говорить о нашем с Эйденом разговоре. Ответ вроде: «Он сказал мне, что мы должны держаться друг от друга подальше», только подольет масла в огонь. Поэтому я написала Оливии полуправду.
«Все нормально. Мы поставили точку в отношениях».
Первая часть – ложь, вторая – правда. Эйден практически захлопнул перед моим носом дверь с надписью «Наши отношения».
Оливия снова попробовала дозвониться до меня. Я написала ей, что занята, и поставила мобильный на беззвучный режим. Подруга не виновата, что слова Эйдена ранили меня, но это она убеждала меня поговорить с ним, и посмотрите на результат. Сейчас в списке тех, с кем я не желаю говорить, она стояла сразу после Эйдена.
– Эй, ты здесь? – заглянул в кабинет Уильям. – Хорошо. На вилле что-то происходит. Зовут посмотреть и разобраться. Мне нужно, чтобы ты сходила и решила проблему.
Мобильный выскользнул из пальцев и со шлепком приземлился на ковер.
– Я?
Уильям убрал голову и закрыл дверь. Видимо, это конец разговора.
Я подняла телефон и последовала за ним.
– Больше совсем некому пойти? – догнала я Уильяма в вестибюле. – Почему не сходит кто-то из клерков. Или сам?
– Сегодня у нас семинар по литературному творчеству, забыла?
– Конечно, нет.
– Тогда прекрасно знаешь, что я занят. – Мы вошли в его кабинет. – Мне нужно подготовить конференц-зал и скоординировать работу сотрудников. Остальные готовятся к прибытию гостей. Ты здесь, и ты свободна, поэтому…
Я осталась в дверях. Вот тебе и пришла рано утром.
– Могу заменить тебя, – предложила. – Я помогала с организацией семинара в прошлом году.
– Один день… – Уильям опустился в кресло и тяжело вздохнул. – Ты можешь хотя бы один день не спорить со мной из-за каждой мелочи? Твой отец сказал, что ты знакома с гостями виллы. Получается, говоришь мне «нет» только из чувства противоречия.
Я открыла рот для возражений, но тут зазвонил телефон в кабинете.
Уильям схватил трубку.
– Алло? Да, соединяй. – Он поднял палец, прося меня обождать. – И снова здравствуйте, мисс Масгроув. Ни о чем не волнуйтесь. Рейна уже направляется к вам.
– Но…
Уильям указал на трубку:
– Она сейчас подойдет.
Невероятно. Только вчерашним вечером мы с Эйденом договорились держаться друг от друга подальше, а утром я уже нарушаю условия договора.
Подчинившись судьбе, раздраженно вышла из кабинета и громко хлопнула дверью. Пересекла вестибюль, обогнула бассейн и ступила на главную лужайку. Над головой сгустились тучи. Море приняло мрачный свинцовый оттенок, оно бурно волновалось и пенилось. Я пыталась не думать о том, куда иду.
Нужно сразу объяснить, что я на вилле по работе, что у меня не было выбора. Я приду, решу проблему и уйду.
Шпильки черных туфель цокали по проложенной через лужайку кирпичной дорожке. Когда я подошла к ведущим на виллу ступенькам, блузка увлажнилась от пота. Я расстегнула блейзер, сделала глубокий вдох и начала подъем. Чем выше я поднималась, тем больше открывалась глазам вилла: изумрудно-зеленая крыша, покрывающая и веранду второго этажа, крыльцо, бассейн. Девушки и парни из «Вакханалии» уже обустроились: окна на первом этаже были распахнуты, на перилах сохли полотенца, купальники и плавки. Плитку возле бассейна заставили брошенной обувью и пустыми стаканами. Наружная мебель находилась в беспорядке.
Я постучалась во входную дверь. Она открылась.
Ее открыл Малёк – номинированный на «Грэмми», всемирно известный музыкант. В футболке и спортивных брюках. На его пирсингированную бровь падала серебристая прядь, мужской пучок сбился набекрень. Я застыла, охваченная восторгом.
Все мои мысли занимало возвращение Эйдена, и я не задумывалась о том, что встречусь лицом к лицу с самой настоящей знаменитостью. Не успела я отойти от шока, как Малёк схватил меня за руку.
– Слава богу, ты здесь, – потянул он меня внутрь.
Глава 8
Малёк повел меня в гостиную:
– Сюда.
– Что случилось? – нервно спросила я.
Здесь словно открылся блошиный рынок: пол усеивали открытые чемоданы, сумки, обувь и туалетные принадлежности; одежда кучей лежала на диване и в прозрачных мешках для хранения. Я чуть ли не на цыпочках обходила завал.
Позади кто-то с грохотом спустился с лестницы. Элиза.
– Рейна! Слава богу! – Она с трудом отдышалась. – Малёк, это Рейна. Помнишь, мы рассказывали тебе о ней?
– Да-да, свояченица Джейка. – Малёк покрутил пальцем, поторапливая нас. – Давайте потом поговорим. Сейчас не до этого.
– Точно. – Элиза сжала мою руку и потащила меня по лестнице наверх. – Идем быстрее. Я с нее глаз не спускаю.
– С кого? – огляделась я.
Малёк понизил голос:
– Не шуми.
– Где остальные? – Пока Эйдена не видно, и это хорошо. Но их загадочные недомолвки начинали действовать на нервы. – Что происходит?
– Сюда, – потянула меня вперед Элиза.
Я вечность не была на вилле, но именно такой ее и запомнила. Все спальни тут названы любимыми песнями мамы. Комнату «Королева калипсо», в которую мы вошли, заливал яркий свет: желтовато-коричневые шторы раздвинуты, жалюзи из темного дерева открыты. Над незаправленной постелью висит картина, изображающая трех танцовщиц беле[10], с откинутыми назад юбками, и барабанщика, сидящего в отдалении. В углу над картиной, где стена переходит в потолок, устроилась ящерица. Длиной около шести дюймов. Со своей полупрозрачной кожей в серые пятнышки она почти сливалась с желтой краской. Будь она чуть поменьше, я бы ее не заметила.
– Боже, – простонала Элиза. – Теперь она еще ближе к шкафу.
Я перевела взгляд с нее на Малька.
– Вы же знаете, что они не опасны?
– Слышали такое, – отозвался Малёк. – Но когда я попытался схватить ее, она бросилась на меня. – Его передернуло.
Я тоже еле подавила дрожь. Сама ящериц не люблю. Но неужели с этим надо обращаться к руководству гостиницы?
– Она прыгнула мне на лицо! Мое лицо – это деньги! – Малёк выразительно обозначил свою прибыльную часть тела рукой. – Я не могу рисковать им. Или убери отсюда эту штуку, или дайте нам другую виллу.
Последнее сделать проблематично, поскольку в гостинице нет другой виллы.
– Где остальные? – снова спросила я.
– Лео с Хейли спустились позавтракать. – Элиза подняла мобильный и принялась нас снимать.
Думает, поможет мне этим ящерицу поймать?
Я неуютно расправила полы блейзера. Не одета я сегодня для камеры.
– А… эм… Эйден? Тоже ушел?
– Он спит, – сказала Элиза.
– И пусть спит дальше. – Малёк повел плечами. – Если они с Лео узнают об этом, то затюкают меня до смерти. – Он повернулся к Элизе и заговорил прямо в камеру: – Потому не смей выкладывать это видео в интернет.
– Да ладно тебе, – надулась та. – Это для Инстаграма. Отличная история. Противостояние человека и зверя.
– Элиза, клянусь…
– Ладно, ладно, – уступила она,
