только перед тем, как ты придёшь, я дам ему успокоительное.
— Договорились, я даже могу сказать «спасибо», — Гоша улыбнулся и вновь откуда-то извлёк искусно сделанный из двух стодолларовых купюр цветок, который также кинул ей на документы.
— Сегодня, да? — зачем-то переспросила Лиза, убирая в сторону деньги.
— Сегодня. Да. Ещё мы могли бы сходить куда-нибудь. Куда ты любила ходить в другой жизни? До того, как поставила на ней крест?
— Об этом я сейчас не могу говорить, — сказала Лиза.
Она заметила, как рядом, в нерешительности, мнётся её коллега, стул которого забрал себе Гоша. Но тот не обращал на него внимания. Он сказал лизе:
— Не стесняйся. Цветок это не просто симпатичное растение. Это жест привлекательной особе, признание. Имей в виду. Не люблю терять время, мы можем стать ближе значительно раньше.
— Думаю, это уже грубость, — Лиза не понимала, как нужно разговаривать с таким человеком.
— Ты права, — неспешно излагал свои мысли Гоша. — Откровенность это всегда грубость. Куда проще лестью ездить по ушам, используя множество ненужных метафор. А по поводу документов, то сегодня в семь вечера я буду у тебя дома.
— Хорошо.
Когда Гоша ушёл, к Лизе подошёл её коллега, который до этого держался в стороне, не привлекая к себе внимания.
— Ты знаешь, кто это? — спросил он у неё.
— Гоша, — ответила Лиза.
— Он бандит! Дружит с нашим директором! — широко раскрывая глаза, вещал коллега.
— Ну, что ж теперь, — потупила взгляд Лиза, пряча деньги и бутон розы под папку с документами.
— Будь с ним осторожна, вот что! — сказал коллега, возвращая стул на своё рабочее место.
Вечером Гоша пришёл в гости к Баюновым. У Виктора, которому Лиза дала двойную дозу успокоительного, Гоша спросил только о том, помнит ли он его. Витя, поедая фисташковое мороженное, отрицательно замотал головой, и пододвинулся поближе к телевизору. Тогда бандит немного порылся в бумагах Баюнова, что-то забрал себе и ушёл.
В следующий раз Лиза увидела Гошу на корпоративе, на котором она ненадолго задержалась, хотя не планировала его посещать. В приглушённом свете ресторана, Гоша подошёл вплотную к Лизе, которая решила позволить себе бокал вина. Он снова предложил ей куда-нибудь сходить, чтобы вспомнить о том, что такое жизнь, и зачем она вообще дана человеку.
— Я просто тебе не доверяю, извини, — сказала Лиза. — Ты говоришь, может быть, правильные вещи, но выглядят они плохо. Фальшиво. Ты даже солнцезащитные очки не можешь снять, разговаривая со мной в тёмном помещении.
Гоша в тот же момент снял свои очки и посмотрел на неё своими хищными, но уставшими глазами. В них не было ничего привлекательного. Всю картину портили многочисленные лопнувшие капилляры.
— Так фальши стало меньше?
— Да, наверное, — сказала Лиза. — Но я всё равно вынуждена отказаться.
Мерзкий образ Гоши стал ещё противнее. Волнуясь, она достала телефон, начала листать меню, чтобы показать свою занятость, не желая продолжать разговор. Она очень хотела, чтобы в этот момент ей кто-нибудь позвонил. Но ей уже давно никто не звонил, кроме подруги, которую её муж всегда звал «индейцем».
Гоша ещё несколько мгновений смотрел на неё своими раскрасневшимися, слезящимися глазами, потом снова надел очки. Девушка продолжала листать электронное меню. Но мужчина ловким движением руки выхватил её мобильник и записал в телефонную книжку свой номер.
— На, имя запишешь сама. Какое захочешь. Звони, — сказал он, вручив ей телефон.
Мужчина тут же покинул её. Лиза не стала удалять номер. Оставила запись безымянной.
* * *
И вот пришло время, когда Лизе понадобилась помощь Гоши. Она не знала, как ей ехать к больному мужу на самый край области. Машины у неё никогда не было, а «Шкоду» мужа пришлось продать, когда у него появились проблемы со здоровьем. Друзья Виктора забыли о нём сразу же. Да и не было их вовсе. Единственный друг, коллега по работе, Федя, погиб в какой-то дорожной разборке. Сестра мужа поначалу помогала, потом начала настаивать на том, чтобы сдать брата в специализированную лечебницу. Так Лиза осталась наедине со своей проблемой.
Она набрала номер Гоши:
— Это Лиза, мне нужна небольшая помощь…
— Какая Лиза? — не понял Гоша.
— Баюнова. Ты приходил забрать документы моего мужа.
— Точно, они нам никак не помогли. Ты дома?
— Да.
— Сейчас приеду.
Он приехал быстро на большом новом чёрном джипе. За рулём был молчаливый водитель. Сам Гоша сидел в расслабленной позе на заднем сидении и курил сигариллу. Как всегда в стильном костюме и чёрных солнцезащитных очках. По пути Лиза рассказала о том, что случилось, но Гоша был достаточно молчалив.
Они приехали в небольшую деревню, доехали до скромного домика, где их встретила молодая девушка, которой Лиза дала немного денег. Девушка, несмотря на то, что ей было очень неудобно это делать, деньги взяла. Дома был пожилой мужчина, который очень недоброжелательно посматривал на гостей, но ничего им не сказал.
Водитель Гоши помог Виктору забраться в автомобиль. Супругу Лизы было плохо, он бредил, у него был жар. Мужчину отвезли в больницу, где его госпитализировали с подозрением на воспаление лёгких.
* * *
Почти месяц Виктор Баюнов пролежал в больнице. Иммунитет у него оказался крайне слабым. Мужчина стал ещё менее общительным, на жену вовсе перестал обращать внимание, а на необоснованную агрессию у него не осталось сил. Он смотрел на планшете одни и те же мультики, да иногда перелистывал свой блокнот, почти не делая новых записей.
Тёплые дни ещё посещали город, а дожди не спешили разбавить повседневность тоской по навсегда ушедшему лету. Несмотря на смену сезона, Виктор пока не чувствовал ухудшения в своём самочувствии. И Лиза это понимала и тихо радовалась тому, что муж, хоть и не начал её узнавать, но перестал проявлять ненужную агрессию. Конечно, это могло быть заслугой новых препаратов, которые он начал принимать по рекомендации врача. Но его супруге хотелось верить, что это не так, что Виктор просто медленно начинает приходить в себя. Но никто никаких прогнозов не делал. Даже психиатр Наталья, что работала с Виктором, отметила его спокойствие. Но вместо агрессии пришла тоска. Ему больше были не интересны занятия с ней. Может быть, после этого небольшого приключения, когда он не доехал на такси до больницы, а уехал в неизвестную ему деревню, где упал в холодную реку и был подобран сердобольной девчонкой, он изменился окончательно и бесповоротно? В лучшую, конечно же, сторону. По крайней мере, он больше не вспоминал про это чёртово фисташковое мороженое.
Лиза старалась больше уделять времени своему супругу, стала больше
