Когда Наполеон назначил Луи-Александра Бертье, в прошлом квартирмейстера, начальником штаба, он наглядно продемонстрировал, насколько ценил логистику. Части, занимавшиеся снабжением, были объединены в Интендантский корпус, что помогло упорядочить изначально спонтанный процесс.
У Наполеона в смысле логистики все складывалось отлично – до тех пор, пока Интендантскому корпусу было откуда пополнять запасы. Он с удовольствием наблюдал на урожайных и богатых землях Австрии и Германии, как его солдаты быстро справляются с поставленными задачами.
Но в бедных районах огромная армия, которая пытается просуществовать на местном провианте, рискует навлечь на себя гнев мирного населения, которое не желает лишаться своих скудных припасов, особенно если армия задерживается там надолго. Именно это и происходило в Испании с 1805 по 1809 год. Там армия Наполеона действовала четыре года, и местное население яростно ей сопротивлялось.
Логистическая стратегия Наполеона, которая строилась на импровизации, ударила по нему самому в 1809 году в Польше после первых побед его армии в западных районах страны. Все было хорошо, пока его войска шли по богатым угодьям к востоку от Вислы, где и брали продовольствие. Однако, когда они перешли реку, и погода переменилась, им стало гораздо труднее добывать пропитание.
Наполеона подводили и его квартирмейстеры. Начальник штаба Бертье сделал все возможное, чтобы набрать в Интендантский корпус лучших офицеров. Но в наполеоновской армии не слишком ценили работу снабженцев, и нижние эшелоны интендантских подразделений обычно комплектовались по остаточному принципу. Солдаты этих частей без малейшего угрызения совести шли на грабежи и мародерство.
Впрочем, основную ошибку допустил сам главнокомандующий. Наполеона, равно как и Гитлера, логистика никогда особо не занимала, а в середине 1810-х годов и вовсе перестала интересовать. Его заботило только одно – как бы завоевать побольше земель. Равнодушие передалось и его подчиненным. Последствия оказались плачевными.
В 1812 году Наполеон с запозданием, но все же осознал, что часто упускал из виду логистику, и, прежде чем направлять свое войско на Москву, попытался исправить положение. Он предусмотрительно организовал систему складов, где хранились запасы сухарей, муки, зерна и спиртного. Он также увеличил количество обозов. Теперь это были 26 батальонов, в восьми из которых имелось не менее 250 повозок, запряженных четверкой лошадей. На каждой из них можно было перевозить до полутонны зерна и фуража. В войске, в начале операции насчитывавшем 400 тысяч человек, были припасены 60 тысяч лошадей для замены.
Но, как отмечал содиректор отдела логистики Крэнфилдского университета в Великобритании Дэвид Мур, «Наполеон провалил экзамен по логистике, как только перешел Неман и начал русскую кампанию». Польские дороги, по которым армия Наполеона шла в Россию, не выдерживали тяжести повозок. А для более легкого транспорта нужно было больше лошадей. Кроме того, фураж нельзя было добыть ни со складов, которые оказались слишком далеко, ни на заснеженных русских полях, поэтому вскоре после того, как войска вошли в Россию, лошади стали умирать от голода, вслед за ними наступила очередь и солдат. После череды поражений в битвах с русской армией войска императора добрались до Москвы, их численность сократилась на 100 тысяч, не считая тех, кто отстал по дороге. «Бородинская битва только частично объясняет нехватку припасов, – продолжает Мур перечень претензий к логистике Наполеона. – Наполеон понимал, что его логистика не в силах обеспечить армию по дороге до Москвы и в самой Москве. Он рассчитывал, что вынудит русских сесть за стол переговоров и будет диктовать им свои условия. Но его расчеты не оправдались, он проиграл и вынужден был отступить. Тут уже логистики не было никакой, русская армия преследовала Наполеона, французы не выдержали русской зимы, и отступление превратилось в самое настоящее бегство».
Что уж говорить, план Наполеона был с самого начала обречен на провал. Император допустил роковую ошибку: недооценил матушку-Россию, в том числе и суровый русский климат; через 130 лет ту же ошибку совершит и Гитлер.
Знаменитый противник Наполеона, англичанин герцог Веллингтон, никогда не упускал из виду логистические задачи и отлично с ними справлялся. В 1809 году, будучи в Индии, великий английский полководец писал: «Стратегия и тактика военных действий зависит от обеспечения припасами. Вступить в бой и разбить врага не составляет труда. Но чтобы достичь цели, войско нужно кормить».
Веллингтон всегда был озабочен проблемами логистики. Будучи во время рокового вторжения Британии в Нидерланды в 1794 году командиром полка, он воочию видел, к каким фатальным последствиям приводят сбои в обеспечении провиантом и боеприпасами. Наполеон мечтал о господстве над Европой, а Веллингтон мечтал о волах. «Продвижение армии невозможно без хорошей тягловой силы», – писал он в 1810 году.
Внимание к логистике Веллингтон воспитал и в своих подчиненных. Про Веллингтона говорили, что он требовал от своих офицеров только одного – быть смелыми и отважными. Не совсем так. Он требовал, чтобы они еще и умели заботиться о волах и о логистике в целом.
Генерал Чарльз Гатри, нынешний начальник Генштаба ВС Великобритании, написал недавно в The Daily Telegraph в панегирике своему выдающемуся предшественнику: «Нынешняя английская армия обязана ему [Веллингтону] многим. Он ввел новое войсковое подразделение – дивизию, состоящие из частей разных родов войск, которая может самостоятельно вести боевые действия». Обращаясь к логистическому таланту Веллингтона, Гатри отмечает: «он [Веллингтон] изменил структуру снабжения и обозов – с этого начался Королевский логистический корпус [подразделение британской армии, отвечающее за логистику]. Говорят, Веллингтон «хотел бы знать, как отследить путь, который проделывает печенье из Лиссабона до человека, который его съест».
Арчибальд Мюррей, интендант Веллингтона в Испании, отвечал за передвижение войск как на передовой, так и в тылу, а кроме того – за разведчиков и топографов. Многие считают его одним из лучших военных интендантов, и соперничать с ним может разве что Гас Пагонис. И ему, в отличие от его французского коллеги Бертье, главнокомандующий отряжал только лучших людей.
Внимательный к логистике герцог следил за тем, чтобы у его интендантов за границей имелось достаточно денег на закупку припасов: он предпочитал, чтобы провизию покупали, а не изымали у местного населения. Местное население было безоговорочно согласно с ним в этом вопросе.
