Шурик-матрогон (он любил носить бескозырку и матросскую форму), и Шурик-машинист (это было связано с тем, что он много путешествовал).
В колонию Саша Матросов был доставлен 7 февраля 1938 года. С первых дней ему там что-то не понравилось, и он сбежал обратно в Ульяновский детприемник. Через три дня его вернули назад. В 1939 году, после окончания школы в детском доме, Матросова отправили в Куйбышев на вагоноремонтный завод. Там ему якобы тоже не понравилось, и он «ушел не попрощавшись».
Снова следы Матросова всплыли осенью 1940 года в Саратове. «Парламентская газета» упоминает сохранившиеся до наших дней документы, из которых следует, что народный суд 3-го участка Фрунзенского района осудил его 8 октября по статье 192-й УК РСФСР к двум годам лишения свободы. Матросов был признан виновным в том, что, несмотря на данную им подписку о выезде из города Саратова в 24 часа, продолжал там проживать. Матросов, как пишет газета, сидел в трудовой колонии, что в старой Уфе, и отбыл срок «от звонка до звонка», а в конце сентября 1942 года в группе других новобранцев он оказался в Краснохолмском военно-пехотном училище под Оренбургом. А далее, по данным «Парламентской газеты», ситуация сложилась таким образом, что в январе 1943-го весь курсантский состав училища был направлен рядовыми на пополнение фронтовых частей. 25 февраля Матросов был зачислен в списки 91-й Тихоокеанской добровольческой морской бригады имени Сталина. А спустя два дня, при взятии деревни Чернушки, он шагнул в бессмертие, закрыв телом амбразуру с вражеским пулеметом. Так вкратце выглядит версия, опубликованная на страницах «Парламентской газеты» и основанная на материалах башкирских газет и книге Рауфа Насырова.
Впрочем, газета «Красная звезда» приводит несколько иные данные относительно последнего года жизни Александра Матросова. Как пишет издание, в конце 1942 и начале 1943 года Президиум Верховного Совета СССР по предложению ГКО принял ряд постановлений о направлении в действующую армию некоторых категорий осужденных, годных по состоянию здоровья к военной службе. Это и изменило судьбу Матросова. 23 сентября 1942 года руководители колонии снабдили Александра характеристикой «для предъявления в РККА». В ней говорилось, что Матросов «зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны и работал на мебельной фабрике в качестве слесаря стахановскими методами». Документ в Кировском райвоенкомате Уфы оценили: Матросов был направлен в пехотное училище. Впрочем, долго осваивать военную науку не пришлось. В середине января 1943 года половину курсантов направили на пополнение поредевших в боях частей действующей армии. В их числе был и Александр Матросов. В первом же бою он героически погиб.
Между тем не только жители Башкирии претендуют на то, что легендарный герой войны — их земляк. Корреспонденту газеты «Известия» удалось переговорить с жителем Ульяновской области, краеведом Александром Толчковым. И тот рассказал вот какую историю. С 1966 по 1969 год он работал редактором газеты в Новомалыклинском районе Ульяновской области. В 1967 году в газету пришел работник обкома партии Федор Гаврилов и сказал, что Александр Матросов родом из их района. Чтобы это проверить, поехали по селам и стали опрашивать всех, кто носил фамилию Матросов.
В результате в деревне Высокий Колок нашелся человек, назвавшийся родным братом матери Александра Матросова, то есть его дядей. Со слов последнего выходило, что мать Александра осталась с тремя детьми. Чтобы спасти их от голода, она отвезла Сашу в Димитровград (раньше он назывался Мелекесс), в детдом. И сдала его туда, чтобы он не умер с голода. Саша жил в Мелекессе, потом часть детей перевели в Ивановский детский дом Марьинского района. А его сестра и брат куда-то пропали: работали в колхозе, а потом разъехались.
Теперь главным украшением краеведческого музея, находящегося в селе Новая Малыкла Новомалыклинского района Ульяновской области, является стенд, посвященный Александру Матросову. Новомалыклинцы, как пишут «Известия», уверены, что он их земляк.
Следует заметить, что жаркие дебаты разгорались не только вокруг настоящего имени Александра Матросова. Много споров возникало и по поводу того, каким образом ему удалось заставить замолчать огневую точку противника. Каноническая версия уже приводилась в начале материала в изложении газеты «Ветеран». Между тем далеко не все считают, что события разворачивались именно так.
Как отмечает газета «Известия», в перестроечные времена стали говорить о явном несообразии этой истории — человека сбивает с ног даже попавшая в руку винтовочная пуля, очередь же из мощного пулемета должна отшвырнуть его на несколько метров. В связи с этим издание приводит мнения нескольких специалистов военного дела.
Например, писатель-фронтовик Вячеслав Кондратьев считает, что Матросов забрался на крышу дзота и пытался наклонить дуло пулемета к земле. Однако с ним не согласен историк Борис Соколов, полагающий, что дотянуться до скрывающегося в широкой амбразуре дула Матросов не мог, а потому, скорее всего, он пытался расстрелять расчет через вентиляционное отверстие. По мнению Соколова, отбиваться от него и вести огонь из пулемета одновременно немцы не могли: Матросова убили, но красноармейцы получили крохотную передышку, и ее хватило для того, чтобы пересечь простреливаемое пространство.
Есть и еще один спорный момент — точная дата событий, имевших место под деревней Чернушки. Одни источники пишут, что свой героический поступок Александр Матросов совершил в двадцать пятую годовщину РККА, то есть 23 февраля 1943 года, другие источники днем смерти Матросова называют 27 февраля. По одной из версий, верной является последняя дата: якобы высокое начальство, узнав о поступке рядового 2-го отдельного стрелкового батальона и решив увековечить его память, посчитало нужным перенести дату смерти героя на 23 февраля, приурочив подвиг ко дню Советской армии. Но это уже детали.
Главное же в другом. Какие бы ни были детали биографии Матросова и подробности его подвига, именно благодаря таким простым и еще совсем молодым ребятам, как Александр Матросов, с юношеским безрассудством бросавшимся на вражеские дзоты и танки, наша страна выстояла и победила в той страшной войне. Они шли на верную смерть не ради наград и почестей, а просто потому, что на их землю, в их дом пришел враг. Они не могли иначе. Как пишет газета «Красная звезда», из действующей армии Матросов успел отправить письмо любимой девушке — медсестре Лиде, работавшей в одном из уфимских госпиталей. Письмо заканчивается так: «Сегодня комбат рассказал, как погиб один генерал. Если и мне суждено погибнуть, я хотел бы умереть так, как этот генерал: в бою и лицом на запад…».
