очки.
А за окном уже стемнело.
— Мы должны торопиться! Виктор ушёл из дома на пять минут и не вернулся! Его надо найти! — Лиза была готова отправиться в путь.
— Если я скажу «детка», это будет очень вульгарно?
— Это будет не важно, если ты поможешь!
— Ты сильно хочешь его найти?
— Да!
— Если бы ты сильно хотела его найти, ты бы не допустила того, чтобы он потерялся.
Лиза не знала что ответить. Она действительно легко бы могла это предотвратить. А ещё Виктор мог бы и сам найти третий комплект ключей и уйти из дома, пока жена на работе.
— Ты, наверное, просто хотела меня увидеть? — спросил Гоша.
— Нет.
— Детка, за всё же нужно платить, ты же знаешь это. Что ты мне предложишь? Деньги?
— Деньги… — потупила взор Лиза, когда Гоша подошёл к ней вплотную.
— Как ты думаешь, какая сумма меня может заинтересовать?
— Не знаю.
— У тебя её нет. Но могла бы быть. Твой муж. Точнее, руководство его конторы, провернули хорошую операцию. Много людей лишились своих денег. Но эти деньги так и не дошли до тех, кто это дело замутил. Вся схема сломалась на двух товарищах: на Феде и Вите. Но они не разбогатели. Один даже умер. Но кто-то же эти деньги приобрёл? Где-то убывает, где-то прибывает, так?
— Мы поедем?
— Мы помчимся! — Гоша снял свои очки. Его глаза снова выглядели уставшими. — И кто же так хорошо нажился? Но, похоже, это всё-таки была не династия Баюновых. К сожалению, это был кто-то другой. Ну, либо твой муж просто забыл, куда он эти денежки положил. Может быть, сегодня он об этом вспомнил? Тогда мы его точно не найдём.
— Я не понимаю о чём ты.
— Я знаю, что не понимаешь. Я сам мало что понимаю в этой ситуации. Но дело могло оказаться интересным.
— Ты сказал, что мы поедем, — сказала Лиза, она уже жалела обо всём на свете.
— Я сказал, что мы помчимся, но не уточнил куда. А остановились мы на том, что нужной суммы у тебя нет. Зато есть что-то другое.
— О чём ты?
— Ты что, дура? Ты серьёзно не понимаешь, что в твоём случае остаётся только одна валюта?
Он обнял её за талию.
— Ты точно поможешь?
— Ещё как! У меня это хорошо получается, никто не жаловался, — сказал Гоша, освобождая Лизу от одежды, и девушка помогла ему скорее сделать это.
* * *
Страшные мгновения прошлого всплыли в памяти Виктора, когда он услышал злую музыку. Грубый по смыслу и исполнению реп, набор слов про пацанов, улицу и криминал. Когда-то давно Баюнов высказался про подобное творчество, что его смысл в том, что человек пытается размышлять о жизни, а самому лет пятнадцать от роду. И злость этой музыки была не в агрессии поднятых в тексте тем, а в заблуждениях, в которые свято верил автор. Глупость самое худшее зло.
Злая песня стояла на звонке телефона Вована. Мужчина поспешил принять вызов от главаря их некогда дружной банды:
— Алё, ты не вовремя! Я с тёлкой, ты весь кайф обламываешь! Я перезвоню тебе! Не, не через две минуты, понимать должен! Давай, ага!
Вован выдохнул, выключил телефон и положил его в карман, на несколько мгновений потеряв из вида человека, за которым он так долго следил.
А у Виктора в голове продолжала играть та злая песня, после которой он впал в кому и потерял память. Не из-за песни, конечно, впал он в эту самую кому. Били его тогда сильно, и у кого-то из нападавших в телефоне заиграл этот бред…
Ненависть застигла Баюнова врасплох. Он не стал думать о том, что он хочет сделать. Он быстро сделал и забыл о том, что сделал.
Он ударил по голове Вована красным кирпичом, который лежал у забора, рядом с навозной кучей. Этот кирпич, возможно, лежал здесь много лет, исполняя в пьесе роль ружья, висящего на стене. Кирпич удачно опустился на уродливую кепку и на не более привлекательную голову Вована. Мужчина упал на кучу навоза и скатился вниз, в яму, выкопанную под новые отходы.
Виктор вернулся к двери и уверенно постучал в неё. Открыли не сразу.
Глава 5
После того, как в конце августа Виктор в невменяемом состоянии покинул дом Леры и её отца, на следующий же день к девушке вновь приехал знакомый семейства Баюновых, которого звали Гоша. Но на этот раз он был без супруги несчастного мужчины, который страдал провалами в памяти.
Гоша был одет очень опрятно, в дорогой костюм тёмных тонов. Его образ дополняли удачно подобранные солнцезащитные очки, с которыми он не расставался даже в тёмном помещении. Из-за них нельзя было оценить красоту лица. Наверное, оно было обычным и ничего интересного в нём не было. Совершенно не примечательные черты лица, лёгкая небритость. Его телосложение было худым, рост невысоким, но голос имел силу. Тембр был приятен, несмотря на то, что если бы он вдруг перешёл на крик, то скорее всего, всё очарование голоса пропало бы из-за его писклявости. А так вполне хорошая, чёткая речь. Но улыбка его была неприятной. Он будто заставлял себя улыбаться, зная, что его ухмылка очень похожа на оскал гиены.
Поначалу казалось, что он просто хочет познакомиться с Лерой. Даже подарил бутон розы. Но потом девушка поняла, что мужчине нужна какую-то информация. Но девушка не рассказала ничего лишнего. У неё получалось выглядеть бескорыстной и сердобольной. Когда-то Лера даже думала, что она таковой и является.
Гоша резко сменил тему, будто поняв, что Лера ничего не знает про приключения Виктора. Он начал интересоваться её жизнью, но не таким образом, когда если и хочется отвечать, то только односложными ответами. Нет, он задавал вопросы так, что хотелось рассказывать о себе всё больше и больше. Он не спрашивал о том, какие у неё планы на жизнь, он хотел узнать, как именно она собирается эти планы осуществлять. И в процессе разговора подавал интересные идеи. Проще говоря, он её заболтал. Потом снова резко сменил тему:
— А что ты будешь делать с деньгами? Они существенно помогут тебе добиться всего этого.
— С какими деньгами? — не поняла Лера.
— Если ты так отрицаешь их наличие, то у тебя может их никогда и не быть.
— Но я говорила о другом, о нематериальности вопроса достижения моих желаний.
— Ты будто до сих пор веришь, что сила в чём-то нематериальном, — усмехнулся Гоша.
— Я понимаю, что это
