Правда, на той встрече не присутствовал командир роты связи капитан Олег Ильин. О приезде «покупателей» из «Вымпела» узнал случайно от своих товарищей-десантников. К тому времени один его знакомый, тоже десантник, уже ушел в «Вымпел». Олег к нему: мол, замолви словечко. Тот доложил руководству. Познакомились, проверили, изучили… и в мае 1995 года Ильин был зачислен в подразделение.
В отличие от некоторых «проходняков», которые попадали в «Вымпел» в те годы, чтобы «засветиться» и потом всю жизнь козырять, мол, служил в легендарном спецназе, Ильин пришел в подразделение надолго, навсегда. И не «светиться», зарабатывать дешевый авторитет, а работать.
Судьба отвела ему девять лет жизни, девять лет службы в «Вымпеле».
Какими они были, эти годы, для Олега Ильина? Каким он был в эти годы?
3
После зачисления в штат подразделения Ильин оказывается в 4‑м отделе, в горном отделении. Не забудем: после «разгрома» «Вымпела» прошло всего полтора года. Отдел, в котором теперь служит Олег, находится в стадии становления. Все подразделение методом проб и ошибок пытается найти наиболее оптимальную тактику применения.
Проходят занятия, учения — полевые, тактико-специальные. Лучшие, самые здоровые силы группы «Вымпел» пытаются сплотить коллектив, жить единой семьей. Осознавая, что сложные боевые задачи под силу только крепкому, сильному, профессиональному спецподразделению.
Олег Ильин, как всегда, очень энергичен, инициативен. Некоторые даже поглядывают на него с настороженностью. Вот, мол, какой, всюду хочет успеть.
И он успевает. С головой окунается в проблемы горного отделения. Первым делом исследует экипировку горных бойцов. На слово не верит никому, какими бы громкими «брендами» не прикрывались фирмы. Натягивает куртку и залезает под душ, потом приходит к руководству: «Это обмундирование не годится, протекают швы.» Берет спальный мешок и вместо теплой кровати под боком у жены проводит ночь на улице, проверяя на себе качество «спальника».
Он встречается с представителями фирм-производителей, выходит на ведущих альпинистов страны.
«Когда у нас появлялись определенные образцы обмундирования, — рассказывает начальник отдела группы „Вымпел“ полковник Александр Б., — Олег начинал их испытывать, проверять и делал свои заключения: в этой экипировке сотрудник проживет в горах полчаса, а в другой — сутки. И аргументированно доказывал.
Помню, когда мы начинали, у нас были первые горные ботинки коричневого цвета. Они, конечно, получше армейских, но все равно не то. Ильин доказал, что им можно найти замену.
Многие вещи добывал для отдела лично. Какие у нас были „спальники“ раньше, а какие достал он! Олег вышел на специалистов, наладил с ними контакт, провел анализ, и в результате прекрасными „спальниками“ обеспечено не только его отделение, но и все остальные. А ведь он не был альпинистом, горником до прихода в „Вымпел“«.
И так в каждом деле, за которое брался Олег Ильин. Он доходил до сути, изучал его, становился спецом экстра-класса.
Взять те же парапланы. До того времени, как Олег стал заниматься ими, в подразделении были парапланы, на которых, как сказал один из командиров «Вымпела», «можно разве что с небольшой горки съехать». Он же выдвинул весьма дельное предложение — головной дозор в горной местности выдвигается на… парапланах. И в самом деле, поднялся на полторы тысячи метров и передавай нужную развединформацию. Попробуй достань такого разведчика.
Предложение это по определенным причинам принято не было, но он всегда был уверен: признание такого тактического приема — дело времени. Возможно, он прав, кто знает?
Многие офицеры и до сих пор помнят, как испытывал Олег мотодельтаплан, по утрам летал над территорией части.
Разумеется, будучи человеком неугомонным, упрямым в достижении своей цели, кое-кому он не давал спокойно жить. В буквальном смысле «доставал» своими рацпредложениями. Его часто можно было видеть в отделе материально-технического обеспечения. Олег спорил, требовал. Не всем это нравилось. Но он думал не о косых взглядах и испорченных отношениях с «МТОшниками», а о деле.
В результате кадровых перестановок вышло так, что Ильин оказался в другом отделе. И здесь он нашел приложение своей энергии.
