Как и предполагалось, вся эта история дошла до меджлиса, и правительству был сделан запросе, состоящий из четырёх пунктов. Представитель правительства отделался ни к чему не обязывающим разъяснением, и дело было передано в комиссию.
Камран, как вы знаете, бывший депутат парламента, вертелся волчком. Стучался то в одну, то в другую дверь, шептался с одними депутатами и договаривался о встрече с другими. Короче говоря, с утра до поздней ночи он рыскал по городу, словно голодный пёс.
По совету друзей Камран собирался было подмаслить некоторых депутатов меджлиса, но, сами знаете, с избранниками народа шутки плохи. Человека, поклявшегося на священной книге, что, «кроме интересов страны и правительства, у него нет никаких иных целей и стремлений», так просто не подкупишь. Тогда бывший депутат вспомнил о магической формуле: «Высшие интересы нации требуют!..» — и т. д. После чего комиссия вынесла решение, которое предусматривало строительство лепрозория в самые сжатые сроки, по последнему слову техники.
И тут лозунг: «Высшие интересы нации…» — сыграл свою роль! Теперь компаньоны активно приступили к основной работе. Специалисты определили, что лучшим местом для такого рода сооружения являются именно земли, лежащие вокруг скотобойни. Оценщики установили стоимость земли в триста восемьдесят пять туманов за квадратный метр. Чтобы иметь полное представление о размахе задуманной аферы, подсчитайте сами: вся земля площадью в три тысячи четыреста двенадцать квадратных метров, купленная по тридцать шахи за квадратный метр, вместе с накладными расходами обошлась компаньонам в пятьсот пятьдесят туманов. Когда дело дошло до продажи, инженеры и инспекторы определили площадь земли уже в пять тысяч пятьсот тридцать квадратных метров, помноженных на триста восемьдесят пять туманов. Таким образом, наши семь компаньонов должны были положить себе в карман кругленькую сумму в два миллиона туманов. Если разделить эту сумму на семь частей, то каждому из участников, с помощью Аллаха, достанется чистыми двести восемьдесят пять тысяч туманов. Не будем уж говорить о том, что, когда архитекторы составили проект больницы, комиссия утвердила его и рабочие должны были приступить к работе, вдруг выяснилось, что в этом районе вовсе нет воды, а для того, чтобы подвести воду, необходимо ассигновать ещё огромную сумму — примерно в десять миллионов туманов. При помощи своих приятелей, работающих в министерстве финансов и других государственных учреждениях и имеющих всюду руку, наши компаньоны добились того, что правительство, у которого в казне никогда нет наличных денег, полностью оплатило стоимость земли. Народ и за это сказал спасибо. Таким образом, лозунг: «Высшие интересы нации требуют!..» — ещё раз был воплощён в жизнь. Сейду Мотахару поручили сразу же положить эти деньги в банк и взять чековую книжку.
Наконец наступил момент, когда семь компаньонов должны были собраться вместе и отпраздновать победу, получив каждый свою долю.
Мирза Таги-хан, государственный ум которого породил эту грандиознейшую идею, хотел организовать радостную встречу на своей квартире. Но друзья не согласились, и счастливый жребий пал на Рунаки. Он устроил великолепный вечер, на который, по его собственным словам, ухлопал около двух тысяч туманов. Понятно, не обошлось без оркестра и танцев. Дамы и господа наслаждались изысканными яствами и веселились вовсю. Настроение было отличное, в голове шумело выпитое вино, гости обнимались и поздравляли друг друга. Веселье продолжалось до утра. Друзья никогда в жизни так не веселились и столько не пили.
На следующий день ни один из них не пошёл на работу. Заключительное собрание назначили на пятницу, решили пригласить господина Мотахара на квартиру Рунаки и там разделить деньги, а чтобы тот не опоздал и не перепутал адреса, решено было взять ему такси за общий счёт.
Поскольку выгодная сделка была завершена и надо было отблагодарить господина Сейда Мотахара за его труды, компаньоны сошлись на пяти тысячах.
— Я прекрасно знаю этого человека,— сказал Мирза Таги-хан,— он согласился на это дело только из-за желания сделать добро и послужить богу. Праведник ни за что не возьмёт этих денег.
— Ну, мы, во всяком случае, свой долг выполним. Если он не согласится, придумаем какой-нибудь другой способ отблагодарить его.
