Как бы ему сейчас ни хотелось увести её в сторонку и приободрить, но сейчас Саванна заслуживает немного времени для себя, чтобы привести мысли в порядок. Обычно квартира, заполненная роднёй, означает, что в одиночестве побыть не получится, но Бью сможет организовать ей минут двадцать... в зависимости оттого, сколько времени ей понадобится потереть себя мочалкой.
– Никто не умрёт с голоду, если я приму душ перед ужином?
– Упаси господи, конечно, нет! – сказала миссис Смит. – Я уверена, вы оба хотите немного освежиться.
Синклер промаршировала к холодильнику, достала бутылку шампанского и подняла её.
– Мы тут не будем скучать!
– Окей. Супер. Я скоро вернусь.
Бью отвернулся и собрался идти в свою квартиру, но уловил краем глаза, что его мама смотрит на него выжидающе. И мама Саванны тоже. И Синклер. Что происходит? Потом он перевёл взгляд на Саванну и ему снова вспомнились её слова:
«Наши семьи наверняка захотят хоть иногда увидеть проявления наших чувств».
Очевидно! Бью положил руку на талию Саванны, притянул её к себе и опустил голову, чтобы поцеловать. Она вытянула шею и сложила губы трубочкой для быстрого, нежного поцелуйчика. Превосходно. Большего не нужно. Его губы коснулись её...
Бархатные губы приоткрылись под давлением его рта, а потом ещё и ещё. Его мозг кричал: «Остановись!», – но губы проигнорировали приказ и вернулись обратно, чтобы получить больше, пока его тело наслаждалось ярким растущим желанием, которое он уже давно не испытывал. Очень давно... очень давно!
Саванна приоткрыла мягкие губы для его языка и впилась пальцами в его рубашку. Другие части его тела отделились от сознания, и неожиданно в его руках оказалась её сладкая, круглая попка. Она коротко вздохнула, после чего его охватила новая волна желания. Хватка Бью усилилась. Саванна обхватила его плечи и встала на цыпочки, и он представил себе, как её соски трутся через слои ткани об его грудь. Бью погрузил свои пальцы в её волосы и притянул её ближе, углубляя поцелуй...
«Монтгомери, ты пропал!»
– Не обращайте на меня внимания. Я только ненадолго засуну свою голову в морозилку.
Комментарий Синклер развеял туман желания, которое отключило его самоконтроль. Они оба опустили руки и отошли друг от друга, что сделало момент ещё более неловким. Неловким для всех, судя по откашливанию его отца. Вот тебе и непринуждённый прощальный поцелуй! Этот поцелуй не имел ничего общего с лёгкостью и нежностью. Это было видно по полной ошеломлённости Саванны. Он, скорее всего, выглядел также.
Бью не смог придумать вариантов как без слов убедить её в том, что они смогут воплотить их план, поэтому выбрал отступление и отвернулся. При этом он почти что врезался в свою маму. Она обняла его, и он вдохнул знакомый запах «Шанель №5».
– Несмотря на поездку в отделение скорой помощи, это лучший День благодарения, который у меня когда-либо был! Впервые за очень долгое время мы действительно благодарны!
Бью обнял её и посмотрел через плечо на Саванну. Она слабо ему улыбнулась.
– Я очень рад, – пробормотал он и прервал зрительный контакт, чтобы поцеловать свою маму в щёку. Потом он пошёл по коридору в надежде на лучшее.
Он помылся на удивление быстро. Краска на водяной основе превосходное изобретение. Бью надел свои лучшие чёрные брюки, а также лёгкий, серый свитер из кашемира, подаренный его мамой. Саркастичный голос у него в голове спросил, действительно ли он верит, что его брюки и свитер способны тягаться с модой «Brooks Brothers»14. Он ответил голосу, чтобы тот заткнулся.
Бью быстренько позвонил на работу и уладил рабочий график на завтра. Он придёт и займётся бумажками, если будет чувствовать себя хорошо. После того, как и это решилось, он пошёл обратно в квартиру Саванны и закрался тихо, чтобы посмотреть, не произошло ли в его отсутствие исповеди.
