Однако обстановка в ходе боя изменилась, и командир принял решение: дверь не взрывать, поскольку штурмовые группы уже прорвались в зал и была вероятность поражения своих.
Бойцы изменили направление движения и иным путем прорвались в зал.
В Беслане все оказалось намного сложнее. Вот как об этом рассказывает командир штурмовой группы Игорь В.:
«С майором Александром Перовым в тот день мы были на рекогносцировке. Изучили объект, направление движения нашей группы при действии по команде „Штурм“.
Вообще к делу подходили с особой тщательностью. Изучали схему здания, особенно ту часть, куда должны были проникнуть, выбить террористов и закрепиться.
Путь наш проходил через столовую, где мы в последующем и встретили ожесточенное сопротивление бандитов.
Александра хоть и назначили незадолго до этих событий начальником группы, но он должен был исполнять обязанности подрывника. Лучше него с этим делом вряд ли бы кто справился.
Его задача — проделывать проходы минно-взрывным способом.
Словом, мы возвратились с рекогносцировки, я доложил руководству о ее результатах, переоделся, потому что был в пыли и грязи, и тут прозвучал взрыв.
Сразу же понеслись доклады наших наблюдателей, снайперов.
Машинально глянул на часы, было где-то 13:08 или 13:09. Дал команду своей группе быстро экипироваться, вооружиться.
В 13:20 моя группа уже находилась у пятиэтажек, где располагались снайперы. Они вступили в огневой контакт с противником.
Мы выдвинулись на исходный рубеж.
Перов заранее получил необходимое количество взрывчатых веществ для проделывания проходов.
Дальше действовали так: проделали проход в возможных минных заграждениях и вышли к зданию столовой. Здесь была металлическая дверь, ею и занимался Александр.
Потом проникли в здание…
А дальше начался жестокий бой. Террористы постоянно перемещались. Они вели плотный огонь. Бойцы «Альфы» и «Вымпела» уничтожили одного «духа», другого, в туалете прикончили третьего. Но тут же был убит и боец «Вымпела».
Иногда спецназовцам везло. Сразили террориста, а у него в руке граната с выдернутой чекой. Обычно рука разжимается, и тогда — взрыв, жертвы. Но тут бандит упал и, к счастью, не разжал руку.
Однако так везло не всегда.
«Олег Лоськов, — вспоминает начальник отдела Валерий К., — погиб сразу. Схватил ребенка, начал его вытаскивать. Здесь боевики открыли яростный огонь. Он стал разворачиваться, закрывая ребенка, и его сразили. Я посмотрел, у него глаза сразу остыли. Ребятам сказал: „Тяжело ранен, вытаскиваем быстро“. Хотя понимал: он уже „двухсотый“. Пули попали в грудь, в сердце.
Что же касается гибели Перова, то там сложилась следующая ситуация. Он спас своих товарищей от гибели.
Александр прикрывал нас, а террорист неожиданно „выкатился“ с противоположной стороны. Соседи не дошли до своей зоны зачистки, и бандит открыл огонь в спину сотрудникам. Тут уже некогда искать укрытие, по сути, это была огневая дуэль. Саша развернулся и сколько мог, стоя, вел огонь по террористу. Уничтожил его и сам получил тяжелые ранения».
Таков был последний бой майора Александра Перова, за который ему присвоят звание Героя России посмертно.
А закончить свое повествование о потомственном военном, о потомственном спецназовце Саше Перове хотелось бы рассказом об одном происшествии.
Случилось это в Москве, вечером, на улице Марии Ульяновой. Александр ехал на машине со службы домой. Устал, желание было одно: скорее переступить порог родного дома, обнять жену, взять на руки крохотного сына.
Движение достаточно интенсивное, и вдруг из крайнего правого ряда иномарка сделала резкий разворот, промчалась перед его машиной. Александр дал по тормозам, столкновения удалось избежать. «Ну что за идиот», — выругался про себя Перов.
Каково же было его удивление, когда он увидел, что эта же «сумасшедшая» иномарка догоняет его сзади.
Когда на этот раз иномарка подрезала его машину, он затормозил, остановился у обочины, вылез из кабины.
Из иномарки вышли трое. В руках у одного из них Перов увидел бейсбольную биту. «Ребята основательно подготовились», — подумал он.
По говору и самоуверенному гоготанью стало ясно — перед ним кавказцы. Нахальные, самоуверенные, хамоватые. Словом, хозяева жизни.
Они видели, что Перов один, безоружный, и втроем смело двинулись навстречу.
