правда всегда было плевать на своих сородичей, на своих братьев и сестёр! Ты не пожалел даже юного Айту!
— Да, — внезапно спокойно ответил ей Зук. — Я говорил тебе об этом ещё тогда, у обрыва. А этот твой, Айта, видимо хотел погладить меня по голове при встрече, да? И с чего ты вообще взяла, что это я убил его?
— Я прекрасно видела всё своими глазами. Хватит играть словами, хватит играть в свои игры! — крикнула она. — Если уж нам обоим суждено сдохнуть здесь, то хоть под конец имей в себе смелость признать свои ошибки!
— Что ж, признаю̀! Я и правда ошибался, искренне пытаясь быть одним из вас!
Эхо их громких голосов утихло наконец и ещё долго ветер разносил по полю лишь шелест высокой травы.
* * *
Зук понимал, что время неумолимо движется против них. Пока ещё, понимал. Сквозь затуманенный разум он тянулся за очередными ягодами, прекрасно осознавая, что делает ошибку, но не в состоянии ничего с собой поделать. Анима давно уже осмелела и переместилась под тень дерева, по другую сторону от Зука. В её глазах уже утихла ненависть, сменившаяся лишь отрешённостью и безразличием ко всему. Точно так же, как и у него самого.
Они не пытались разговаривать, бездумно жуя очередную порцию оранжевых ягод.
Прекрасных оранжевых ягод, таких искрящихся в солнечных лучах.
«Они не такие уж и кислые. Эти прекрасные ягодки».
«Дерево приютило нас, угостило сладостями. А мы ещё и убежать пытались».
«Ага. Чудные ягоды».
«Восхитительные».
«Ещё немножко».
«Да. Ещё всего парочку».
Пережёвывая очередную порцию, Зук до крови прикусил язык и на мгновение это вывело его из оцепенения. Этого мгновения было достаточно, чтобы он услышал наконец, как его инстинкт самосохранения давно уже безуспешно пытается докричаться до него сквозь затуманенный разум.
Он выплюнул остатки ягод на землю и внимательно посмотрел на них. Эти остатки выглядели не слишком аппетитно, и разум Зука уцепился за это, пытаясь подавить желание потянуться за новой, свежей порцией.
«Смотри, как отвратительно они выглядят».
«Ясное дело, но ведь на ветвях висят свежие, сочные ягоды. Сорвём ещё немного, чтобы освежиться».
Он почувствовал, что мысленный поток снова увлекает его и остановился. Мысли возмущённо фыркнули и нагрянули с новой силой, но он уже отстранился и не обращал на них никакого внимания.
Зук отошёл в сторону и глянул на дерево со стороны. Потом посмотрел вниз, немного задумался, затем остервенело начал поедать горькую траву. Она обжигала и царапала его горло, но он не останавливался, поглощая всё больше и больше. Пока наконец его организм не выдержал этого издевательства и ощутив непреодолимый рвотный позыв, он вывалил всё содержимое желудка на траву.
Немного походив и размявшись, Зук ощутил небольшое просветление в голове. Он давно уже понял, какая судьба уготовлена им этим деревом, но ягоды слишком сильно дурманили рассудок, чтобы адекватно воспринимать ситуацию. В общем-то он до сих пор был под их влиянием, лишь немного уменьшившимся после травяной чистки. Но по крайней мере он понимал, что на правильном пути.
Глянув на Аниму, с пустым взглядом пережёвывающую очередную гроздь, он задумался на миг — сколько времени займёт у дерева растворение и расщепление их тел? Сколько времени ещё пройдёт, прежде чем они вообще перестанут двигаться, постепенно обволакиваемые травой?
«Но ведь тут так прекрасно. Так тихо. Так тепло».
«Зачем куда-то двигаться? Куда-то спешить. Зачем?».
«Тут есть вкуснейшие ягоды».
«Можно есть досыта и сладко спать в мягкой траве».
Зук фыркнул и зашипел, отгоняя наваждение. Он прикрыл глаза и сделал то, что совершенно не хотелось делать снова. То, чему противился уставший организм и шепчущие голоса в голове.
С яростью он снова начал поглощать эту траву, разрывающую внутренности.
* * *
Анима уже перестала есть ягоды и просто лежала в траве. Зук пнул её лапой, но она не отреагировала, лишь тихо пробормотав что-то и даже не открыв глаза.
«Интересно, так ли стойки его границы во время переваривания пищи?», — Зук задумчиво перевёл взгляд на горизонт.
Его тело как будто было вывернуто наизнанку, но зато голова заметно прояснилась.
«Да, вполне могло бы сработать», — подумал он.
Затем вздохнул и добавил уже вслух:
— Если бы ты не был таким сентиментальным.
Он схватил её зубами за холку и поволок подальше от ствола. Анима что-то бормотала, невнятно проклиная кого-то и вяло требуя, чтобы её оставили в покое.
Казалось, будто трава вдруг стала необычно вязкая, лапы буквально запутывались в ней. Впрочем, скорее всего это происходило на самом деле, учитывая, насколько широко раскинулись корни дерева, отравляющего и подавляющего всё, до чего могло дотянуться.
«Думаешь, она поступила бы так же, на твоём месте?», — думал Зук, волоча её по траве.
«Думаешь, стала бы возиться? Стала бы разбираться?».
«Даже если не брать в расчёт её, промытые стаей, мозги. Как думаешь, вытащила бы она тебя?».
Поглощённый этими мыслями, он даже не сразу понял, что произошло. В какой-то момент Анима просто исчезла и он недоумённо уставился на пустой клочок земли под собой. Подняв голову, он увидел её возле ствола дерева, мирно спящую, как ни в чём не бывало. Он тряхнул головой и нахмурился, затем округлил глаза, озарённый догадкой.
Он был по ту сторону невидимой границы. Он вырвался за пределы корневой системы.
«Чёртовы ягоды! Ну конечно же!», — мысленно воскликнул Зук.
«Нет, погоди. Анима не ела их, в самом начале, и её всё равно переносило к центру», — разочарованно пронеслось в голове.
— Тогда в чём же дело? Неужели, в траве? — тихо спросил он сам себя.
Зук настолько увлёкся этими размышлениями, что не сразу осознал, что свободен наконец. Он развернулся и не спеша пошёл к горизонту, обернувшись пару раз в сторону дерева, провожающего его лёгкими взмахами ветвей на ветру. Впрочем, пройти ему удалось совсем немного, прежде чем, чертыхнувшись, он резко не развернулся и быстрым шагом не направился обратно.
«Ладно, как бы там ни было, оставить её в таком состоянии я не могу. А после уж… у каждого из нас своя дорога».
* * *
Со второй попытки ему наконец удалось подтащить её ближе к краю, при этом не пересекая границы. Здесь влияние дерева было слабее, по крайней мере он надеялся на это. Теперь ему только оставалось придумать, как заставить Аниму есть траву. Как заставить её делать вообще хоть что-нибудь, учитывая её состояние и отношение к нему.
«Какой абсурд», — думал Зук, пытаясь мять её живот. — «Зачем я вообще это делаю? Ради чего?».
Анима нехотя
