Ведь ни один из тех, кто так активно высказывался, не знал ни меня, ни мою семью. Никто не позаботился выяснить, как я готовилась к тому, чтобы справиться с задачей. Я испытывала огромную благодарность к тем, кто, как Джесси Мартин и Дон Макинтайр, вступался за нас. Пресса цитировала слова Дона: «Ее же не сунули в лодку, вытащив из теплой кроватки, где она играла в куклы. Возраст в данном случае роли не играет. Важно то, кто она, что она и что ею движет. Может ли она сделать это? Я думаю – да. Сделает ли? Время покажет».
* * *
Между торжественным спуском на воду и последовавшей за ним выставкой яхт в Санктуари-Коув я миновала еще одну важную веху – шестнадцатый день рождения. Мне не хотелось никаких подарков: ведь у меня была лодка! А дождавшись у дверей открытия Квинслендского транспортного управления, я стала счастливой обладательницей лицензии шкипера!
Обзаведясь этой важной бумагой, я отпраздновала день рождения. Мы вышли в море с Томом, папой и нашим кузеном Беном: мы собирались от Брисбена дойти до Золотого берега. Но этот вояж оказался не таким приятным, как я рассчитывала. Когда мы вышли из реки, нас атаковал ветер в 25 узлов, бьющий прямо в лицо, а еще рябь, снизившая скорость до жалких трех узлов. Но мне было все равно. Мне в первый раз официально разрешили управлять судном – и я наслаждалась каждой минутой. На следующий день было еще лучше, потому что я наконец-то получила возможность плыть в одиночку. Автопилот все еще барахлил и упрямо отказывался вести яхту по прямой. Так что дел у меня было по горло, особенно когда я добралась до мелководной части канала. Именно в этот момент на меня обрушился страшный ливень, а на мобильный позвонили с местного радио с просьбой дать интервью по телефону. Вот и рассуждай тут об умении делать несколько дел одновременно! Брюс бы сказал мне, что именно это и необходимо моряку-одиночке – делать все самому и часто решать несколько задач параллельно.
Следующие несколько дней смешались в памяти: я в суматохе готовилась к выставке в Санктуари-Коув. Не успела я оглянуться, как мы уже сражались с ветром в 63 узла и отмелями: вместе с папой и Брюсом мы пошли на моторе в Санктуари-Коув, чтобы выставить там мою яхту. Я получила волнующее приглашение выступить на ежегодном Ривергейтском празднике яхтенных марин и верфей. Я только начинала привыкать к публичным выступлениям и изрядно нервничала. Но меня представил собравшимся сам Марк Ричардс, чемпион мира по парусному спорту, капитан яхты Wild Oats («Дикий овес»), на которой он четырежды побеждал в регате Сидней-Хобарт, так что я получила отличный шанс рассказать о планируемом путешествии и постараться привлечь на свою сторону новых людей. Это был настоящий подарок судьбы.
На выставке меня закружил еще один водоворот разговоров, встреч с предпринимателями, я собирала информацию и все это время продолжала искать спонсоров. Я познакомилась с Дэвидом Кемпбеллом у стенда его компании SatCom Global, договорилась о встрече с Дунканом Карноу из «Musto» и многими другими представителями разных фирм. Новая встреча со Скоттом и знакомство с Эндрю Фрейзером стали важнейшей поворотной точкой: мы сразу же нашли общий язык и решили, что Эндрю и Скотт станут моими менеджерами, будут помогать привлекать спонсоров и работать с прессой. Вначале было очень странно думать, что вот теперь у меня своя управляющая компания, но скоро они оба стали ключевыми членами команды, обеспечивали мне поддержку и многое другое.
Еще одним ярким моментом выставки стал эпизод, когда к нашей яхте подошел человек, горящий праведным гневом. Он намеревался высказать моим родителям все, что он думает о людях, которые разрешают ребенку моего возраста даже думать о кругосветном путешествии. Поговорив со мной и моей мамой, он отошел, вытирая слезы. Он принял нашу сторону и обещал поддерживать меня. После всего того публичного осуждения, которое обрушилось на нас, было отрадно увидеть, что даже самый решительный критик может изменить свою точку зрения, если удосужится поговорить со мной и выслушать, насколько глубоко и тщательно спланировано путешествие и как мы стараемся свести риск к минимуму.
После выставки у меня не оставалось ни минуты на то, чтобы возгордиться или хотя бы отдохнуть. Моя яхта из Санктуари-Коув направилась прямиком в Мэнли, в Брисбенский залив Моретон-Бэй, где с нее должны были снять мачту и отдать в такелажную мастерскую Дэвида Ламбурна, чтобы сделать новое вооружение – рангоут и такелаж[16]. Надо сказать, этот маршрут оказался богаче на события, чем предыдущий!
Дэвид – один из лучших и самых надежных изготовителей мачт и такелажа для яхт в Австралии, а мы решили все до единой мелочи доверять только самым лучшим специалистам. Отсюда яхту на грузовике отвезли в гигантский ангар в Росмаунте, городе на Золотом побережье неподалеку от Бьюдрима. Там ее ждал грандиозный ремонт. Хоть все и выглядело так, будто мы семимильными шагами движемся назад, я, наоборот, чувствовала удивительное волнение. Ведь все по-настоящему складывалось!
В первую неделю ремонта мою яхту ободрали до состояния голого каркаса с палубой. Когда она обосновалась в ангаре, с нее было снято все – от почти нового мотора до обработанного ультрафиолетом клозета. Вокруг выросли строительные леса, а рабочие приготовили необходимые инструменты и оборудование. Много времени ушло только на то, чтобы решить, что именно нам нужно сделать.
Наверно, иногда я бывала довольно упряма и назойлива, но я была твердо настроена завершить все работы вовремя, ровно к той дате, которую мы слегка самонадеянно для себя установили. Кроме этого, я так долго вникала в проблему и готовилась к поездке, что абсолютно точно знала, что понадобится мне на борту. Я не тупица (хотите – верьте, хотите – нет!), и, конечно, внимательно прислушивалась к советам, но я годами собирала мнения и рекомендации опытных мореплавателей, обдумывала сказанное, взвешивала все «за» и «против» и самостоятельно принимала решения. Дон хотел, чтобы я использовала ветрогенераторы модели «Air-X Breezewind», потому что ему самому они отлично служили. Ими же пользовался и Джесси Мартин, но я сама предпочитала «Rutland 913», потому что они меньше шумят, а к тому же имеют репутацию более надежных. Мы сделали рядом с ними специальный складной постамент, чтобы сломавшиеся лопасти можно было легко менять.
Еще одним объектом для споров стала тарга – рама на корме, на которую крепятся солнечные панели и антенны. Дэвид Дикс пользовался таргой с наклонными панелями, как и Джесси Мартин. Я же считала, что она высоковата и оттого недостаточно прочна, поэтому выбрала более низкую. А когда занимались оснасткой, мы много пререкались по поводу того, должен ли штормовой стаксель иметь свою собственную закрутку. Мне нужно было самой решать, что мне больше подходит, и отстаивать принятые решения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
