– Я использовал его в деле. – Потрахушки на одну ночь засчитываются, даже если они случались редко, но, по крайней мере, он не давал обета целомудрия.
– Незначительно, – аргументировал Хантер.
Правильно. Бью обходил всё значительное стороной, если, конечно, можно было считать пару потных часов снятия телесного напряжения с партнёршей-единомышленницей значительными. Пока он думал об этом, перед его внутренним взором снова всплыла Саванна. Сейчас самое время отвлечь от себя внимание.
– Твоё определение значительного охватывает «много подружек». Я предполагаю, что именно эту твою сторону Жи́голо Эш находит не особо привлекательной.
– Какое ей до этого дело? Она помолвлена с каким-то солдатом. Бедный парень. А у меня всё равно есть определённые моральные стандарты. Всё, чего я хочу – немного уважения.
– Я думаю, ты в полной заднице. Возможно, ты напоминаешь ей бывшего или что-то в этом роде.
– Значит, меня шпыняют просто из-за моего вида? Разве это справедливо?
– Почему я до сих пор жду, Кнокс? – Вопрос проник из коридора в комнату отдыха.
– Жизнь вообще несправедливая штука, Хант.
Хантер допил свой кофе и звонко поставил пустой стакан на стол. Потом он улыбнулся в сторону Бью широкой улыбкой.
– Обожаю испытания!
Бью помахал вслед своему напарнику очень стараясь не расхохотаться. Потом помолился за всю Атланту, потому что не верил, что Хантер и Эшли выдержат вместе двенадцать часов в одной машине.
Саванна вдохнула запах порошка, которым пахло постельное бельё, и сразу почувствовала, как вернулась в детство. Если бы не было других ноток от бальзама после бритья и тестостерона, она могла бы поверить, что нежится в своей детской постели. Но хаос, который вызвали в ней эти два запаха, был совсем недетским.
Открыв глаза, она огляделась в незнакомой спальне. Ну, не совсем незнакомой... эта комната той же планировки и того же размера, что и её, и используется с той же целью, но в остальном эти пустые, белые, голые, как Адам, стены отличаются кардинально.
Спальня Бью. Упс, всё-таки она тут уснула. Но куда делся хозяин? Саванна оглянулась в пустой комнате. Её взгляд упал на сложенную вдвое записку, лежащую возле кофейного стакана. Она приподнялась на руках и... о боже! Её халат задрался до самой талии. Когда это случилось? Хорошо бы, когда Бью уже ушёл. Она поправила там и здесь – и всё стало в порядке. Потом она подползла к ночному столику. Запах кофе манил её. Чёрный – так, как она любит. Саванна взяла стакан и попробовала кофе, наслаждаясь вкусом. Неплохо. После того, как она сделала первый глоток, заметила надпись на кружке:
«Чувствуй защищённость ночью. Спи вместе с фельдшером!»
Саванна засмеялась. Цель достигнута. Она действительно чувствовала себя защищённой. Но одна. Она снова посмотрела на записку, лежащую на ночном столике. Саванна развернула её и обнаружила несколько предложений, написанных твёрдым широким почерком:
«Спасибо, что позаботилась обо мне ночью.
До скорого!
Бью
P. S. Симпатичная пижамка».
Ещё раз – упс. Единственная её пижама это та, в которой она родилась, и, похоже, она продемонстрировала её сегодня Бью во всей красе. Засыпать в одном халате было, конечно, рискованно, но она не собиралась проводить здесь ночь, когда надела его и пошла проверить память и зрение Бью. В последние двадцать четыре часа он увидел достаточно предпочтений Саванны Смит, но мысль о том, что Бью тщательно рассматривал часть её прелестей, пока она спала, немного стесняла, а ещё очень заводила. Девушка помахала себе на лицо запиской, чтобы остудить пыл, и потом, по какой-то причине, поднесла листок к носу и понюхала его. Саванна немного расстроилась, что он не пах им. Он ничем не пах.
