даже не открыл меню, – ответил ему Александр, – или вы куда-то очень торопитесь?
– Выбирайте, – произнес официант и, подарив ему контрольную улыбку, развернулся и направился на кухню.
Костин открыл меню и был удивлен столь высокими ценами на блюда.
«Ну и цены, – подумал он, читая наименование блюд. – Простому народу здесь делать нечего».
Он отложил меню в сторону и уже собрался покинуть зал ресторана, но какой-то внутренний голос остановил его.
«Александр, неужели ты не можешь устроить себе праздник? Война закончилась, ты остался живым, да не смотри ты на цены, ведь деньги у тебя есть»,– подумал он.
Около него снова оказался официант. Записав заказ в маленький блокнотик, он услужливо наклонился над ухом Костина:
– Молодой человек, вы не скучаете? Есть барышни приятной наружности, могу познакомить. Да не глядите на меня так, чистоту гарантирую, – тихо произнес мужчина и, не дождавшись ответа, быстро растворился, среди группы танцующих пар.
От взгляда Костина не ускользнуло, как к официанту подошел молодой человек и что-то сказал ему, кивнув головой в сторону Александра.
«Что-то здесь не так? Кто этот молодой человек и чем я мог заинтересовать его? Постой, Костин, неужели ты мог забыть это лицо?» – подумал Костин, продолжая наблюдать за молодым человеком.
Наконец, официант принес ему ужин.
– Уважаемый! – обратился к официанту Александр. – Вы не подскажите кто этот молодой человек, с которым минуту назад вы разговаривали? Уж больно мне его лицо знакомо. Пытаюсь вспомнить, но ничего не получается…
По лицу официанта пробежала улыбка.
– Я не думаю, что вы знакомы. Этот молодой человек из ведомства Лаврентия Берия.
– Вы правы. Я не сталкивался с людьми из подобного ведомства.
«Неужели просочилась информация о том, что я занимаюсь разработкой маршала? Что их могло заинтересовать конкретно и для чего им все это?»
Александр еще раз посмотрел на молодого человека, который удобно усевшись за столом, с интересом рассматривал танцующие пары. Закончив ужинать, Костин направился в свой номер. Старая привычка оставлять при выходе из помещения едва заметную контрольную метку сработала и в этот раз.
«Выходит, пока я ужинал в ресторане, кто-то посетил мой номер, – подумал Костин. – Интересно, что их интересовало в моем номере?»
Внимательно осмотрев номер, он обнаружил микрофон, который был аккуратно спрятан под подоконником.
***
Это было в июле 1941 года. Александр выбрался из воды и повалился на речной песок. Он огляделся по сторонам в надежде увидеть кого-то из своих бойцов, с которыми выходил из окружения, но берег и водная гладь была пуста.
«Неужели только я один мог переплыть эту не совсем широкую речку?», – подумал он.
Немецкий бронетранспортер, с которого немецкий пулеметчик расстреливал переплавлявшихся красноармейцев, куда-то исчез. Противоположный берег был пуст, лишь следы на песке свидетельствовали о совсем недавнем присутствии бронированной машины на берегу. Он сел на песок и сняв с ног сапоги , вылил из них воду. Он поднялся и направился к кустам, которые росли в двадцати метрах от берега. Он быстро разделся и повесил гимнастерку, галифе и портянки на кусты. Ужасно хотелось есть. В его животе беспрестанно что-то урчало, как будто кто-то переливал жидкость из одной емкости в другую. Тишина, еле слышный плеск волн, словно снотворное свалили Костина с ног. Он не заметил, как задремал.
Проснулся он от голосов, которые доносились совсем рядом с ним. Он быстро натянул на себя галифе, гимнастерку.
– Стой! – раздалось из кустов. – Руки подними!
– Я русский! Братцы не стреляйте!
Из кустов один за другим вышли трое красноармейцев с винтовками в руках. Один из бойцов был вровень с Костиным, двое других были небольшого роста, и больше походили на подростков. Его колючие поросячьи глаза буквально обежали высокую статную фигуру Александра.
– Офицер? – несколько удивленно произнес красноармеец и удивленно уставился в переносицу Костина.
– Лейтенант….
– А мне без разницы кто ты. Сейчас в этих лесах кто только не бегает, вчера вот генерала встретили. А помнишь, лейтенант, как пели, броня крепка и танки наши быстры? Может, ты мне скажешь, где наши танки, где наши прославленные полководцы: Ворошилов, Буденный? Молчишь? Наверняка, чемоданы пакуют….
Словно, испугавшись своих слов, он замолчал и с испугом посмотрел на красноармейцев.
– Давай, обувайся лейтенант. Пусть с тобой разбирается наш сотрудник Особого отдела.
Он движением штыка указал направление движения. Один из красноармейцев шел впереди, двое позади Костина.
– Из какой вы части? – поинтересовался у них Александр.
Острое жало штыка уперлось ему между лопаток.
– Отставить разговоры, – произнес боец со свинячьими глазами, а то, не посмотрим, что офицер, расстреляем прямо здесь.
«Вот настало время, когда жизнь человека перестала представлять какую-то ценность», – подумал Костин.
– Стой! Кто идет? – раздалось из-за кустов. – Пароль?
– Байкал, – произнес один из бойцов. – Это ты Евдоким?
– Я. Как гласит устав, спросить пароль я обязан.
Костин усмехнулся. Слова об уставе просто рассмешили его.
***
Младший лейтенант Руставели сидел на подножке штабного автобуса и пил чай из металлической кружки.
– Товарищ командир! – обратился к нему красноармеец с поросячьими глазами. – Вот поймали, лежал на берегу речки, похоже, загорал.
Офицер сделал глоток и отставил кружку в сторону.
– Кто ты такой? – обратился он к Костину.
– Старший оперуполномоченный Особого отдела Западного Особого округа лейтенант госбезопасности Костин.
По лицу Руставели пробежала едва заметная ухмылка.
– Скажите, Костин, что вы делали на берегу речки? – спросил он Александра. – Как вы оказались здесь один на берегу?
– Мы, а вернее я и взвод бойцов разыскивали пропавшего маршала Советского Союза Кулика.
– Кого, кого?
– Маршала Советского Союза, Героя Советского Союза Кулика.
Александр видел, как затряслась рука Руставели, когда он взял в руки кружку с чаем.
– Может, вы мне скажите Костин, где ваши люди? – спросил его сотрудник Особого отдела.
– Погибли. Мы сегодня приняли бой с немецкими мотоциклистами на том берегу речки. Так получилось, что речку форсировал лишь я один.
Руставели засмеялся. Смех его был каким-то ехидным и злым.
– Значит, все погибли, а ты Костин лишь один остался живим. Не ври, не нужно. Такого, не бывает. Ты мне лучше расскажи, с какой целью ты оказался в расположении нашего полка?
– Я же вам рассказал. Что вас не устраивает в моем рассказе!
– Все, потому что ты врешь. Впрочем, мне все равно. Завтра утром тебя расстреляют, как немецкого диверсанта.
– Ты что мелишь, младший лейтенант. Как расстреляют? Ты свяжись со штабом фронта, там любой подтвердит кто я!
– Ты не ори на меня, Костин. Нет у меня связи ни со штабом фронта, ни со штабом дивизии. Понял? Здесь я решаю, что с тобой делать, без всяких подсказок и указаний
