Спектр на мгновение замешкалась, словно засомневалась в правильности своего намерения, но всё же продолжила: — Молодец. Хорошо справился. А теперь оба свободны!
— Так точно, — попытался я изобразить что-то залихватское, но вместо этого поморщился от боли.
У меня ныли все мышцы: таскать людей — та ещё морока, очень тяжёлая. Но больше всего болела моя филейная часть: после прогулок в доме в одном лишь противогазе мне сделали столько укрепляющих уколов в неё многострадальную, что больно от одних лишь воспоминаний. И это ещё повезло, что я не попал в карантин — меня буквально выдернули на отчёт.
Мы козырнули и поспешили на выход. Я немного путался в ногах, поэтому Артефактор решил поддержать меня. По-дружески. Почти заботливо… мы же команда!
Даже без хорошего вида из окон мне нравилось гулять по коридорам комплекса. Здесь очень чисто, притом нестерильно как в больнице, а уютно, как дома. Много зелени, порой целые фрагменты коридора превращались в зелёные оазисы. Встречались и образцы современного или, наоборот, древнего искусства. Или даже вовсе небольшие закутки с диванчиками и столиком с печеньками.
Честное слово, когда первый раз это увидел, даже не поверил, что нахожусь в госучреждении, более того, у военных! Лишь позже я узнал, что всё это великолепие создавалось лучшими психологами для поддержания максимально творческой атмосферы. При этом не забывали и об обороне: закутки в мгновения ока могли стать огневыми точками, а искусство, зелень и прочее благолепие превратиться в оружие многочисленных творцов!
— Включи защиту от прослушки… — шепотом сквозь зубы попросил я, когда мы достаточно удалились.
Я мягко перевёл поддержку Артефактора в удержание уже со своей стороны. Он попытался дёрнуться, но я увлёк своего компаньона в один из закутков, где можно было присесть.
— Чтобы никто не слышал, как ты меня убиваешь? — возмутился учёный, но тоже шепотом, и при этом активируя что-то на своём наруче.
— В отличие от тебя я не такой мстительный, — нехотя ответил и в подтверждение своих слов отпустил его.
Если честно, тоя бы с удовольствием набил собеседнику морду. Возможно, несколько раз. Ногами. Но если поддамся чувствам, то лишь спровоцирую новую волну негатива со стороны Артефактора. Не говоря о внимании службы внутренней безопасности. Поэтому решил смирить своё чувство справедливости и направить его в более выгодное русло:
— Я хочу, чтобы ты отработал свою подставу. Мне нужна от тебя услуга.
— Серьёзно? — не на шутку удивился Артефактор, вставший в стойку для боя. И сразу же уточнил: — И ты мне поверишь? Думаешь, я тебя не обману?
— Может, и обманешь. Шанс этого довольно велик, — признал я. — Но за последний месяц меня уже несколько раз подставляли. Не из-за злого умысла, а из-за недоверия или некомпетентности. А ты хотя и подставил меня, но сделал это профессионально, по уму — я даже не заметил, что ты испортил костюм. Поэтому хочу предложить забыть разногласия: подставили друг друга и хватит. Я забуду о недавнем инциденте. Пора заняться взаимовыгодным сотрудничеством.
— Допустим… — всё ещё неуверенно протянул Артефактор, потирая руки. — И что же ты хочешь?
— Мелочь. Мне нужно, чтобы ты выяснил всё, что возможно и невозможно, про Макеева Сергея Викторовича, — выдал я свою цель.
— Ты ведь понимаешь, что к секретной информации у меня нет доступа? А если я попытаюсь что-то взломать, то меня посадят в холодную клетку. Так что мне нет резона рисковать. А всю открытую информацию ты можешь найти и сам, пусть и провозишься. Газеты. Интернет. В системе Критиков наверняка есть данные. Хотя большая часть и засекречена… Да и на кой он тебе сдался?
Надеюсь, уважаемый читатель, согласится с тем, что любопытство не порок. К тому же задета моя профессиональная гордость — он показал результаты лучше, чем мой иммунитет к воплощениям Веры. И я хотел учиться у него! Но главное, желал поблагодарить за помощь: спасение жизни чего-то, да стоит. Но озвучил другую, на мой взгляд, более вескую для постороннего человека причину:
— Этот человек прибыл в заражённый дом не просто так, а в поисках чего-то. Мне нужно знать, что он нашел и почему так рисковал ради этого.
