После встречи с Майком все вдруг показалось таким реальным! К тому же наше знакомство напомнило мне о том, что нужно получать удовольствие от каждого этапа путешествия и подготовки. Мы переименовали Shanty в Yangestround («Всех моложе в кругосветке»), и вместе с Брюсом я отправилась на ней из Мулулаба в гавань Ривергейт в Брисбене, на торжественный спуск яхты на воду в присутствии прессы.
Мы отдали швартовы и устремились навстречу дождю и шквальному ветру в двадцать узлов, бившему прямо в лицо. Таким оказалось мое первое большое плавание на новой яхте. Вначале мы шли очень хорошо, но затем ветер совсем стих, и только дождь тяжело лил сверху. Мы перебрались с палубы вниз, чтобы не вымокнуть, и вскоре обнаружили, что наш надежный автопилот склонен к непредсказуемым и сомнительным поступкам. Мы окрестили его «Мистер Кривляка».
После нескольких неконтролируемых поворотов фордевинд мы медленно поплыли на юг, когда вдруг обнаружили еще одну проблему – воду в трюме. Я предложила взять штурвал, а Брюс галантно занялся откачиванием воды. Мы испытали большое облегчение, когда выяснилось, что вода собралась внизу, потому что мы вечером мыли яхту, а не из-за опасной протечки в корпусе. Не могу сказать, что мы далеко продвинулись, а на входе в Моретон-Бэй наш ход еще больше замедлил сильный прилив, выносивший судно из бухты. С помощью мотора нам удалось набрать скорость в три узла.
Все шло наперекосяк. Чуть позже под внезапным порывом ветра в двадцать пять узлов треснул хомут погона[14] гика-шкота. Только мы разобрались с этим, как обнаружили, у ванта по правому борту (один из тросов, которые поддерживают мачту в прямом положении, очень важная деталь!) начало раскручиваться крепление.
Но последний участок пути через бухту выдался совершенно замечательным. По мере того как садилось солнце, ветер набирал силу и нес нас вперед. Мы наконец вошли в реку Брисбен, навстречу мерцающим огням города. Волшебно! Предназначенное для нас место в марине[15] было найти совсем не сложно, но к тому моменту, как мы сошли на берег, я уже определенно мечтала о горячем душе и горячей еде.
В тот день мы узнали о моей яхте много нового, и нам предстояло многое исправить. Ремонт грозил превратиться в масштабное предприятие. Я скрестила пальцы, чтобы торжественный спуск на воду и приближающаяся Международная выставка яхт в Санктуари-Коув помогли мне найти достаточно сторонников, способных помочь моей мечте воплотиться. У нас все еще не было главного спонсора, в честь которого мы назвали бы судно и который помог бы мне оплатить расходы и закупить техническое оснащение. Мы предварительно запланировали отплытие на сентябрь: у меня оставалось всего четыре месяца, чтобы все подготовить.
* * *
Утром 13 мая 2009 года, в день, когда должен был состояться торжественный спуск яхты на воду в Ривергейте, никто из нас не знал, чего ожидать. Мы даже не представляли, заинтересует ли это кого-нибудь и будет ли отклик положительным. Но все прошло так, как мы и мечтать не смели. Статьи обо мне появились в газетах даже до того, как несколько журналистов взяли у меня интервью, но ничто не предвещало такого ажиотажа прессы, с которым я столкнулась в тот день. Я разговаривала с журналистами, предпринимателями и всеми, кто хоть отдаленно интересовался моими планами. Кажется, я не закрывала рта до тех пор, пока не отправилась спать!
Одним из самых ценных приобретений в тот первый день стало знакомство со Скоттом Янгом из «Файв Оушенз Медиа», компании, специализирующейся на развлечениях, СМИ и спорте. На нее работают такие люди, как Лайн Бичли, Хэзем Эль Масри и Линкольн Холл. До этого момента в организации информационной кампании мне помогали родители, моя семья и друзья, Брюс, Сюзанна и Дон. Но это мероприятие было слишком грандиозным: мы понимали, что нуждаемся в помощи. Так что очень здорово, что я познакомилась со Скоттом. Мы договорились, что его партнер Эндрю Фрейзер пообщается с нами на приближающейся Международной выставке яхт в Санктуари-Коув.
После такого великого дня, все еще заряженная адреналином, я просто летала… но недолго длился мой праздничный настрой. Проворочавшись в кровати всю ночь, я проснулась очень рано и начала готовиться к моему первому телевизионному интервью. И что в итоге? Выяснилось, что моя тщательно выбранная для этого случая одежда оказалась в другой машине. Возможно, это и не самая большая проблема, но я очень нервничала, обгорела на солнце, а голос у меня охрип от бесконечных вчерашних разговоров, так что я надеялась хотя бы произвести хорошее впечатление тем, как я буду одета. И вообще – я же девочка, мы всегда беспокоимся о том, как выглядим в особые моменты.
Происходящее стало слегка напоминать сон, когда за нами явился большой лимузин. Я не могла поверить своим глазам. Я, сонная, чувствующая себя замарашкой, и вдруг еду в автомобиле с шофером, Дэвидом, одетым в костюм. А самым приятным сюрпризом оказался бесплатный жевательный мармелад.
Я не опозорилась и справилась с интервью в прямом эфире, и надеялась, что теперь станет слегка спокойнее. Но остаток утра превратился в мешанину интервью на радио, съемок для теленовостей и все новых и новых фотосъемок. Феноменальная реакция на мои заявления и спуск яхты на воду! На меня обрушился водопад электронных писем и телефонных звонков, и я была просто поражена количеством предложений помощи и выражений поддержки. Узнать, что столько людей болеет за меня, было замечательно. Это ободрило меня и наполнило гордостью.
Но далеко не все оказывали мне поддержку. Нам пришлось столкнуться и с лавиной осуждений, вызванных тем, что я слишком юна. Но более неприятными оказались плохие отзывы о моих маме и папе. Я уже немного привыкла к критике, и она больше не задевала меня так больно, но я беспокоилась о том, как воспримут ее родители. В конце концов, это была моя мечта, и я готова была бороться за нее, но меня огорчало и волновало, что из-за нее мои близкие подвергаются таким злобным нападкам. Однако волноваться было не о чем. Мама держалась потрясающе, отлично защищая себя перед камерами, и даже папа, казалось, начал справляться.
Было так странно читать в газетах заголовки вроде «Безответственность школьницы» или результаты опросов, в которых предлагалось сообщить, слишком ли я, по мнению опрашиваемых, мала для кругосветного путешествия. Оказывается, некая организация под названием «Австралийская ассоциация в защиту семьи» требовала от мамы с папой пересмотреть свое решение отпустить меня в плавание. Мы с родителями всегда уважали точку зрения других, и мама повторяла: «Люди имеют право на свое мнение». Но мне просто хотелось, чтобы они строили свое мнение не на пустых домыслах, а на достоверной информации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
