обернулся и посмотрел на жену.
– Кира! Я в штаб округа. Бойцы помогут тебе с вещами. Когда вернусь, пока сказать не могу. Не жди меня, отдыхай. Слепнев, помоги Кире, а затем ко мне. Понял?
Он посмотрел на офицера. Тот направился в сторону выхода с вокзала, где их ждала служебная автомашина. Костин с интересом рассматривал генерала. Время заметно отразилось на внешности Кулика. Он постарел, походка его стала тяжеловатой. У Александра сложилось впечатление, что он стал даже ниже ростом.
Кулик сел в «Опель-адмирал» и машина, набрав скорость, устремилась в сторону штаба округа. Лейтенант посмотрел на Костина, ожидая от него приказа.
– Поехали на квартиру, – приказал он лейтенанту.
Легковушка буквально сорвалась с места и, повизгивая тормозами, помчалась по улице города. Остановившись около небольшого двухэтажного дома, водитель стал ждать, когда дежурный сотрудник откроет ворота. Костин вышел из машины и поднялся на второй этаж.
– Как слышимость? – обратился он к сотруднику.
– Все в пределах нормы, товарищ подполковник, – ответил сотрудник, сняв наушники.
– Пишите все, потом посмотрим, что выбрать.
Сотрудник, молча, кивнул головой, давая понять, что понял приказ начальника. Пройдя в соседнюю комнату, Александр открыл сейф и достал из него папку с документами. Сев за стол, Костин углубился в изучение документов, которые ему передал Абакумов. События тех дней, снова вернули Костина в июнь 1941 года.
***
Прибывшие из Москвы маршал Шапошников остался в штабе фронта, а Григорий Иванович Кулик отправился в 10-ю армию, которой командовал генерал Голубев. Десятая армия была одной из сильнейших армий и превосходила другие армии по количеству танков Т-34, КВ-1, противотанковой артиллерии и авиации. Однако, несмотря на все это вооружение, армия отходила на восток, бросая технику и неся большие потери личного состава.
Кулик сидел в штабной «Эмке», которая в сопровождении мотоциклистов охраны мчалась в сторону Белостока. Эту небольшую механизированную колонну, двигающуюся в западном направлении, несколько раз обстреливали немецкие самолеты, и лишь по счастливой случайности она сумела добраться до места назначения. Маршал молчал, он, похоже, находился в состоянии транса. Отходящие в беспорядке на восток войска, абсолютное господство немецкой авиации в воздухе, моментально сломали боевой дух маршала. Город горел, кругом царила паника. Жители города метались по улицам, бросая чемоданы, мешки и баулы. По улицам летал пепел сгоревших бумаг, то здесь, то там слышалась винтовочная и пулеметная стрельба. Это стреляли в спины отходящих войск немецкие диверсанты и националисты.
– Что здесь творится? – словно коршун налетел он Кулик на начальника штаба 10 армии. – Драпаете? Кто будет защищать город?
Кулик хорошо знал, что в ночь на 22 июня в штаб 10-й армии поступила директива начальника штаба Западного военного округа генерала Климовских об отводе войск 10-й армии на новые рубежи, где занять оборону. Однако, по неизвестным причинам эта директива выполнена была.
– Григорий Иванович! Что делать? – обратился к нему командующей армии. – Части отходят самостоятельно, связи с дивизиями и корпусами нет….
– Это я тебя должен спросить, что делать, а ты спрашиваешь меня! Проспали войну, сволочи! – грубо выругавшись, произнес Кулик. – Что ты не знал, что немцы готовят нападение? Знал, а почему ничего не предпринял?
– Ждали директивы из округа, – тихо ответил командующий армией.
– Почему нет связи с войсками?
– В тылу много немецких диверсантов и националистов. Они валят телеграфные столбы, взрывают мосты, сеют панику.
– Где твои чекисты? Почему они не уничтожат их? Может, мне прикажешь этим заняться!
Голос его сорвался. Впервые за все это время он осознал, какая опасность нависла не только над сотнями тысяч бойцов и офицеров, но и над ним лично. Ведь именно его вождь направил сюда, чтобы он принял здесь меры по нормализации положения и организации обороны.
Он замолчал и обессилено опустился на стул.
– Отходить нужно, – произнес Кулик, – пока нас здесь не загнали в котел. Город, похоже, нам не удержать….
Командующий армии тяжело вздохнул и посмотрел на маршала.
– Ты хоть можешь мне показать, где немцы, а где наши? – спросил он командующего армией.
Генерал взял в руки остро отточенный карандаш. Где-то совсем рядом со штабом раздался громкий взрыв. Кулик закрыл голову руками. Вылетевшие из окон стекла усыпали осколками пол помещения и стол. Мелкие стекла, словно бриллианты, засверкали, на разложенной, на столе карте.
– Нужно отходить, – снова произнес Кулик.
Он произнес это так тихо, что его не услышал никто. Сейчас он думал лишь об одном, чтобы командующей армии не попытался передать ему управление армией. Он быстро надел на голову фуражку и молча, направился к выходу из штаба.
***
Колонна штабных автомобилей, в которой была и легковая машина с маршалом Куликом, в перерыве между налетами на город, вышла из города и стали набирать скорость. «Юнкер» вынырнули из-за леса и, включив сирены, устремились в атаку. Колонна рассыпалась, словно карточный городок. Началась ожесточенная бомбежка. Григорий Иванович лежал в дорожной пыли, прикрыв голову своими большими руками. Одна атака следовала за другой. Кругом горели машины, танки, сопровождавшие штабную колонну. Земля содрогалась от взрывов, создавая умопомрачительную какофонию. Одна волна немецких самолетов заменяла другую и, казалось, что этому не будет конца. Наконец, истратив все боезапасы, самолеты улетели. Кругом валялись трупы людей, между горящими машинами сновали санитары.
Кулик поднялся с земли и стал отряхивать с себя пыль. Автомобиль, на котором передвигался маршал, лежала в кювете вверх колесами. Около машины лежал обезображенный труп водителя. К нему подбежал старший лейтенант Слепнев.
– Вы не ранены, товарищ маршал? – спросил он Кулика.
– Бог миловал, – ответил Григорий Иванович.
Из лесного массива показалась механизированная колонна. Григорий Иванович толкнул адъютанта локтем и показал ему на танк.
– Все понял, товарищ маршал, – произнес офицер, и ловко минуя дымящие воронки, бросился к первому танку.
– Стой! – закричал он, размахивая рукой. – Стой, говорю!
Танк остановился, подняв облако серой пыли. Из башни показалась голова танкиста.
– Ты что, охринел? Куда лезешь? Сомну!
– Я адъютант маршала Кулика! Заберите его!
Танкист снял с головы шлемофон и вытер ладонью вспотевший лоб.
– Куда я его заберу, это же не легковая машина?
– Это не просьба, это приказ! За невыполнение приказа, знаешь, что будет?
– Ты меня не пугай, я пуганный, – ответил танкист и сплюнул. Ему явно не хотелось брать с собой маршала. Немного подумав, он махнул рукой.
– Хорошо! Пусть садиться…
Офицер махнул рукой. С земли поднялся маршал и чуть ли бросился к танку. Он быстро забрался внутрь башни.
– Куда вас, товарищ маршал, – спросил его командир танка.
– Подальше от этого места!
В небе вновь появились немецкие «Юнкерсы». Танк мчался между разрывами бомб, все дальше и дальше уходя по