Обе супружеские пары и Синклер сидели вокруг журнального столика. Рядом с блюдом в ведёрке со льдом стояла открытая бутылка с шампанским. Всё выглядело так, как будто они уже успели разок чокнуться бокалами. Это указывало на то, что он ещё помолвлен. Синклер и мамы, сидя на диване, потихоньку пили своё шампанское. Папы оккупировали кресла. Они полностью сосредоточились на футбольной передаче, но их глаза заблестели, стоило ему только войти в комнату. Они сразу обнаружили в его руках упаковку светлого пива. Его отец встал, чтобы взять у него две бутылки. Но это Бью заметил лишь вскользь, потому что из кухни вышла Саванна и привлекла его внимание. Пока она была в душе, судя по всему, заколола волосы наверх, но теперь они рассыпались по её плечам и некоторые влажные пряди блестели под искусственным светом кухонной люстры. Саванна нагнулась вперёд и поставила на стол соусницу. Бью бросил взгляд на вырез её чёрного свитера и чёрный бюстгальтер пока она не выпрямилась и не поправила рассеянно верхнюю одежду. Тот же ли на ней сейчас лифчик, что и до этого? Трудно сказать, но перед его внутренним взором вспыхнули воспоминания о её пышной, белой груди в чёрных кружевах, и теперь ему приспичило поправить кое-что в штанах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бью сделал это как можно более незаметно, пока ставил пиво в холодильник. Позади него Саванна объявила:
– Ужин накрыт!
Все прошли в столовую и сели за стол. Он сидел напротив Саванны, его мама слева, а его папа справа от него. Они взялись за руки для безмолвной молитвы, произнесли аминь, а потом... пресвятые угодники! Ему бы следовало попросить пощады, потому что разговор принял неожиданный и опасный поворот и рванул его как банку, привязанную к бамперу.
Мама Саванны передала картофель и сказала:
– Нам стоит поискать наряды, если ты приедешь домой к рождественскому ужину дочерей Магнолиа Гроув.
Его родители одновременно посмотрели на него.
– Ты же тоже приедешь домой на рождество? – спросила его мама осторожно с надеждой.
Чёрт. Только не это! Последний раз, когда он ездил на рождество домой, Келли была беременна. Жизнь была светлой и сияющей, полной благословения. Меньше, чем через год, судьба отняла у него всё это благословение. С того момента Бью избегал любые мероприятия и болезненные воспоминания о том, что могло бы быть, но не сбылось.
– Думаю, что нет...
– Мы ни за что это не пропустим! – прервала его Саванна и нетерпеливо посмотрела на него. Её взгляд говорил: «Ты устроил тут спектакль, чтобы сделать их счастливыми, так делай их счастливыми!»
Проклятье. Он не взял выходных. Ему придётся меняться сменами и становиться чьим-нибудь должником только потому, что он захочет изменить расписание дежурств.
– Нам придётся поторопить рабочих, чтобы они вовремя закончили работы в подвальном помещении, – сказал его папа его маме и посмотрел на него, обнажив улыбку. – Ты и Саванна будете первыми, кто опробует наш номер-люкс для гостей.
Вот, получай, Смит! Теперь хочешь взять обратно своё: «Мы ни за что это не пропустим?»
Саванна осушила свой бокал с шампанским и спросила:
– Номер-люкс для гостей?
– О, да! – включилась его мама, кивая. – Он будет очень уютным! Двуспальная кровать, камин, шикарная ванная комната. Там даже будет маленький зал.
– Это очень мило с вашей стороны, но я не хочу навязываться и создавать неудобства, – сказала Саванна.
– Ну что ты! – её мама отмела лёгким движением руки этот комментарий в сторону. – Вы оба взрослые, вы помолвлены и практически живёте вместе. – Она указала в сторону квартиры Бью по другую сторону стены. – И, если вы остановитесь в подвале Монтгомери, наша гостевая комната будет свободна для Синклер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Эй, погодите! – Синклер застыла с вилкой в руках, которая была на полпути ко рту. – У меня как бы есть своя замечательная квартира.
– Дорогая, я не пущу тебя на праздники в этот сарай, который ты называешь своей замечательной квартирой. Ты проведёшь рождество с нами. Твоя сестра и Бью переночуют у Монтгомери. Всё подходит.
– Звучит, – Саванна сглотнула и её губы растянулись в кривой, обворожительной улыбке, – потрясающе.
