Внимательный к логистике герцог следил за тем, чтобы у его интендантов за границей имелось достаточно денег на закупку припасов: он предпочитал, чтобы провизию покупали, а не изымали у местного населения. Местное население было безоговорочно согласно с ним в этом вопросе.
И наконец, его логистические программы были простыми и понятными. К примеру, разрабатывая план по снабжению армии во время войны на Пиренейском полуострове (1807–1814), Веллингтон сравнивал с веревкой использование наземного и морского транспорта. Если она рвется, ее нужно связать и продолжать работу.
Так что Веллингтон был великим полководцем, читай – великим логистом.
Гражданская война в Америке была по многим признакам первой тотальной войной, поскольку в нее были вовлечены две части одного континента – Север и Юг. Каждый участник был намерен отстаивать свои интересы до последнего, за каждым стояло многочисленное население, так что было из кого набрать армию, у каждого имелся обширный арсенал припасов. Все это было предпосылками для долгой войны. Она не могла разрешиться за два-три сражения, а потребовала длительных кампаний. Их исход определялся тем, у кого из противников мощнее арсенал, и чья экономика способна выдержать длительную войну. Поэтому стратеги должны были учитывать логистические возможности не только собственных войск, но и войск противника.
И каждой из сторон нужен был командующий, который был бы не только отличным стратегом и тактиком, но и превосходным логистом. Джордж МакКлеллан, первый командующий армией Союза, явно не подходил для этой роли. МакКлеллан продемонстрировал свои способности во время провальной кампании на полуострове 1861–1862 годов, когда пропустил армию южан почти к самому Капитолию.
Легкомысленный МакКлеллан не понимал всей серьезности конфликта. Не понимал он и того, как правильно использовать в войне главное техническое новшество того времени – железную дорогу. В Вирджинии его войска оказались излишне зависимыми от железной дороги, по которой поступали припасы. Не хватало ему и еще кое-чего, а именно стремления уничтожать противника.
К счастью для северян, преемник МакКлеллана, Улисс Грант, имел все, чего недоставало несчастному миляге Мак-Клеллану. Грант, ветеран американо-мексиканской войны, был ужасающе нехаризматичен, подвержен депрессиям, склонен к запоям. Однако, когда в начале 1863 года он встал во главе северян, то быстро доказал свою способность добиваться цели. Грант, великолепный стратег, человек, преданный делу Союза, успел проявить свой военный талант в первые два года войны, кроме того, он понимал серьезность и сложность порученной ему задачи и был исполнен решимости во что бы то ни стало разгромить конфедератов.
О военном даровании Гранта написано предостаточно, но мало кто обращает внимание на его необыкновенный талант логиста. Грант некогда служил интендантом, и ему ли было не знать, как велика в войне роль транспорта, в том числе речного и железнодорожного. Реки он использовать умел – как и его предшественники, выдающиеся герцоги, Мальборо и Веллингтон. Не могу не согласиться с Джоном Киганом, который отметил, что Грант обратил на себя внимание главы Союза Авраама Линкольна именно умением задействовать реки в стратегическом плане.
Грант кое-что понимал и в железных дорогах. Одержанная им в ноябре 1862 года победа при Чаттануге важна, прежде всего, потому, что была захвачена железнодорожная ветка Чаттануга – Атланта, соединявшая конфедератов с западной и восточной частями Аппалачей. Таким образом, южане лишились возможности получать зерно и мясо по Миссисипи. А ранее проведенные Грантом операции на реках Камберленд и Миссисипи показали, насколько Грант, великолепный логист, ценит значение железных дорог как дополнительного средства, с точки зрения стратегии и даже тактики.
Так, во время виксбергской кампании Грант использовал и Миссисипи, и железную дорогу, чтобы, как он написал в приказе, «одно или два соединения могли одновременно достичь пунктов назначения, находящихся неподалеку от железной дороги и в 6-10 милях от склада припасов». Согласно этой методике, обозы, которые тащили лошади и мулы, уходили от места погрузки на расстояние одного дня ходу. В отличие от транспорта Александра Македонского или герцога Веллингтона животные не поедали свой груз и уставали не больше, чем ломовые лошади, развозившие в американских городках молоко.
В «Истории ведения войн» Джон Киган, всегда восхищавшийся Грантом, пишет, что в письмах Гранта встречается множество жестких и порой жестоких указаний относительно того, как использовать железные дороги. Например, 3 января 1863 го да, за шесть месяцев до главной победы северян при Геттисберге, он объяснял дивизионному командиру, насколько важно, чтобы Мемфисская и Чарльстонская дороги дейст вовали. «Я твердо решил, что железные дороги будут работать столько времени, сколько нам потребуется, и, если будет нужно, я уберу все семьи, проживающие между реками Хетчи и Колд-Уотер [курсив мой. – Д. Ш.]. Я требую, чтобы за каждый партизанский набег на железную дорогу или за попытку оного, – хладнокровно заявляет он, – по десять семей самых отъявленных сепаратистов высылали на юг». Настолько же непреклонен был Грант, отдавая приказы разрушать железные дороги конфедератов. «Сожгите то, что осталось от [железнодорожного] моста Блэк-Ривер, – писал он весной того же года другому подчиненному. – Свалите в кучу шпалы, сверху положите рельсы и сожгите». Вот вам пример генерала, который уделял первостепенное внимание транспорту.
Да, конечно, хладнокровная позиция Гранта, в которой стратегия увязана с логистикой, – это чуть более цивилизованный вариант поведения еще одного нашего старого приятеля и блестящего логиста Чингисхана. В отличие от Чингисхана, Грант не уничтожал мирное население тех районов, где проводил свои операции, но это единственное отличие. Во всяком случае он без тени раскаяния лишал противника средств пропитания. Стратегия Гранта, когда он пошел в наступление (этой стратегии командующий южан Роберт Э. Ли, будучи джентльменом, никак не мог усвоить, возможно, потому, что аморальность была ему абсолютно чужда), состояла в том, чтобы победить Юг, лишив его и свежих сил, и сельского хозяйства, и промышленности.
Грант считал, что защита Союза и свободы оправдывает любой экстремизм.
Однако, по замечанию Кигана, как талантливый полководец и логист Грант проявил себя позже, все в том же знаменательном 1863 году, когда командующий силами Союза решил «не зависеть от баз и отправить армию вперед без тыловой поддержки». Он полностью освободился от того, что нынешние специалисты назвали бы «областью тыловой логистики».
