– Ой, ой, ой… – начала кривляться Мария. – Власть не пахнет.
Карин схватилась за голову.
– Ёжик согласился с предложением Белочки, но с условием: совместными усилиями схватить Мячика и устроить над ним зверскую расправу, – Мария захохотала.
– Белочка согласилась, – констатировала Мифлуха.
– Мифлуха, – Карин посмотрела на неё злобно, – это должна была быть добрая детская сказка! Добрая!
– Ах, добрая?.. – развела руками Мифлуха. – Ну, хорошо… Белочка обратилась к народу и рассказала о том, что Мячик всю жизнь был воплощением зла в её мирной стране, он отбирал у детей сладости и пугал принцев. А потому в конце добро его победило.
– А то, что Ёжик убил принцев?! – возмутилась Карин.
– Об этом Белочка ничего не сказала, – спокойно сообщила Мифлуха. – Она же, в конце концов, не дура – рушить своё семейное счастье.
– Сволочь, – сказала Карин Мифлухе. – Проститутка, – добавила она Марии.
– Ой-ой-ой, – ответили обе хором.
– Пошли вон отсюда! – начала выгонять сказочниц злая повариха. – Закрываемся! Сказочки! Чему детей учите?! Сказочники!
– Э-э-э… Жизни… – то ли спросила, то ли констатировала Карин.
П
– Почему, – Карин не спрашивала, она просто утверждала своё «почему». Это был тот вопрос, который в нынешних обстоятельствах мог бы запросто стать и восклицанием. Мифлуха, лениво развалясь на тронном кресле, смотрела на неё с сытым блеском в глазах.
– Вах, вах, вах… – протянула она вместо ответа.
Карин, усилием воли сдерживая себя, спросила ещё раз, вложив в свой голос максимум настойчивости:
– Почему?
– Ну а вот почему бы и нет?! – вспыхнула Мифлуха. – Я – Президент? Президент. Мне видней.
«Ах ты ж сука», – пробормотала Карин и аккуратно, чтобы не уронить пачку законов, перемахнула через стол, встав рядом с тронным креслом. Мифлуха боязливо отстранилась от своей телохранительницы: обычно Карин сдерживалась, но всё же Мифландия Вторая своим изобретательным законотворчеством порой провоцировала её на рукоприкладство.
– Оппозиция одобрила!
– Да? – Карин удивилась: запертый в чулане дворца оппозиционер Захар должен был только критиковать законы, независимо от их содержания. – Он что, не справился с работой?! И это здесь он не додумался, до чего можно докопаться?! С ума сошёл от пьянства? Где его резолюция на законе?
– Да вот, – Мифлуха протянула ей изрядно помятую бумажку. Внизу стояла резолюция, выведенная явно рукой Захара: «Бугага! Зачотно! Плюс один!». Карин повертела документ и даже посмотрела на свет.
Мифлуха, почувствовав, что бить её уже не будут, заулыбалась.
– Что я тебе говорила? Толковый закон. А, главное, очень логичный. Я запретила преступность, – Карин машинально кивнула, продолжая вертеть в руках листок с текстом закона. – А коли нет преступности, значит, можно распустить полицию. Если распускаем полицию, да и преступность запрещена, то глупо держать и тюрьмы с заключенными. Всех амнистируем. Затем можно очень большие деньги, что тратились раньше на безопасность, направить на что-то более полезное, например, на строительство памятников.
Карин опять машинально кивнула и положила законодательный акт назад в пачку бумаги.
– Слушай, Мифлуха, а ты не задумывалась о том, что будет, если закон твой не выполнят?.. – бархатным голосом поинтересовалась Карин Пинк.
– Так что ж его не выполнять-то?! – удивилась Президент. – Говорю ж – закон логичный.
– И ты уверена, что противников у закона не будет? – Карин уселась на угол стола.
– Почему не будет? Уже есть. Министр внутренних дел был против. Пришлось его уволить – я его, конечно, люблю, но нельзя же из-за своих шкурных интересов становиться на пути всеобщего счастья.
«Ну, хоть кто-то ещё не сошёл с ума», – подумала Карин, а потом вспомнила плюгавенького дурачка, служившего у Мифлухи министром, и загрустила от обретения такого сторонника.
– Ха! – Карин в голову пришла замечательная, как ей показалось, идея. – А что у нас по сводкам преступлений? Как у нас с преступностью после принятия твоего чудного закона?!
Карин тут же нажала на селекторе вызов министра внутренних дел, но, вспомнив о его увольнении, передумала и нажала кнопку министра госбезопасности.
– Мифлуха, едрить твою кочерыжку, какого чёрта тебе не спится? – возмутилась трубка.
