4 января 1902
«Сгущался мрак церковного порога…»
Сгущался мрак церковного порогаВ дни свадеб, в дни рождений, похорон;А там — вилась широкая дорога,И путник шел, закатом озарен.
Там не было конца свободной дали,Но здесь, в тени, не виделось ни зги;И каждый раз прохожего встречалиИз сумрака ответные шаги.
Церковный свод давал размерным звономВсем путникам напутственный ответ,И в глубине, над сумрачным амвоном,Остерегающий струился свет.
И, проходя в смеющиеся дали,Здесь путник ждал, задумчив и смущен,Чтоб меркнул свет, чтоб звуки замирали…И дале шел, закатом озарен.
4 января 1902
«Высо́ко с темнотой сливается стена…»
Высо́ко с темнотой сливается стена,Там — светлое окно и светлое молчанье.Ни звука у дверей, и лестница темна,И бродит по углам знакомое дрожанье.
В дверях дрожащий свет и сумерки вокруг.И суета и шум на улице безмерней.Молчу и жду тебя, мой бедный, поздний друг,Последняя мечта моей души вечерней.
11 января 1902
«Там, в полусумраке собора…»
Там, в полусумраке собора,В лампадном свете образа.Живая ночь заглянет скороВ твои бессонные глаза.
В речах о мудрости небеснойЗемные чуятся струи.Там, в сводах — сумрак неизвестный,Здесь — холод каменной скамьи.
Глубокий жар случайной встречиДохнул с церковной высотыНа эти дремлющие свечи,На образа и на цветы.
И вдохновительно молчанье,И скрыты помыслы твои,И смутно чуется познаньеИ дрожь голубки и змеи.
14 января 1902
«Мы преклонились у завета…»
Мы преклонились у завета,Молчаньем храма смущены.В лучах божественного светаУлыбка вспомнилась Жены.
Единодушны и безмолвны,В одних лучах, в одних стенах,Постигли солнечные волныВверху — на темных куполах.
И с этой ветхой позолоты,Из этой страшной глубиныНа праздник мой спустился Кто-тоС улыбкой ласковой Жены.
18 января 1902.
Исаакиевский собор
«Я укрыт до времени в приделе…»
Я укрыт до времени в приделе,Но растут великие крыла.Час придет — исчезнет мысль о теле,Станет высь прозрачна и светла.
Так светла, как в день веселой встречи,Так прозрачна, как твоя мечта.Ты услышишь сладостные речи,Новой силой расцветут уста
Мы с тобой подняться не успели, —Загорелся мой тяжелый щит.Пусть же ныне в роковом приделе,Одинокий, в сердце догорит.
Новый щит я подниму для встречи,Вознесу живое сердце вновь.Ты услышишь сладостные речи,Ты ответишь на мою любовь.
Час придет — в холодные мятелиДаль весны заглянет, весела.Я укрыт до времени в приделе,Но растут всемощные крыла.
29 января 1902
«И нам недолго любоваться…»
И нам недолго любоватьсяНа эти, здешние, пиры:Пред нами тайны обнажатся,Возблещут дальные миры.
Январь 1902
«Уходит день. В пыли дорожной…»
Уходит день. В пыли дорожнойГорят последние лучи.Их красный отблеск непреложноСлился с огнем моей свечи.
И ночь моя другой навстречуПлывет, медлительно ясна.Пусть красный отблеск не замечу, —Придет наверное она.
И всё, что было невозможноВ тревоге дня, иль поутру,Свершится здесь, в пыли дорожной,В лучах закатных, ввечеру.
1 февраля 1902
«Сны раздумий небывалых…»
Сны раздумий небывалыхСтерегут мой день.Вот видений запоздалыхПламенная тень.
Все лучи моей свободыЗаалели там.Здесь снега и непогодыОкружили храм.
Все виденья так мгновенны —Буду ль верить им?Но Владычицей вселенной,Красотой неизреченной,Я, случайный, бедный, тленный,Может быть, любим.
Дни свиданий, дни раздумийСтерегут в тиши…Ждать ли пламенных безумийМолодой души?
Иль, застывши в снежном храмеНе открыв лица,Встретить брачными дарамиВестников конца?
8 февраля 1902
«На весенний праздник света…»
На весенний праздник светаЯ зову родную тень.Приходи, не жди рассвета,Приноси с собою день!
Новый день — не тот, что бьетсяС ветром в окна по весне!Пусть без умолку смеетсяНебывалый день в окне!
Мы тогда откроем двери,И заплачем, и вздохнем,Наши зимние потериС легким сердцем понесем…
8 февраля 1902
«Ты была светла до странности…»
Ты была светла до странностиИ улыбкой — не проста.Я в лучах твоей туманностиПонял юного Христа.Проглянул сквозь тучи прежниеЯркий отблеск неземной.Нас колышет безмятежнееИзумрудною волной.Я твоей любовной ласкоюОзарен — и вижу сны.Но, поверь, считаю сказкоюНебывалый знак весны.
8 февраля 1902
«Не поймут бесскорбные люди…»
Не поймут бесскорбные людиЭтих масок, смехов в окне!Ищу на распутьи безлюдий,Веселий — не надо мне!
О, странно сладки напевы…Они кажутся так ясны!А здесь уже бледные девыУгото́вали путь весны.
Они знают, что́ мне неведомо,Но поет теперь лишь одна…Я за нею — горящим следом —Всю ночь, всю ночь — у окна!
10 февраля 1902
«Сны безотчетны, ярки краски…»
Для солнца возврата нет.
«Снегурочка» Островского
Сны безотчетны, ярки краски,Я не жалею бледных звезд.Смотри, как солнечные ласкиВ лазури нежат строгий крест.
Так — этим ласкам близ закатаОн отдается, как и мы,Затем, что Солнцу нет возвратаИз надвигающейся тьмы.
Оно зайдет, и, замирая,Утихнем мы, погаснет крест, —И вновь очнемся, отступаяВ спокойный холод бледных звезд.
12 февраля 1902
«Мы живем в старинной келье…»
Мы живем в старинной келье У разлива вод.Здесь весной кипит веселье, И река поет.
Но в предвестие веселий, В день весенних бурьК нам прольется в двери келий Светлая лазурь.
И полны заветной дрожью Долгожданных летМы помчимся к бездорожью В несказанный свет.
18 февраля 1902
«Верю в Солнце Завета…»
И Дух и Невеста говорят: прииди.
Апокалипсис
Верю в Солнце Завета,Вижу зори вдали.Жду вселенского светаОт весенней земли.
Всё дышавшее ложьюОтшатнулось, дрожа.Предо мной — к бездорожьюЗолотая межа.
Заповеданных лилийПрохожу я леса.Полны ангельских крылийНадо мной небеса.
Непостижного светаЗадрожали струи.Верю в Солнце Завета,Вижу очи Твои.
22 февраля 1902
