компании прикованы к нему одному – тут любой идиот бы понял.
– Он тебя вчера трахнул? – не удостаивая его ответом, спросил главарь у Насти. Та, не оборачиваясь, кивнула.
– Ребят, да вы че, у меня и в мыслях такого не было, – залепетал Леха, испуганно озираясь и пытаясь хотя бы в одном взгляде найти сочувствие.
– На чужих телок потянуло, да? – злобно растягивая слова, произнес Вася. – Гондон, бля… – И он с размаху двинул Леху по скуле. Тот упал, что-то жалобно проскулив. Вася пнул его еще два раза ногой, а затем продолжил избиение кулаками. Вскоре подключились и двое его друзей: те, впрочем, больше перебивались одиночными пинками. Два амбала-телохранителя встали с двух сторон на стреме, поглядывая в сторону леса.
– Ай, ай!.. Не трахал я никого, клянусь!.. – вопил Леха. – Настька, скажи, не было же ничего!.. А-ааа!..
Настя, отвернувшись к реке, спокойно курила. Лицо ее было абсолютно бесстрастным.
***
Минул год. За это время парней у Насти побывало бессчетное количество. Она меняла их почти как носки, точнее, как колготки, потому как носки она не надевала уже давно, считая их наименее женственной частью гардероба. С некоторыми отношения длились два-три дня, с другими – растягивались на месяц, но не дольше. С одним из них все даже закончилось дракой, в которой она разбила ему нос и едва не выцарапала глаза. Почти все после разрыва с ней чувствовали себя очень тяжело, один, поговаривали, даже покончил с собой.
– Она, как наркотик, всех затягивала, – говорил мне спустя много времени Стас. – Входили-то в нее легко, а вот выходили с трудом.
***
В короткой джинсовой юбке, светло-зеленом жакете и красных лакированных сапожках, ярко накрашенная, Настя перебежала улицу, по-вечернему нарядно сиявшую огнями, и вошла в полупустое кафе. Артем дожидался ее за столиком у окна, нервно комкая в руках салфетку. Она подошла, небрежно поздоровалась и села напротив. Подошедшей официантке она заказала чашку кофе.
– Мне тоже, – робко попросил Артем.
Настя с удивлением уставилась на стоявшую перед ним пустую чашку с кофейным осадком.
– Ты же уже пил кофе, – укоризненно произнесла она.
– Ну да, – нервно сглотнув, кивнул Артем. – Я просто долго ждал тебя… – Он смутился и замолчал.
– А ты знаешь, что много кофе на ночь пить вредно? – безжалостно продолжала Настя. – Ты же после этого долго заснуть не сможешь. А тебе еще завтра в школу рано вставать.
Вконец смущенный, Артем опустил голову и лишь беззвучно зашевелил губами.
– Так нести кофе или как? – спросила официантка Артема.
– Ему – нет, – ответила за него Настя. – А вот мне, пожалуйста, принесите два.
Артем вскинул было голову, но промолчал и снова уставился куда-то вниз. Настя тем временем достала из сумочки зеркальце и косметичку и, ничуть не смущаясь присутствием кавалера, начала поправлять прическу, подкрашивать ресницы и пудрить носик.
– Ты говоришь, долго ждал меня, – произнесла она, не отрывая взгляда от зеркала. – Я что же, по-твоему, опоздала так сильно?
– Да нет, нет, что ты, – кинулся успокаивать ее Артем, в то время как оба прекрасно знали, что она опоздала чуть ли не на целый час, – я тебя готов был еще дольше ждать.
Оценив двусмысленность этой фразы, Настя пристально посмотрела на Артема, и тот, едва не плача, отвернулся и закусил губу. Настя мельком взглянула в окно, за которым, отражаясь в стекле, красиво мигали уличные фонари, проносились машины, шли влюбленные парочки. Все это выглядело довольно романтично, но Настя давно уже перестала обращать на подобные вещи внимание. Никакого интереса они для нее не представляли.
– Скучно мне с тобой, Артемка, – произнесла она невесело, отрывая взгляд от окна и вновь переводя его на покорно сжавшегося воздыхателя. – Даже и не знаю, почему мы вместе.
…С Артемом она встречалась всего неделю. Никаких достоинств у него и правда не было, кроме, пожалуй, одного: родители у него надолго уехали в отпуск, и его квартира на время превратилась в место для всевозможных пьянок, тусовок, посиделок, на которых Настя могла запросто найти себе новых парней.
– Насть, я конечно, все понимаю, у тебя сейчас такой возраст, но все-таки – зачем встречаться с мальчиком, который младше тебя на два года? – спрашивала у нее мать, которая, поскольку Настя растеряла всех своих прежних подруг, стала ей главной подругой и советчицей во всех вопросах, в том числе и в любовных.
– Мам, успокойся, уж я как-нибудь сама разберусь, – отвечала на это дочка, красясь у зеркала перед очередным свиданием.
Артему действительно не было еще и четырнадцати лет, и Настя сама не понимала, зачем она продолжает с ним встречаться – должно быть, по давней привычке привлекать к себе всех парней, кем бы они ни были. Хотя поначалу новый ухажер даже нравился ей. Голубоглазый кудрявый блондин, похожий на ангелочка или купидона, и в то же время в его лице было что-то такое, что сразу становилось ясно: этот мальчик не так-то прост, он уже успел кое-что познать. Но после нескольких встреч с ним эта мнимая взрослость растворилась, как сигаретный дым.
«Не кури рядом со мной – родители почуют и подумают, что это я курил». «Не пойду сегодня гулять – завтра по истории контрольная». «У тебя духи сегодня прямо как у моей старшей сестры, когда она на дискотеку идет. Говорят, такими только шлюхи пользуются». Еле сдерживаясь, чтобы не треснуть его как следует, Настя затем решила, что будет вести себя с ним как с непослушным ребенком – постоянно напоминать ему о родителях, о школе, словом, быть ему как бы второй мамочкой. Артем ужасно стыдился этого, особенно при посторонних, и потому рядом с Настей стал вести себя тише воды ниже травы. С одной стороны, ей это нравилось, с другой – надоедало. Однажды с подобным хлюпиком у нее уже были отношения, и она понимала, что ничем хорошим это не кончится.
Все закончилось в тот день, когда она наконец-то решилась переспать с ним. Произошло это на очередной вечеринке у него в квартире, после нескольких бокалов вина. Закрывшись с Артемом в тесной, никогда не проветриваемой комнатке со стыдливо опущенными шторами и плакатами поп-звезд на стенах, она явила ему всю свою страсть, всю сущность шлюхи, которую, надо сказать, являла в постели далеко не каждому. Но «Хлюпик №2», едва увидел ее голое, развратное, видавшее многое тело, так сразу мелко затрясся и даже губу закусил, словно вот-вот заплачет. А когда он кончил всего через минуту и при этом чуть гондон не порвал, Настя поняла, что с ним
