– Бью! – Ещё громче и немного запыхавшись.
Он напряг мышцы живота, положил руку ей на поясницу и прижал к себе.
– О, боже... Бью!
Пальцы ног впились в его икры. Бью нежно заскользил рукой по её бёдрам вверх и задрал одежду.
– Бью!
Глава 7
Из-за света в прихожей и ряби телевизора, Саванна точно знала, когда проснулся Бью. Она видела, как он открыл глаза и посмотрел на неё. Он оценил ситуацию и на его лице потихоньку начало расползаться понимание. Она лежала на нём – её пушистый халат вокруг ног, одна его рука на её бедре, а другая на пояснице. Его тренированные мышцы живота представляли собой идеальное седло для долгой, жёсткой и грязной скачки.
Не слишком деликатный толчок в районе её попы сообщил о том, что проснулась и одна определённая часть его тела. Полностью проснулась!
Бью, замерев, казалось бы вечность пялился на её рот, а Саванна пялилась на него в ответ, вспоминая о силе его поцелуя, о всепоглощающем жаре, вспыхнувшем от простого контакта их губ. Их правило «ничего не усложнять» уже изрядно потрепалось. Если он сейчас её поцелует, то оно окончательно и бесповоротно рухнет. Несмотря на это, Саванна не могла сказать на что надеялась больше – на то, что Бью снова притянет её к себе или всё же отстранится.
Внимание Саванны привлекла белая повязка на его лбу, и ситуация разрешилась сама собой. Его рана – это единственный повод, по которому она была тут. Она положила ладонь ему на грудь и показала на пальцах знак мира.
– Сколь пальцев ты видишь?
Бью опустил подбородок и посмотрел на её руку.
– Обычно я задаю такой вопрос.
– Значит, будем надеяться, что ты также можешь на него ответить.
– Будем!
Кончиками двух пальцев он начал вырисовывать извилистые рисунки у неё на спине, добравшись до последнего позвонка. Саванну пробрала дрожь, но она осталась непоколебимой.
– Мне очень жаль, но я вынуждена настоять на нормальном ответе.
– Два, – сказал он, и подвинул свои бёдра так, что ему удалось убрать свою интимную часть тела с её. – Должен ли я принести тебе свои извинения?
Его раскаяние выглядело и звучало совсем неубедительно. Хриплый голос, напряжённый подбородок и весь вид в целом выдавали его недовольство. Она подавила усмешку.
– Не стоит. Мы же обручены.
Саванна слезла с него и легла рядом на кровать. Потом проверила ещё раз, закрывает ли её халат все важные части тела. Они оба смотрели в потолок, приводя мысли в порядок.
– Готов к играм в доктора?
Она не столько увидела, сколько почувствовала, как Бью повернул голову, чтобы посмотреть на неё.
– Только если им буду я.
Усмешка снова вспыхнула на её губах, но она помотала головой.
– Может быть, в следующий раз. Как тебя зовут?
– Моя невеста должна бы знать это.
– Я спрашиваю не для себя, а для тебя.
– Я знаю, как меня зовут.
Саванна стукнула его обратной стороной руки по ноге.
– Неужели мне придётся выбивать из тебя ответ? Доктор Вест сказала, что ты должен назвать мне своё имя и дату рождения.
– Ай! Другие твои манеры в кровати нравились мне больше. Моё имя – Бьюрегард Миллер Монтгомери.
– Бьюрегард? – Саванна развернулась к нему. Он скрестил руки за головой и смотрел в потолок. Симпатичный профиль. – Почему я не знала, что сокращение Бью происходит от Бьюрегард?
– Это девичья фамилия моей бабушки с папиной стороны. Но существует и очень дальнее родство с генералом Пьером Густавом Тоутаном Бьюрегардом.
– Впечатляет. А Миллер?
– Фамилия моей матери. Теперь ты знаешь столько же, сколько и я.
Удивительно, но сейчас у неё действительно появилось чувство, что она стала знать его лучше. Впрочем, этот разговор был, скорее всего, не единственной причиной.
– Ну, теперь я готова к помолвочной викторине.
– Если действительно будет викторина, то нам обоим стоит обменяться подобной информацией, не находишь?