Часы возле кровати показывали полвосьмого. Нужно вставать. Её комната сама до конца не покрасится. А ещё она использовала часть своих иссякающих сбережений на уценённое время в стеклодувной мастерской как раз сегодня вечером. Саванна надеялась до конца месяца закончить новые работы на тот случай, если одна из галерей, куда она писала резюме, захочет заключить с ней договор. Лучше всего, если бы это случилось перед рождественскими выставками. Теперь ещё нужно включить в список затрат подарок для Бью на день рождения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
После очередного глотка кофе Саванна почувствовала себя в состоянии встать с постели. Следующий глоток помог ей дойти до двери и убедил в том, что кофе слишком хорош, чтобы оставлять его недопитым. Она вернёт стакан позже. Кроме того, если девушка не может позаимствовать у своего жениха бокал, то их отношения требуют значительной доработки.
Только Саванна вошла в свою квартиру, её поприветствовал звонок сотового. Он лежал на кухонном столе и заряжался. Она подняла его и увидела, что Синклер хочет связаться с ней через FaceTime. Саванна приняла звонок и приготовилась ко всевозможным поворотам.
Улыбающееся лицо её сестры заполнило маленький дисплей. Внешность Синклер – предмет зависти. Когда Саванна смотрела в зеркало, она видела копну непокорных светло-русых волос её мамы, её мягкие черты, упитанную, но грациозную фигуру. Синклер напротив, как будто взяла от обоих родителей самое лучшее. У неё густые, чёрные волосы и высокая, стройная фигура отца. Голубые глаза им обеим достались от мамы, но из-за тёмных волос обычный голубой цвет у Синклер смотрелся экзотично.
Ещё её сестра унаследовала от папы тёмные, изящно изогнутые брови и одна из них сейчас эффектно приподнялась.
– Как себя чувствует этим прекрасным утром первая половина счастливой пары южнее линии Мэйсона-Диксона22?
– Понятия не имею. Какую половину ты имеешь в виду – нашу маму или миссис Монтгомери?
Синклер засмеялась. При этом у неё на щеках появились милые ямочки, в которые Саванна, будучи ребёнком, всё время тыкала пальцем.
– Ты уже можешь спокойно называть миссис Монтгомери мамой, не считаешь?
– Я не буду называть её мамой, если только не смогу спихнуть на неё всю вину за все мои недостатки.
– Попридержи свой язык. У прекрасной, талантливой Саванны Смит нет недостатков.
– Ещё слишком раннее утро, чтобы подшучивать надо мной.
– Я признаю. Иногда ты можешь быть вредной.
– Это мамина вина. – Саванна плюхнулась на один из стульев за обеденным столом, точнее, на один из стульев Бью и стала допивать кофе из его стакана. Похоже, сегодняшним утром эта тема в тренде.
– А ещё ты недостаточно точная. Черта характера, которую ты разделяешь со своим суженным.
Мышцы её живота сжались в виноватый комок.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты попросила меня сделать эскизы ваших колец, но никто из вас не высказал свои предпочтения. Мне нужны детали. Какой металл? С камнями или без? И обозначить сроки было бы неплохо. – Синклер подняла альбом с набросками, который предлагал полдюжины кропотливо разработанных дизайнов. – Придя вечером домой, я накидала парочку предварительных вариантов, но понятия не имею, двигаюсь ли я в правильном направлении.
Виноватый комок превратился в целый виноватый клубок.
– Не в правильном. Нет. Не то. Твои наброски просто потрясающие, но, пожалуйста, отложи карандаш, Синклер.
Нахмуренное лицо её сестры заполнило дисплей.
– Что случилось?
Саванна сделала глоток кофе и понадеялась, что кофеин поспособствует работе её мозга, так как ей нужно дать Синклер логичную причину, по которой ей не нужно разрабатывать дизайн колец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Эм...
Синклер прищурилась.
– Пока вы вчера были в отделении скорой помощи, а я осталась тут, чтобы прибраться и позаботиться о еде, я заметила пару интересных вещей.
– Интересных?
– Да. Например, вы совершенно не обсудили меню. Я поливала две индейки собственным соком, когда и одной было бы вполне достаточно. Были подогреты две разные начинки, а ещё вы сделали два дополнительных блюда: запечённое брокколи с сыром и бобы.
