кого-нибудь полпачки и уйти, но теперь поняла, что просто так ее отсюда не выпустят.
И началась оргия, похожая на те, в которых ей уже доводилось участвовать, только с истинно деревенским колоритом. Здесь все дымили ей в лицо дешевыми сигаретами, дышали луком и рыбой, пили водку прямо из горла и танцевали под русскую попсу. Девчонки здесь запросто клеились к парням, парни столь же легко уводили их за руку для известных дел, никто ни на кого не лез с угрозами. К Насте изрядно накачавшийся Вася тоже стал тянуть руки. Она поначалу сопротивлялась, но потом, тоже изрядно опьянев, сама полезла обниматься. Скоро она уже сидела у Васи на коленях, посреди останков пиршества и пьяных в хлам гостей, сплетя руки у него на шее и целуясь с ним взасос. Кое-кто из относительно трезвых парней на это зааплодировал, а другой даже крикнул: «Ого, Настька! Королева бала, ептыть!» Услышав это, Настя про себя улыбнулась. В таком состоянии этот титул как нельзя больше нравился ей.
Про Леху все как-то уже давно забыли. Никто не видел, как он, убежав на задворки, кусал от отчаяния губы и беззвучно плакал.
***
Наутро Настя проснулась с больной головой и мерзким настроением. Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что лежит в обнимку с Васей на раздолбанной железной кровати, которую все почему-то называли «Джессикой» и на которой до этого наверняка побывало уже много телок. Она с отвращением отвернулась от Васи, тыкавшегося ей в плечо сопливым носом и дышавшего перегаром, сняла с себя его руку (тот замычал во сне, но потом нащупал подушку, обнял ее и вскоре вновь засопел), встала и оглядела остатки вчерашней пьянки и валявшихся по разным углам бухих Васиных друзей. Сейчас ей вновь хотелось только одного: курить. Однако все сигаретные пачки, которые она видела вокруг, были либо пустыми, либо внутри лежали одна-две сигареты, чего ей хватило бы ненадолго. Расталкивание спящих тоже ничего не дало: они либо вообще не просыпались, либо отмахивались от нее, посылая по известному адресу. Выход оставался один: идти в магазинчик километрах в трех от деревни. Она уже знала, что там продают спокойно, не спрашивая паспорта. Выглядела же она довольно взрослой, несмотря на небольшой размер груди.
Без зазрения совести она вытащила из кармана джинсов своего нового хахаля пятьдесят рублей (да, были еще времена, когда пачка «Винстона» стоила не больше полтинника) и, не раздумывая, в одиночку отправилась в магазин, словно в путешествие своей судьбы. На ней были белая футболка с какой-то надписью на груди, короткие розовые шорты и сандалии – именно так она без задней мысли оделась перед походом на пьянку. Любой встретившийся ей половозрелый мужчина непременно испытал бы сладостное возбуждение, которое, впрочем, она непостижимым образом могла вызвать в любом наряде и при любых обстоятельствах. Но никто ей за всю дорогу так и не встретился.
Магазинчик ютился за поворотом проселочной дороги к шоссе и был скрыт в зелени соснового бора, но, несмотря на это, привлекал алкашей со всей округи. К счастью, когда Настя вошла внутрь, там было пусто, только продавщица за прилавком зевала и изредка перебрасывалась фразами с кем-то в подсобном помещении.
– «Винстон» можно? – спросила Настя, подходя к прилавку.
– Можно. А сколько вам лет, девушка? – спросила вдруг продавщица, которой самой было не больше тридцати.
– Восемнадцать, – не моргнув глазом ответила Настя.
– Да? А паспорт ваш можно? – подозрительно спросила продавщица. Видимо, за время работы здесь она научилась различать ложь, и так просто ее было не провести.
– Ой… паспорт дома забыла, – попыталась прикинуться дурочкой Настя и зашарила по несуществующим карманам.
– Да похоже, и не думала брать, – усмехнулась продавщица. – Иди-ка ты, девочка, домой. Курить вредно, между прочим.
Тогда Настя решила надавить на жалость (несмотря на юный возраст, она отлично умела притворяться). Скорчив жалобную мордашку, она шмыгнула носом и умоляюще залепетала:
– Ну пожалуйста… Мне еще тут месяц жить, с бабушкой…
Фраза возымела должный эффект: продавщица, должно быть, вспомнив свою недавнюю юность, тяжело вздохнула и шлепнула на прилавок бело-синюю пачку.
– На… Смотри только не затягивайся. И вот тебе на сдачу жвачку.
– Оставьте себе, ладно? – улыбнулась Настя. – Как компенсацию.
Выйдя из магазина, она прикурила от старой, раздобытой где-то на оргии зажигалки и минуты три стояла, с наслаждением затягиваясь. Меж тем на лавке возле магазина собрались несколько мужиков, приехавших на великах из окрестных деревень за водкой. К Насте они, к счастью, большого интереса не проявили, один только взглянул на нее и, хмыкнув, произнес что-то вроде: «Во, бля, мелкая, а курит, как мужик». Настя и правда умела харкать совсем по-мужски, да и сигарету держала крепко, не кончиками пальцев, за что в пацанской компании к ней зачастую относились с уважением.
На обратной дороге навстречу ей попался Леха.
– Ого, Насть! – Впрочем, он выглядел не особенно удивленным. – А ты чего туда?.. А, за сигаретами, – понял он, увидев пачку у нее в руке. – Слушай, угости меня, ладно?
Настя вынула изо рта сигарету, которую уже с минуту безуспешно пыталась зажечь, и ответила:
– Ладно, только у тебя есть чем прикурить? У меня, по ходу, в зажигалке газ закончился.
Леха кивнул и вынул из кармана спичечный коробок. Оба закурили и некоторое время шли рядом, молча пуская дым.
– Вчера пиздец жестко побухали, – произнес наконец Леха. – Я вон до сих пор еще не отошел. Да и остальные в дрова.
Настя в ответ промолчала и сильнее затянулась.
– А ты чего с Васей вчера целовалась? – спросил вдруг Леха, и его голос чуть заметно дрогнул.
– А че такого? С кем хочу, с тем и целуюсь, – равнодушно ответила Настя.
Ничего не нашедшись на это возразить, Леха вздохнул и отвернулся. Однако спустя минуту снова повернулся к девочке.
– Так у вас что теперь – все серьезно? – спросил он, и голос его задрожал уже сильнее.
– А тебе-то какое дело? – резко выпалила в ответ Настя. – Может, тебе еще полный отчет предоставить, что у меня и с кем? – Затем, поняв, что Леха просто так не отстанет, и чтобы хоть как-то позлить его, она добавила: – А что такого? Захочу – и с Васей буду. Он-то уж получше тебя.
Леха вздрогнул уже всем телом и, отвернувшись, со злостью швырнул окурок на землю. Настя только пожала плечами и достала из пачки новую сигарету. Впереди между деревьями замаячили ветхие деревенские домики.
***
Пару дней спустя Настя в компании Васи и еще двух деревенских парней сидела у реки, на том самом месте,