Пятница. Десять часов утра. Все в сборе. На столе кипящий самовар, фрукты, конфеты. Друзья сидят в ожидании, их лица сияют от счастья. Они не могут сдержать радостного смеха. Нет только одного господина Сейда Мотахара. Прошло полчаса.
— Что же это он не идёт? — поглядывая на часы, начинают волноваться присутствующие.
— Он никогда не пропускает баню по пятницам,— говорит Таги-хан.— С минуты на минуту придёт.
Прошёл час, а Мотахара все ещё нет.
— Что бы это могло значить? — слышатся возгласы.— Где же он застрял? Почему не идёт?
— Видимо, красит бороду в бане,— снова попытался успокоить друзей Таги-хан.
Бьёт двенадцать часов, а Сейда все нет и нет. Всем уже надоело ждать.
— Ничего не понимаю,— с удивлением сказал Таги-хан.— Этот человек всегда точен как часы. Никогда не опаздывал. Как бы с ним чего не приключилось?
Решили, что доктор Собхани на своём старом автомобиле поедет на квартиру к Сейду и привезёт его.
— Я тоже поеду с вами,— сказал Таги-хан.— Мы вдвоём его быстрее привезём. Может быть, в бане ему стало дурно и его отвели домой.
Не прошло и двадцати минут, как Таги-хан и Собхани вернулись. Лица их выражали досаду и удивление. Таги-хан держал в руках запечатанный конверт.
— Господина Мотахара не оказалось дома, а жена передала нам конверт.
— Что бы это могло означать?! — воскликнули в волнении друзья и распечатали конверт.
Там было написано:
«Во имя Аллаха!
Довожу до сведения глубокочтимых господ следующее. Прошу извинения за то, что не имею возможности лично предстать перед вашими взорами. В среду, то есть за два дня до назначенной мне аудиенции, я вылетел специальным самолётом, который должен доставить грешные души паломников в священную Мекку. Единственной мечтой всей моей жизни было обнять и поцеловать Чёрный камень Каабы до того, как придётся покинуть этот бренный мир. До сих пор я не имел никакой возможности осуществить это благое намерение. Теперь же, когда на меня пала милость Всевышнего и я приобрёл кое-какое состояньице, считаю грехом далее откладывать это доброе дело. Вот я и воспользовался случаем, предоставленным мне Аллахом, и поступил так, как велит мне мой священный долг и божественные предписания. И хотя я недостаточно подготовлен для такого далёкого и долгого путешествия, уповая на Аллаха, не оставляющего нас своими милостями, я вылетаю со страстной верой и твёрдой надеждой, дабы достигнуть заветной цели, являющейся желанной мечтой каждого преданного правоверного.
Хочу заверить уважаемых господ и почтенных властителей дум моих, что на каждом шагу, и особенно в прекрасной Медине и священной Мекке, буду молиться за всех вас. Так как после поклонения гробницам священных имамов я хотел бы до конца испить чашу божественного счастья, то решил остаться сторожевым псом при святых гробницах и поселиться по соседству с ними. Поэтому с огромной благодарностью возвращаю вам взятую у вас сумму в размере пятисот пятидесяти туманов. Вместе с тем поручаю почтенным господам и уважаемым властелинам позаботиться о моей жене и детях. Молю милостивого Аллаха, который не оставляет своими заботами ни комара, ни мухи, по-прежнему поддерживать вас в столь добрых начинаниях, направленных на всеобщее благо и помощь братьям по вере и соотечественникам. Молю Аллаха, чтобы он помог вам быть благодетелями отечества и защитниками бедных и обездоленных.
Да воздастся вам Аллахом за ваши добрые дела!
Ваш покорнейший слуга Мотахар ал-Хасани ал-Хосейни.
Да простит его Аллах».
(Подпись и печать.)
Какова была реакция семи друзей на столь благочестивое письмо, пусть судят сами читатели.
Филантропия
Нищему безразлично: дашь ли ему или возьмёшь у него кусок хлеба.
Ширазская пословица1
Вот уже ровно девять дней, как в Фишерабадском квартале царит суматоха. Что же стряслось? Оказывается, супруга главного директора, госпожа Тадж ол-Молук, намерена отправиться в южные районы города[15] с благотворительными, так сказать, целями.
Все жители квартала, начиная с лавочников и кончая слепыми и плешивыми нищими, не перестают обсуждать эту новость, передавая её друг другу, как футбольный мяч, то длинными, то короткими пасами.
