его живот:
«Быть может у меня были на то свои причины. Быть может я просто был слаб. И слеп».
Он заглянул ему в глаза. На мгновение сменив ярость и гнев, в них промелькнули удивление и боль. Однако вскоре в этих угасающих глазах читалось лишь отчаянье:
«Это… так несправедливо. Почему Боги допускают такое? Почему…».
«Забавно. С одной стороны, я даже понимаю тебя, Майло. Мне очень жаль», — Зук оттолкнул его от себя.
Ещё некоторое время он парил в подводной невесомости, наблюдая как, вертясь и исторгая внутренности, но всё ещё пытаясь уцепиться за жизнь, тело Майло медленно притягивалось щупальцами плотоядного, подводного растения. Сияющее озеро с благодарностью принимало эту жертву, смакуя и растягивая удовольствие.
* * *
На мгновение она оцепенела, встретившись с его глазами. Несмотря на всё произошедшее прошлой ночью на поляне, в глубине души она всё ещё не принимала этого. Она не могла понять и объяснить его поступок, хотя бы для себя самой. Они были едва знакомы, но она наблюдала за ним со стороны и уже успела сложить некий образ в своей голове. И этот образ совершенно не совпадал с тем, кто предстал перед ней за прошедшие несколько дней.
Однако сейчас, смотря в его глаза, этот образ моментально рассыпался на части. Она с ужасом поняла, что совершенно не знает существо, находящееся сейчас перед ней. Существо, с которым она так беспечно контактировала ранее, один на один.
— Тебе некуда больше бежать! — крикнул Нилтэ. — Прими свою участь достойно!
Зук перевёл на него безумный взгляд, продолжая медленно пятится к статуе. Таща зубами безжизненное тело Айты.
— Он в западне, зажимайте его в кольцо, — тихо сказал он ближайшим котам.
Но дикие коты не торопились. Они слышали разные истории. Некоторые даже видели подобное издалека, забредая слишком далеко во время охоты. Но никто из них ещё не сталкивался с этим настолько близко. Как заворожённые, они смотрели на Призрачные Земли, простирающиеся сразу за статуей. Сквозь алую пелену дождя они разглядывали мечущиеся вдалеке, бесформенные, воющие силуэты. Разглядывали как Неназываемый, не отрывая своего взгляда от стаи, затаскивает тело Айты в небольшое углубление у подножья Дикого Охотника. Некоторые время были видны лишь его пылающие глаза из темноты, но вскоре он вновь выбрался наружу, оставив тело своей жертвы внутри.
Он уселся возле статуи и мельком глянул в сторону воющих силуэтов. Затем вновь повернулся к бывшим сородичам и прикрыл глаза. Его грудь тяжело вздымалась.
Ветер трепал и рвал их тела, утробно завывая; то нашёптывая возле ушей, то срываясь на визг. Слова Нилтэ уже едва слышались:
— … будь… хотя бы в конце… мы сделаем это милосердно и… Я обещаю!
— Давайте же! — заорал он дрожащим голосом, глядя на членов стаи. — … всего лишь обман зрения! Всего… ветер!
Стая наконец разделилась и начала не спеша обступать Зука с разных сторон, опасливо поглядывая по сторонам. Со стороны казалось, будто он утратил к ним всякий интерес и это приводило их в ещё большее замешательство. Вполне возможно, он уже смирился со своей участью и просто ждал смерти. Вполне возможно, они наконец настигли свою жертву. Но что-то было не так, все они чувствовали это в глубине души, но никто не подавал виду. Каждый из них ждал, чтобы кто-то сделал первый шаг, первый прыжок. И тогда вся эта иллюзия, созданная стихией, рассеялась бы. Тогда они снова вернулись бы в своё обычное, хищническое состояние и насладились бы долгожданным завершением охоты. Но никто не решался сделать этот шаг. Ливень, воющий ветер, странные силуэты в алом свечении — вся эта гнетущая атмосфера просочилась в их сердца. Как отравленная вода, она смешалась с их кровью и разнеслась по венам, разрушая всё на своём пути. Разрушая здравомыслие и холодный рассудок, выпуская на волю сомнения. Страх — узник, заточённый в тёмных глубинах бессознательного, ликовал и предвкушал своё скорое освобождение. Он чувствовал, как они теряют над ним свой контроль. Он уже знал, что через несколько мгновений будет безраздельно править их сознанием. Сопровождаемый своей верной свитой — паникой и паранойей.
* * *
Она наблюдала за медленно приближающимися силуэтами. Их можно было разглядеть поближе и уже не оставалось никаких сомнений, что это не иллюзия и не обман зрения. Они носились туда-сюда, воя и не обращая внимания на стаю, но неумолимо приближаясь всё ближе и ближе. Маски странных существ, собранные ветром из частиц окружающего мира, прорезающие ливень и оставляющие за собой шлейф воздушных завихрений.
Всё произошедшее далее было как во сне и её сознание билось в черепной коробке, не в силах вырваться из этого безумия и отчаянно пытаясь проснуться.
Один из диких котов всё же решился на первый шаг, прыгнув в сторону Зука. Был он побуждаем решительностью, безрассудством или его просто подтолкнул Нилтэ, стоящий позади него, в дальнейшем всё это уже не имело никакого значения. Призрачные маски, не проявлявшие ранее интереса к стае, сотрясли пространство в единозвучном вое и устремились к ним.
Оглушённая, она не в силах была сдвинуться с места, широко распахнутыми глазами наблюдая за развернувшейся перед ней бойней. Перед Диким Охотником закружили силуэты призрачных масок. Сталкиваясь с твёрдой поверхностью статуи, они рассыпались и собирались вновь с противоположной стороны.
Отвлечённая зрелищем, она не заметила куда пропал Зук. На том месте осталось лишь тело кота, вывернутое в неестественной позе. Члены стаи носились по пятачку земли, окружённому топями, подхватываемые невидимой силой. Призрачные маски играли с ними, как с тряпичными куклами; подкидывая в воздух, разбивая о землю, разрывая на части. Некоторые в отчаянии бросились в озеро, но маски настигли их и там, волоча по воде и затягивая на дно. Перед Анимой пронеслось шипящее, вертящееся в воздухе, тело кота. Он безуспешно пытался уцепиться передними лапами за глину, оставляя на ней свой последний след в этом мире.
Это была агония.
Поддавшись внутреннему импульсу, она вдруг рванула с места. Ей было неважно, куда именно, тело само стремилось унести её прочь отсюда. Но не успев сделать и пару шагов, она была сбита мощным толчком в бок и прибита к земле. Краем зрения она успела встретиться с его пылающими глазами, с ужасом и отчаяньем пытаясь, что есть сил, вырваться из западни. Однако он намертво прижал Аниму всем своим телом и безжалостно вдавил её голову в глину. Хрипя и пуская носом пузыри, она пыталась что-то сказать, но челюсть была обездвижена.
«За что?! За что?! Почему именно я?» — безмолвно кричала она.
