идеолога вологодских террористов отправили Волкова.
Там капитан из тринадцатого отдела и познакомился с Верой, которая работала медсестрой в местной больнице и мечтала выучиться на психиатра. Именно ей удалось выйти на след Добровольского, который был ее соседом по дому. Она обратила внимание на изменения в личности скромного школьного историка, который стал много говорить о мистике, конце света и голосах. Девушка пригляделась к нему, стала чаще общаться под предлогом интереса к прошлому страны, и Добровольский в итоге сам выдал ей свои планы. Случайно, конечно же. Просто мозг бедолаги-монархиста начал давать настолько сильные сбои, что он по большому секрету поделился с Верой своими мнимыми сверхъестественными способностями — якобы с ним говорили люди из будущего, где скинули советскую власть и возродили империю. Но перед этим, как рассказывал Добровольский, Россия должна пройти через большую кровь.
Когда потом девушка рассказывала Волкову о том, как она сопоставила происшествия в городе и бред сумасшедшего учителя, сведя это в одно целое, а потом пробилась через железобетонную местечковую бюрократию, что поразило капитана даже больше, чекист понял: Вере самое место в тринадцатом отделе. Лично у него всегда были проблемы с медлительностью чиновничьего аппарата, а тут — человек, способный изящно эти проблемы решать. И потом, когда девушка из Вологды еще несколько раз проявила себя как внештатный психолог, Волков окончательно убедился, что не ошибся, и выбил ей должность. А через полгода после серии раскрытых дел еще и целевое направление в институт имени Сеченова для развития ее наработок по психиатрии. Так бывшая вологодская медсестра с огромным потенциалом стала полноценным сотрудником Комитета под началом у Волкова.
— Вызывали, Евгений Семенович? — аккуратно постучав в дверь кабинета, Вера застенчиво заглянула внутрь.
— Вызывал, — кивнул Волков, жестом разрешив ей войти. — Собирайтесь, мы сегодня же выезжаем с вами в Калинин и далее в Андроповск. Там нас ждет очень важное и запутанное дело.
— Поняла, — кивнула Вера. — Разрешите идти?
Волков отпустил девушку, дав два часа на сборы — время обеденное, экспертам-психиатрам тоже нужны белки, жиры и углеводы. А то их, настолько талантливых, и так днем с огнем не сыщешь, потому и нужно беречь.
Сам капитан служил в тринадцатом отделе с восемьдесят третьего года, перейдя туда из «пятки», как в обиходе именовали пятое управление. Там Волков боролся с инакомыслящими и сектантами, собственно, почему его в итоге и перевели в тринадцатый, который во многом занимался похожими делами. Только главное отличие было в том, что здесь подчас приходилось работать со случаями, мягко говоря, неформальными. Экстрасенсорика, загадочные исчезновения, «проклятые» места — в общем, все то, от чего обычные дознаватели шарахались как от огня. И пусть в итоге все эти случаи объяснялись вполне рационально, сотрудникам тринадцатого отдела предписывалось быть готовыми ко всему. Даже к вторжению инопланетян.
А между тем, история тринадцатого отдела уходила аж во времена Алексея Михайловича Тишайшего, когда при тайном приказе была создана команда борцов с нечистью — в те времена ее существование не подвергалось сомнению. Затем, при Петре Великом, она перекочевала в Тайную канцелярию, потом в имперское министерство полиции и уже после этого надолго прописалась в министерстве внутренних дел. Так, на протяжении почти трех веков государство исследовало загадки природы, пытаясь периодически заглянуть за грань, пока новая власть в тысяча девятьсот семнадцатом не разогнала прежние органы.
Архивы тех времен, к величайшему сожалению, не сохранились, во всяком случае сотрудники с уровнем доступа как у Волкова знали именно такую версию. Но одно капитану было точно известно: ярые материалисты-большевики отринули не только религию, а попутно и все, что так или иначе касалось тонких материй. Первое время, пока громыхала гражданская война, людям стало не до шарлатанов, выдающих себя за мессий, и не до опасных экспериментов с реальностью, как, например, «солнечная пушка» инженера Гаранина, арестованного в начале двадцатых за попытку поджога Кремля. Его история потом нашла отражение в романе Алексея Толстого, только фамилию писатель изменил на Гарина, а опасное изобретение назвал гиперболоидом. И, конечно же, художественно приукрасил, превратив короткий преступный бенефис талантливого изобретателя в масштабный боевик с попыткой захватить власть над миром. А ведь таких обиженных на всех и вся самоучек сам Волков встречал в своей комитетской практике не одного и не двух. Как бы то ни было, особой группы по работе с подобными делами в органах безопасности СССР не существовало вплоть до семидесятых, хотя отдельные загадочные случаи вроде гибели группы Дятлова на одном из уральских перевалов регистрировались постоянно. Просто занимались ими сотрудники обычных отделов.
Но в годы брежневского застоя все же было принято решение вернуться к дореволюционной практике работы с непознанным. Тем более что партия и правительство искренне интересовались возможностями гипноза, экстрасенсорики и оккультизма — разумеется, в практической плоскости. А там, где это было невозможно, в идеологической — с целью укрепления в советском обществе материалистической точки зрения. Так и был создан неизвестный широкой публике тринадцатый отдел КГБ, тихой сапой отправивший на нары десятки самопровозглашенных мессий и еще больше мнимых колдунов, морочащих головы граждан СССР. Особенно Волкову запомнился архангельский ясновидящий, которого поймали на классический прием: попросили предсказать собственную судьбу. И когда возомнивший себя избранным старец принялся рассказывать о великих чудесах, его тут же арестовали за антисоветскую агитацию и пропаганду, наглядно продемонстрировав местным несостоятельность ясновидения как явления.
Но были в его практике и другие дела, гораздо более страшные и опасные. Человеческие жертвоприношения в Новгородской области, маньяк-кровосос из Смоленска, клинские каннибалы, уже упомянутые столичные утопители и даже создатели квазигосударства язычников в лесах под Ярославлем. Там Волкову пришлось столкнуться с рабством, казнями отступников в виде сжигания на кострах и кровавыми обрядами, по жестокости и массовости давшим фору новгородским и череповецким. А в маленькой подмосковной Верее тринадцатый отдел КГБ обезвредил террористов, готовивших массовую акцию устрашения при помощи спор сибирской язвы в почтовых конвертах.
Все это в очередной раз пронеслось в голове Волкова, пока он собирал свой дипломат, проверял табельное оружие и надевал свой знаменитый на всю контору серый гэдээровский плащ.
Он посмотрел на часы — Вера, как всегда, соберется вовремя, и в Калинине они с ней будут уже этим вечером. И потом оттуда поедут в Андроповск, где загадочные убийцы проявили себя больше всего. А пока можно сходить в магазин за углом и прикупить в дорогу хлеба с колбасой — Волков даже улыбнулся этой легкой прозе жизни. Война войной, как говорится, а обед по расписанию.
Капитан вышел из кабинета, спустился по лестнице на первый этаж, открыл
