сразу стало легче. Лицо я, кстати, не чувствовал, оно онемело от холода и, кажется, немного оледенело.
Я чуть проморгался и увидел, как мужик… хотя нет, правильнее: Мужик! Два метра роста и размах плеч, что не каждая дверь пропустит, и всё это за счёт мышц, позволяли первую букву делать заглавной.
Так вот, Мужик неспешно прошагал по заросшей грибами комнате, совершенно не обращая на них внимания, прошёл сразу к сердцу грибницы. В него выстрелило облако спор, но тот лишь отмахнулся и принялся потрошить сердце грибницы, вытаскивая из него одного за другим человеческие тела и неспешно их обыскивая. И он напевал:
"Стой на вершине
Рядом со мной
Там, где кружат три белых орла.
Гордость — им имя,
Дух и Покой,
А за ними лишь высь,
Лишь холодная высь,
Ни Добра, ни Зла".
Неужели меня опять начало глючить? Как ещё объяснить то, что Мужик работает спокойно и ему совершенно не мешает ни напряжение Веры, ни обилие в воздухе спор, несмотря на то, что на нем самом ни респиратора, ни противогаза. Я в принципе не заметил на нём хоть какой-то защиты, кроме полицейской формы с лычками капитана.
Я попытался сделать запрос к Системе, чтобы вывести данные о странном пришельце, и сквозь помехи сумел с трудом прочитать:
'Капитан Пронин. 41 год. Женат.
Работа: Следственный отдел полиции.
ИВ: 2. БВ: 246. МВ: 175.
Творческое развитие: усиление тела.'
Ни на миг не усомнился — данные подделка. Не знаю как, но это просто не может быть правдой. Тут Мужик прицокнул языком, добравшись до очередного тела, и спрятал что-то в карман.
Попытался подняться, но стоило мне лишь сесть, как меня замутило с новой силой. А Мужик, заметив мои телодвижения, удовлетворённо кивнул и усмехнулся:
— Его искал? — он кинул передо мной тело человека, которого только что ограбил.
И, достав несколько гранат, Мужик забросил их в разные концы комнаты. Я дёрнулся, но порыв моего инстинкта самосохранения закончился ничем. Сил едва хватило, чтобы сорвать вновь начавшие опутывать меня грибковые нити. Но боезапас оказался не боевой — из него ударили плотные струи дыма. Синеватого дыма.
И не успел я хоть что-то прохрипеть, как Мужик растворился в дыму от своих гранат. Вот ведь пафосная сволочь!
Глава 3. Или почему лучшая ложь — это правда?
— Так значит, после перехода на второй этаж запись видео прервалась по причине высокой напряжённости поля Веры? — не скрывая подозрения, уточнила мисс Спектр. — Про дроны и технику это логично… они дальше лестницы так и не поднялись. Но, насколько мне известно, новые версии наручей способны выдерживать внешнюю напряжённость до 5–7 сотен РВ, а порой и больше. А тут на несколько порядков меньший показатель.
Мы с Артефактором переглянулись, после чего хором и с абсолютно честными глазами выдали:
— Вера… что с неё взять?
Мисс Спектр просканировала нас ещё более подозрительным взглядом, чем минутой ранее. Я судорожно сглотнул. Артефактор попытался выпрямиться ещё больше, но выпирающие брюшко портило всё впечатление. Это заставляло учёного нервничать сильнее, а значит, обильно потеть.
Ситуация слегка отдавала абсурдном: мы с Артефактором оказались солидарны в желании скрыть запись произошедшего в доме. Артефактор, очевидно, не стремился показывать то, как он меня подставил и попытался скормить грибнице. А вот я не хотел показывать, как спасся. Если точнее, что мне в этом помогли — начальство может посчитать подобное моим провалом и исполнить угрозу о переводе или вовсе об увольнении. Потому я прикидывался хлебушком. Чёрствым.
— Ладно, — с явной неохотой всё же кивнула начальница. — Артефактор, провести полную проверку оборудования. Мне не нужны больше такие накладки, — распорядилась она, и колючий взгляд перевели на меня. — Несуществующий, продолжим. По твоим словам, ты достиг эпицентра. Что произошло дальше?
— Там я встретил человека в полицейской форме. У него я не заметил защиты, и при этом он не выглядел заражённым. Мне показалось, он что-то искал и, возможно, даже нашёл, потому что моё появление его спугнуло, — продолжил я вдохновенно «признаваться».
