Брюсу и Сюзанне принадлежит 46-футовый многокорпусный катамаран Chamberlin, который называется Big Wave Rider («Биг Уэйв Райдер»). Это красивое судно, на котором так замечательно плавать! Однажды Брюс решил доказать мне, что он человек слова, и взял меня в несколько путешествий, чтобы расширить мой опыт и оценить, хватит ли мне сил на кругосветное путешествие. Один раз мы проплыли от Мулулаба до Хобарта, и когда мама спросила, что Брюс думает о моих способностях, он ответил: «У нее талант к мореплаванию, и она быстро учится».
Если спросить Брюса, что, по его мнению, необходимо моряку-одиночке, он ответит, что человек должен быть психологически сильным, знать морское дело во всех тонкостях и уметь все делать самостоятельно – готовить еду, управлять судном, чинить электрические устройства и двигатель, измерять глубину, управлять парусами, следить за погодой… список можно продолжать до бесконечности. Но чего в его списке обязательных качеств нет, так это возраста или пола, и с момента нашей встречи я никогда не чувствовала, что меня осуждают или считают неподходящей кандидатурой только потому, что я подросток и девочка.
Мне очень интересно, был бы скандал, который бушевал вокруг моего кругосветного плавания, таким же яростным, если бы я была мальчиком-подростком. Я знаю, что Джесси Мартин и его родители столкнулись с суровой критикой, когда он отправлялся в путь, так что, наверное, было бы все то же самое.
Миром мореплавания правят мужчины, но для Брюса важны были лишь мои способности, моя верность цели и мое упорство.
Не вызывало сомнения: первое, что мне необходимо сделать (кроме того, чтобы найти подходящую лодку), – это получить серьезный опыт плавания в открытом море. Не самая легкая задача, если ты четырнадцатилетняя девочка. Скажем, далеко не каждый шкипер сразу бы принял меня в команду. Пару раз я уже выходила на местном судне Soraya («Сорайя»), а также время от времени работала ассистентом в местной мореходной школе, обучая детей и взрослых управлять динги. Учить детей мореплаванию было очень здорово, но я обнаружила, что не всем взрослым нравится, когда им говорит, что делать, человек гораздо младше них. Чаще всего это кончалось тем, что все мы оказывались в воде! Такое отношение заставляло меня еще решительнее идти к осуществлению моей мечты.
Когда я устроилась посудомойкой в «Фиш он Паркин», думаю, никто не ожидал, что меня хватит надолго. Работа была тяжелая и подразумевала, что нужно часто задерживаться допоздна, но мне нравилось преодолевать эти сложности. А если вечер выдавался совсем неприятным… что ж, в ресторане готовили отличные густые финиковые пудинги, и должен же был кто-то съедать те, которые не очень удались! Заработанные деньги уходили на перелеты и разные вещи, вроде непромокаемой штормовой одежды.
Не могу найти слов, чтобы описать, как взволнована я была, когда возникло ощущение, что все мои старания начали приносить плоды. У меня появился план моего первого океанского путешествия – от Вануату до Брисбена, в которое я должна была отправиться на 42-футовой яхте Elegant Gypsy («Изящная цыганка»). С владельцами этой яхты, Шэрон и Крисом, и двумя их маленькими сыновьями, Хьюго и Максом, мы познакомились во время нашего северного круиза и с тех пор поддерживали с ними связь. Они только что закончили сезон в Вануату. Шэрон с мальчиками собирались вернуться в Австралию, а Крису нужна была команда, чтобы помочь ему перегнать яхту домой.
Прежде чем мама и папа дали свое согласие, нужно было проверить и перепроверить все детали путешествия, купить оснащение для личной безопасности, а папа настаивал, чтобы я взяла с собой личный EPIRB[13]. Родители очень нервничали, когда отвозили меня в аэропорт и провожали на посадку, все еще явно волнуясь, правильно ли они сделали, что согласились меня отпустить. Их уверенность отнюдь не окрепла, когда у стойки регистрации я услышала: «Простите, билет на имя Уотсон забронирован не был». К счастью, проблема решилась: оказывается, я умудрилась заказать билет на имя «Мисс Мулулаба». Я до сих пор никак не прощу себе такую глупость!
В самолете на пути в Вануату я познакомилась еще с одним членом команды, Мартином. Чуть не подпрыгивая от волнения, я, тем не менее, отчаянно пыталась вести себя совершенно как взрослая. Последний отрезок пути мы прошли полностью прямым курсом, даже ни разу не меняли галсы и не сделали ни одного поворота фордевинд (не меняли направления) на протяжении 1107 морских миль – это наверняка был какой-то рекорд. Конечно, это не богатое событиями испытание, на которое я рассчитывала, но и оно позволило мне почувствовать вкус плавания в открытом море. Сильнее, чем когда-либо, я ощутила, насколько люблю эту повседневную жизнь дальнего плавания.
Возможно, мама с папой надеялись, что, совершив это первое путешествие, я угомонюсь и выкину из головы всю эту затею с одиночным плаванием. Но нет. Я была готова к большему.
Вернувшись из плавания, я прошла начальный курс управления яхтой для шкиперов в местной мореходной школе. Теоретическая часть предполагала недельный курс: навигация, планирование маршрута и изучение метеорологических карт. Практическая часть состояла из плавания вдоль побережья Южного Уэльса, из Коффс-Харбор обратно в Мулулаба, на школьной 37-футовой яхте. Условия путешествия складывались очень по-разному, и мне многому удалось научиться.
* * *
Несколько лет подряд я писала многим людям и советовалась с ними, и однажды Брюс предложил мне связаться с Доном Макинтайром. Дон – один из величайших путешественников в мире и один из самых опытных мореплавателей Австралии. Он участвовал в кругосветной парусной гонке яхтсменов-одиночек BOC Challenge и множестве мореходных экспедиций в Антарктиду. Он даже прожил целый год в Антарктиде вместе со своей женой Марджи. Дон снял документальный фильм «Knockdown» («Кораблекрушение») о своем одиночном кругосветном плавании 1990 года, и мне не терпелось посмотреть его. Мне говорили, что Дон поддерживает молодых путешественников, поэтому я не постеснялась отправить ему электронное письмо. Он прислал мне копию своего фильма, и с того момента мы часто общались.
Дон был исключительно щедр на советы и ценные контакты, так что я наконец почувствовала, что все, хоть и медленно, начинает складываться. Но решающий момент настал, когда я получила от Дона электронное письмо: «У тебя ничего не получится без лодки… а ее-то у тебя нет!» Возможно, вы думаете, что отчасти безумие, отчасти подростковая глупость заставляли меня слепо верить, будто мне удастся собрать всю необходимую для выполнения моих планов помощь и заручиться содействием. Но письмо Дона ударило точно по больному месту: именно мыслью о лодке я уже давно растравляла себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