– Плохо работаешь, – с удовольствием сказала Карин. – Это Карин говорит. Я у Мифлухи уже полчаса толкусь, а ты всё ещё не в курсе. А ещё «всезнающим» себя называешь.
– Да иди ты, – с чувством сказал министр. – Без тебя тут… Мифлуха закон вот приняла. Теперь все без работы останемся.
Карин напряглась в предвкушении интересной новости.
– Преступность запретила, старая стерва, оппозицию ещё раньше разогнала, досье на себя теперь сами граждане пишут… На ловле же иррианских шпионов особенно не разживёшься. Ну и как тут жить?
– Да? – Карин посмотрела на улыбающуюся Мифлуху. – И как закон выполняется?..
– С утра, как полицию распустили, ни одного преступления, естественно… Они как извещение об увольнении получили на руки, так работать и перестали.
– В смысле, не регистрируют теперь? – Карин никак не могла поверить в услышанное.
– Да ну, при чем тут это? Нарушать перестали. Раньше они утром, как в участок придут, делятся на две группы – те, что ловят, и те – ну, негодяи! – кого ловят. Бумажки из шапки тянули. И шли в город. Работали честно – рэкет, убийства, вымогательства, побои – полиция старалась. Чаще, конечно, рэкет и вымогательства… Ну, бывало, что как задержат «негодяев», так притащив в участок, немного помутузят. Те, конечно, терпят: а что делать – служба. Зато при деньгах, и на следующий день есть возможность другую бумажку вытянуть. Сложно, конечно, неблагодарная работа, но зато большую часть дня на свежем воздухе.
– А тех, кто «негодяи», потом же судили?.. – растерянно спросила Карин.
– Конечно, судили! Но судьи к полицейским благоволили, больших сроков не давали, всё больше условно. Все ж одна команда. Да и взятки давались. А то судьи бы и прокурорские без денег сидели. Хотя что, теперь все на улице – Мифлуха и тюрьмы даже закрыла, – с горечью вздохнул министр госбезопасности. – Сколько теперь народу без работы осталось. Разве ж всех их на строительстве памятников трудоустроишь?..
– Да… – протянула Карин. – Спасибо.
Она нажала кнопку отключения связи и внимательно посмотрела в наглые глаза Мифлухи.
– А за каким же ты чёртом их всех держала так долго?! – только и спросила Карин Пинк.
– Ты знаешь, – Мифлуха потянулась за чашечкой остывшего чая, – я всё никак не могла придумать, чем их всех занять после увольнения. А вчера вечером – прямо как молния в голове – памятники!
И Мифлуха с удовольствием стала отхлебывать остывший чай из чашки.
Р
– Ради всего святого, Господь всевидящий и всеблагой, мудрый и хорошенький – прости, – Мифлуха икнула. Со вчерашнего дня сильно болела голова и хотелось пить. – Позволь мне, рабе Твоей, Президенту Первого Измерения, покаяться о проделанной работе…
Мифлуха ещё раз икнула, а потом жестом подозвала героиню Первой Иррианской войны Карин Пинк. Карин закатила глаза, но всё же подошла и протянула своей подопечной толстый ежедневник в жёлтой обложке с мультяшной рожицей по центру.
– А также, поскольку времени у нас может потом не найтись, покаяться о работе предстоящей, согласно план-графику на сегодняшний день.
Мифлуха дотянулась до стакана воды, отхлебнула пару глотков, откашлялась и продолжила заунывным голосом.
– Перво-наперво, прошу простить меня, грешную, за ту болезную тетку с чётками, что пыталась попасть ко мне на приём и рассказать о том, как спасти этот грешный мир. Господь, Ты знаешь – я её не принимала. Я её не принимала трижды, потом ещё столько же, и делала это сознательно, а не потому, что не было времени – она же, скотина, ломилась каждый день. Господь, Ты как никто другой, ну разве что кроме Карин, знаешь, что я вместо этого предавалась праздному веселью с синим змием. И, Господь, это было неплохо. Однако с неделю назад эта старая прохиндейка обнаглела настолько, что явилась на приём ко мне, пока я спала, непосредственно в рамках картины сновидения, и начала полоскать мне мозг своими предсказаниями. Что ж Ты думаешь – стерва оказалась гадалкой с сильными экстрасенсорными способностями! По её мнению, мой распутный образ жизни подаёт кому-то плохой пример, а тот крейсер, что мы могли бы построить, но который я продала ещё в чертежах иррианцам, мог бы нас спасти в грядущей войне. Я сперва как могла отбивалась… Пыталась убедить её, что если победят иррианцы – это ещё не худший вариант. Но Ты, Господь, как никто другой знаешь, как я бываю вспыльчива! Особенно с Тобой, потому что Карин может и ударить…