Я подумывал о том, чтобы вовсе умолчать о встрече, но меня терзало два момента. Во-первых, мой спаситель очень силён! Я едва мог сопротивляться Вере грибнице, хотя заточен под это, а мой спаситель не обращал на неё внимания. Это под силу только очень мощным Критикам — меня вполне могли контролировать, потому внаглую врать я не решался. А во-вторых, если я ошибся и меня спас не Критик, то этот человек, несмотря на все его благие намерения, очень опасен, и моё начальство должно как минимум знать об этом.
— И ты его не стал преследовать? — уточнила начальница.
— У меня имелась другая задача: спасение людей от гриба. Кроме того, моё оборудование начало сбоить и стоило поспешить. Потому я принял решение как можно быстрее извлечь человека, ставшего фокусом Веры. Вот только пришлось снять костюм, уж больно он неудобен для переноса тяжести. Ну а чтобы грибница меня не доконала, после исчезновения защиты я использовал гранаты с усыпляющим газом, тем самым вырубив одержимых в доме и снизив активность грибницы. После чего сделал ещё несколько ходок в дом за людьми, пока напряженность Веры не снизилась для входа других.
Да, гранаты, в дыму которых скрылся мой спаситель, оказались со снотворным. Умный ход, ибо все находившиеся на этаже, кроме меня, уснули — из-за этого снизился приток Веры и исчезли галлюцинации. Я рискнул присвоить себе данную мысль.
— И как же выглядел встреченный тобой человек? — с холодом скальпеля ударила мисс Спектр по. А я мгновенно понял, что встретил не Критика. — Имеется голоснимок?
Согласно регламенту, запись с глазного нерва должна вестись в реальном времени. Но тут я мог честно развести руками, даже без слов — поле Веры перекрыло все каналы связи. Даже Артефактор не мог наблюдать за моими похождениями на третьем этаже. Однако я постарался объясниться, как мог:
— Два метра роста. Полтора ширина плеч. Даже на вид гора мышцы. Морда просит кирпича… вернее, славянская внешность. Надбровные дуги низкие. Лицо округлое. Глаза серого цвета. Подбородок волевой, — попытался я припомнить всё, что мог, но по описанию выходил какой-то питекантроп.
— Что-то вроде этого? — мисс Спектр одним жестом выложила передо мной на стол около дюжины фотографий.
Я всмотрелся и понял, что передо мной снимки с дронов, что окружали заражённый дом. И на них всех мой спаситель. Вот только угадать, что это он, можно лишь по фигуре, да порой по фрагменту лица — все снимки нечёткие, смазанные или под неудачными углами. Человек явно скрывался и весьма профессионально.
Но больше всего меня заинтересовал снимок в центре: мой спаситель, сфотографированный в профиль, с весёлой улыбкой и в гражданской одежде… вернее, в полувоенной кожаной одежде, с самодельной защитой и каким-то холодным оружием за спиной. Такой стиль был особо популярен в Чёрный месяц и первые полгода после. А судя потому, что на фотографии мужчина лет на десять младше того, что я видел — это фотография со времён пришествия Веры.
— Это он, — сдал я своего спасителя с потрохами и тут же полюбопытствовал. — А кто он, кстати?
— Макеев Сергей Викторович. Один из основателей Критиков… перед тем как ушёл в отставку, — мисс Спектр умолкла. Потёрла переносицу в краткий момент задумчивости и явной лёгкой ностальгии. Но взяла себя в руки меньше чем за минуту и продолжила всё так же бесстрастно: — Главное, что тебе очень повезло выжить после встречи с ним. Если встретишь ещё раз, то постарайся тут же отступить. Он превосходит тебя на порядок в силе и умениях! И я не могу гарантировать его доброжелательность. Расследованием вашей встречи займётся специальная группа.
— А какой у него талант? — не смог сдержать я интереса. И осаженный ледяным взглядом поспешил уточнить: — Моя профессиональная гордость задета! Он ходил там, как у себя дома!
— Какие у него таланты сейчас — не знаю. Но раньше он славился тем, что умел держать слово, — моя начальница поморщилась, а затем решительно закончила: — Хватит об этом. Несуществующий, с тебя подробный отчёт о грибном деле. И… — мисс