Кавказцы право успели разок зацепить Перова битой, на большее им не хватило времени. Удары Александра свалили их наземь, и нападавшие быстро ретировались. Он успел запомнить номер их машины.
Наутро обратились в милицию, «пробили» номер; машина оказалась в угоне. Теперь оставалось выяснить, кто эти трое. На МВД надежды не было, и ребята-альфовцы сами занялись поиском бандитов. «Отработали» район, где произошло нападение. Вышли на одного из троих нападавших. У него рука была в гипсе. Оказывается, в драке Александр сломал ему руку.
С помощью найденного бандита удалось разыскать оставшихся двоих. Они работали в автосервисе на Коровинском шоссе.
Один из них находился в розыске за разбой.
Так бандиты угодили за решетку. Что ж, туда им и дорога. Примечательно другое: все трое нападавших оказались… осетинами.
Вот она, трагическая гримаса судьбы — настанет час, и майор Александр Перов отдаст свою жизнь, спасая осетинских детей.
Когда один из командиров группы «А» рассказывал мне этот случай, я обратил внимание на странное совпадение. Он лишь горько улыбнулся: «Мы никогда не проводим таких параллелей». И это правда. Тем и сильна легендарная группа «Альфа» и ее мужественные бойцы.
«Это жизнь, браток…»
Стоял январь. В Санкт-Петербурге было холодно и промозгло. Ольга Васильевна Дудкина в то утро вернулась домой уставшая. Она работала в аэропорту «Пулково‑1» контролером. Смена выдалась обычная, только что ночная. Но ей не привыкать. Уж не первый год приходится проводить ночи на рабочем месте. И вроде ничего. А тут — то ли погода, то ли конец недели. Накопилась усталость…
Решила прилечь. Казалось, и не уснула вовсе, забылась в какой-то полудреме, полусне.
Вдруг телефонный звонок. Вскочила, добежала до телефона, схватила трубку. И явственно, четко услышала голос младшего сына Вити, Витеньки: «Привет, мамка!».
Он с детства звал ее «мамкой». Не мамой, не мамочкой, а именно мамкой. Может, кому-то со стороны это слово и резанет слух, но только не ей. Как и во многих семьях, у них был свой, только им, Дудкиным понятный язык общения, и обращение «мамка» звучало для нее лучшей музыкой. К тому же Виктор умел вложить в это слово столько любви и нежности, что у матери замирало сердце.
Вот и теперь сердце чуть не выскочило из груди, она хотела крикнуть ему: «Витенька», позвать его, но не успела. Сын только и сказал две фразы: «Привет, мамка! Поздравляю тебя с днем рождения!..» И дальше гудки, гудки.
Ольга Васильевна испуганно вскочила на кровати и. проснулась. Она была в спальне, в руке — ни трубки, ни телефона. И только в ушах звенел веселый Витин голос: «Привет, мамка!».
Она разрыдалась. В спальню на шум прибежал муж, обнял за плечи:
— Ты чего, мать?
— Меня Витя поздравил с днем рождения.
Евгений Филиппович стал успокаивать жену, но та не могла сдержать рыданий. Она вспомнила все до мельчайших подробностей… Нет, не как он погиб. Это она знала только по рассказам его друзей, принимавших участие в том бою. Она вспомнила, как он родился.
Служили они тогда в Прибалтике, в Латвии. Вернее, служил Евгений Филиппович, а они при нем, как семья офицера-пограничника — жена, старший сын Толя, которому исполнилось всего два с небольшим годика.
И вот у них появился новый член семьи, младший. Поначалу хотели назвать его Володей. Бабушка прислала телеграмму, настаивала на Володе. Так и сяк примеряли к нему это имя — не подходит. Она еще тогда сказала мужу: «Посмотри, какой он красивый, гордый. Назовем его Виктор. Победитель будет».
Евгений Филиппович, еще раз придирчиво поглядев на сына, с женой согласился. Так Дудкин-младший стал победителем.
Рос он ребенком веселым, общительным и добрым. С детсадовских времен ни отец, ни мать не могут припомнить, чтобы Виктор с кем-то конфликтовал. Умел жить в ладу с окружающими людьми.
В школу, в первый класс его не брали. Маленький, щупленький, но учиться хотел, к школе готовился. Пришлось родителям идти в районный отдел образования, доказывать, что сын может, способен. Доказали. И вправду, учился Виктор хорошо. Очень старался, много читал. Все прочитанное принимал близко к сердцу. Мать порой даже пугалась из-за этого. Помнится, прочитал книжку Владимира Короленко «Дети подземелья» и расстроился до слез. Жалко стало бедных детей.