— Короче, хочешь выслужиться, — пришёл к своим выводам Артефактор.
— Можешь считать так, — не стал я спорить.– А ты мне нужен потому, что две головы лучше, чем одна. Кроме того, более чем уверен, что с твоим гением не составит большого труда отследить, где живёт наша цель. Напишешь программку… ну, или изменишь чужую, для анализа видео с камер и дронов. Может, отследишь по спектру Веры. Или ещё какая научная муть из арсенала Критиков… У них самые полные данные.
— Ты ведь понимаешь, что если мы будем использовать базы данных Критиков, то они отследят подобный запрос? — Артефактор выражал максимальный скепсис. Но одно то, что он не послал меня, а продолжает разговор, выдавало его заинтересованность и даже азарт.
— Это некритично, — отмахнулся я. Подумал и добавил: — Но не желательно.
— Кроме того, для использования упомянутых тобой программ нужен допуск секретности, как у мисс Спектр. У тебя такой есть? А то мне не особо доверяют…
Я лишь покачал головой.
Мы замолчали в задумчивости. Ситуация и в самом деле непростая. Однако Артефактор, рухнув на диванчик закутка, зажевал печеньку. Поморщился, чуть не выплюнув, а после тяжёлого вздоха вынес приговор:
— Я твоё пожелание понял… и оно вполне осуществимо. Однако, если мы действительно сотрудничаем, то что получу я за помощь? — перешел к самому неприятному для меня Артефактор.
— Я не выпущу тебя за пределы базы, — обрубил подобные поползновения. Ещё не хватало своей шеей рисковать ради любопытства и Артефактора. — Хотя готов выслушать альтернативы.
— Мне нужно десять пачек чипсов, восемь литров газировки, три упаковки эклеров и артефакт с напряженностью не меньше трёх единиц Рабочей Веры любой направленности, — выпалил свои условия мой новый интеллектуальный помощник.
— Эээ… для начала, зачем тебе набор четырнадцатилетнего подростка, который впервые остался один на целый день дома? — решил уточнить я самое безобидное.
— Я работаю на базе и живу тут же, в жилой части. Питаюсь в столовой… но это, черт его побери, военная секретная база, так что здесь недостать ни чипсов, ни сладкого! А моему мозгу нужен сахар и вкусности! И я не могу их получить! А значит, если ты не хочешь, чтобы я тебя убил на очередном задании, будешь мне это таскать! — безапелляционно заявил пухлый гений, а я от такого напора аж отшатнулся.
— Понял. Без вопросов, — решил я не нагнетать по пустякам. — А зачем тебе тогда артефакт? Тем более такой мощный? И почему ты не можешь запросить его из хранилищ Критиков? Да и ты сам можешь подобное создать, Артефактор.
— Ещё я буду тратить своё время и Веру! После последнего дела у меня итак её немного. А мощность в 3 РВ — минимальная необходимая, для обеспечения моего проекта. Личного проекта, про который Критикам знать не обязательно, так же как и о твоих исследованиях.
Я кивнул. Требование вполне резонное. А с учётом того, что смогу принести артефакт на свой выбор — это уменьшает возможность диверсии. Кроме того, мощность хоть и приличная, но почему-то уверен — этого недостаточно, чтобы Артефактор сбежал: защита базы должна выдерживать и больше мощности.
— Ты ведь понимаешь, что поиск артефакта может занять некоторое время? — нехотя попытался я выбить отсрочку.
— Понимаю. У тебя на это неделя. Я готов пойти навстречу и показать свою полезность. Вот только, чтобы наиболее эффективно выполнить твою просьбу, мне нужно будет тебя предать.
Глава 4. Или почему дома порой опаснее, чем на работе?
— Выглядишь пожёвано, — встретил меня комментарий, стоило мне выйти из картины в прихожей своего дома.
И да, с работы я возвращался через картину. Небольшое послабление работникам, ибо живут они по всей стране и порой задерживаются допоздна на службе, поэтому доставка из галереи сразу домой. Как дополнительный плюс — невозможно опоздать на работу… хотя и сослуживцы могут припереться в любой момент.
Моим порталом выступала работа неизвестного художника, изображавшая зимний лес и стаю волков у водопоя на отдалении. Красиво и уютно… только холодно, да и волки при каждом посещении пытаются напасть.
— Не поверишь, душа моя, но ты права — меня за сегодня успели съесть, — скинув обувь, прошёл на кухню и мешком повалился на стул. —