«С приходом Олега, — признался один из руководителей отдела, — мы создали группу нештатных водолазов. А ведь до него только задумывали, планировали ее организовать. Он пришел и добился своего. Не будем забывать: для этого нужно время и большое желание. Человек, задумавший что-то новое, всегда сталкивается с какими-то административными барьерами. Иной предложит раз, два — и махнет рукой. А Олег все доводил до конца».
Думается, никому не надо доказывать важность огневой подготовки для бойцов спецподразделения. И тем не менее мне встречались командиры, которые считали, что стрельбы по несколько раз в месяц — это вполне приемлемый максимум для поддержания огневого мастерства. Тем более если стреляли уже не новички, а офицеры с опытом.
К счастью, в отделе, где служил Ильин, так не считали. Как сказал полковник Александр Б.: «Сотрудник должен заниматься огневой подготовкой каждый день. Только тогда он становится настоящим профессионалом». Однако при такой интенсивности занятий своей базы не хватало. Первым, кто внес дельное предложение, был Ильин. Он решил выйти на другие стрельбища, тиры. Стали выезжать туда, тренироваться. Как итог — уровень подготовки значительно возрос.
Откровенно говоря, Олег был тем человеком, которому до всего было дело.
«У нас есть занятия, — рассказывает сослуживец Ильина Николай В., — на которых мы отрабатываем, например, проникновение в помещение по веревке. Речь идет об альпинистской подготовке.
Вот ситуация: надо договориться о привлечении вертолета, чтобы организовать спуск на веревке. А просто так, по первому звонку вертолет никто не даст.
Олег умел правильно, грамотно подготовить документы, все обосновать, и смотришь, у нас есть вертолет для проведения занятий.
Из других отделов ребята приходят, спрашивают: „Где это вы да как вертолет взяли?“.
А мы их к Ильину отправили, мол, он содержит вертолетную эскадрилью».
Так подполковник Олег Ильин осваивал сам и учил своих подчиненных осваивать горную, воздушно-десантную, водолазную, огневую, тактико-специальную подготовку.
А вскоре накопленное мастерство и профессионализм проверит война, бой. В Первомайском, в Чечне, в «Норд-Осте».
4
…Первой боевой операцией Ильина мог стать Буденновск. Но «старички» поберегли молодежь, Ильина в командировку не взяли. Олег только что пришел в подразделение, и капитану предстояло многому научиться. Теперь-то он это понимает, а тогда было обидно. «Ничего, — успокаивали их „деды“, — войны и терактов на ваш век хватит».
Так оно и получилось. Прошло еще полгода после Буденновска, и Радуев захватил больницу в Кизляре.
Первоначально было известно, что три сотни боевиков, вооруженные стрелковым оружием, атаковали вертолетную площадку г. Кизляра, уничтожили две «вертушки» и топливозаправщик, захватили жилой дом. Они расстреливают и берут в заложники мирных жителей. Потом доходят до местной больницы и тоже захватывают ее. А в больнице — старики, женщины-роженицы, дети.
Генерал Герасимов, бывший командир «Вымпела», участник тех событий, однажды признался: «Там, в Первомайском, был натюрморт спецподразделений — 24 сотрудника управления спецопераций, часть „Альфы“ поскольку в такой напряженный момент нельзя было оставить без прикрытия Москву, и небольшая по числу „Вега“«.
В составе этой небольшой по числу «Веги» и находился, в сущности, еще начинающий боец группы антитеррора Олег Ильин.
Там он шел вместе со всеми на штурм села Первомайское, которое террористы превратили в хорошо оборудованный опорный пункт. Запомнился дикий январский холод, снег с дождем, бандиты, засевшие в теплых домах, сказки президента Бориса Ельцина о 38 снайперах и, конечно же, пулеметный и автоматный огонь по наступающим.
Таким было его первое боевое крещение и первая награда — медаль «За отвагу».
Потом был орден Мужества в 1999 году, позже, через год, — медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степени с изображением мечей и, наконец, орден «За военные заслуги».
Награды говорят сами за себя. Начиная с 1999 года Ильин получал государственные награды практически каждый год.
Выезжая в Чечню, он действовал так же энергично и инициативно, как и в мирное время на учениях, занятиях. Ведь там тоже можно работать по-разному: есть оперативная информация — действуем, нет — ждем.