– Минутку. Я ещё не закончила с вопросами. Мне ещё нужно знать дату твоего рождения.
– Шестое августа.
– Хм... это проблема.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ты имеешь что-то против львов?
– Совсем нет. Но если мы исходим из того, что мы сошлись почти сразу после моего переезда и теперь помолвлены, значит, я подарила тебе что-то на день рождения. Что-то, что отражает мою вечную, глубокую любовь к тебе. Какую-нибудь вещь на память.
– Правда что ли?
– Конечно! Я же романтик. Я тебе точно что-то подарила. Нечто с глубоким смыслом, но и с юмором. Нечто, что ты всегда будешь ценить.
– Ты подарила мне «Дукати»15 ?
– Ты точно повредился мозгами, если думаешь, что я могу купить тебе мотоцикл «Дукати». Я бедный творец искусства. Нет. Я подарила тебе... – она задумалась, какой подарок по цене не превышал её материальные возможности, – самодельную скульптуру из стекла. Ты поставил её на свой журнальный столик, чтобы можно было показывать всем, если придут гости.
Бью выглядел обеспокоенным.
– Совсем маленькую, незаметную скульптуру?
Хорошо. Этот комментарий Саванна не станет принимать на свой счёт. У этого товарища в квартире нет никаких памятных вещей, а её «подарок» грозил «испортить» стерильные, пустые поверхности в его доме.
– Очень маленькую, – заверила она его. – Я знаю своего жениха. Тем не менее мы должны кое-что поменять, так как сейчас совсем не похоже, что тут живёт мужчина, который находится в серьёзных отношениях: нет фотографий на игре «Атланты Брейвс»16, нет ракушек, которые мы вместе собирали на пляже на выходных в Писмо Бич17. Вот так вот.
Скребущий звук пальцев сильной руки о щетину заполнил тишину, и каждый чувствительный квадратный сантиметр её кожи умолял, чтобы её потёрли столь же нежно. Неумно. Зато Бью умный. Саванна уже достаточно хорошо его знала, поэтому увидела, что он понял, что она имеет в виду.
– Не стоит напрягаться. Мои родители всё равно не приедут сюда.
– Они приедут на следующей неделе, а мы хотим, чтобы всё выглядело по-настоящему. Меня это не напряжёт. Мне всё равно не нужно срочно подготавливать работы к какой-нибудь крупной выставке.
Не успели эти слова сорваться с её губ, как Саванна уже хотела взять их обратно.
«Он успел узнать о твоей плачевной личной жизни, а теперь ты ещё хочешь признаться ему в своих карьерных провалах?»
Возможно, Бью всё же не заметил сарказма, направленного против неё же самой.
– Неужели стеклодувный рынок обрушился?
Нет. Он всё-таки слышал. Саванна прижала руку к месту над бровями, где у неё начинала болеть голова.
– Для меня – да.
– Я понятия не имею, как устроен мир искусства. Ты получила плохую критику или нелестную рецензию?
– Нет. Ничего подобного. – Хотя вкус – дело субъективное, и негативные отзывы часть её профессии. – Я связалась не с теми людьми. Тем не менее – это скучная история. Забудь, что я сказала.
Матрас прогнулся, когда Бью повернулся на бок, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Тебе это не даёт покоя. Кажется, твой жених должен знать об этом. Возможно, я смогу помочь?
Он нащупал болезненную точку над её бровью и начал массировать большим пальцем.
Фельдшер по профессии – спасатель по натуре. О таком лучше помнить всегда.
– Это очень мило с твоей стороны, но ты ничего не можешь сделать. О, взгляни на часы! Мне пора идти. Я должна была тебя разбудить, а не не давать тебе спать.
Тёплая рука схватилась за её запястье, когда Саванна хотела встать.
– И как я должен пройти через помолвочную викторину, если ничего не знаю о твоём карьерном пути? Ну же, Смит! Рассказывай!
Чёрт. Побеждена своим же аргументом. И да, настоящий жених, наверное, должен знать о том, что её первая попытка сделать себе имя на региональном рынке искусства с треском провалилась. Если бы не стипендия, то существовал риск встретить свой двадцать восьмой день рождения переездом обратно к родителям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
