Нет ничего удивительного в том, что многие, если не все крупные полководцы, которых знает история, были еще и гениальными или, по крайней мере, талантливыми логистами. Иначе нельзя победить. Насколько они преуспели в этом деле – другой вопрос.
И еще один критерий талантливой логистики – изобретательность. Оказывается, по этим же параметрам можно оценить и способности логистов бизнеса, определить, насколько успешно они справляются со своими задачами.
Для начала я предлагаю отправиться на две тысячи лет назад и рассмотреть эти критерии применительно к величайшему полководцу, Александру Македонскому.
В напряженные часы перед переходом операции «Щит пустыни» в «Бурю в пустыне» Норман Шварцкопф спросил своего главного логиста, на чем основан его план. Слова Гаса Пагониса обескуражили Шварцкопфа. «Идею мне подсказал один грек, – невозмутимо ответил генерал, – Александр Македонский».
Шварцкопфа, неплохо знавшего военную историю, вряд ли должны были удивить легкомысленные, на первый взгляд, слова Пагониса.
Действительно, сын Филиппа II Александр Македонский был не только первым в истории выдающимся полководцем, но и первым логистом. До IV века до н. э., когда он появился на мировой арене и бросил свои безжалостные фаланги на ближневосточных и азиатских соседей, военачальники мало заботились о том, как обеспечивать свои небольшие армии, обычно воевавшие недалеко от дома. Если не хватало провианта, который везли вслед за войсками на обозах, воины грабили окрестные селения. О логистике, то есть о снабжении и транспорте, полководцы обычно не задумывались.
Однако благодаря своим имперским амбициям, Александр оказался в другой лиге – и в смысле стратегии, и в смысле логистики. Блестящий, неукротимый, до некоторой степени безум ный грек (впрочем, ничуть не больше других известных нам личностей, страдавших манией величия) в буквальном смысле желал завоевать весь мир и обладал тем логистическим талантом, благодаря которому и мог реализовать свои амбиции.
Как убедительно показывает в своей книге «Александр Македонский и логистика Македонской войны» (1977) Дональд Энгельс (именно эту монографию и цитирует Пагонис), на логистике и основывались стратегия и тактика Александра, когда он предпринял самый длинный в истории переход – 4 тысячи миль от Египта через Персию в Индию.
Энгельс справедливо отмечает, что немногие полководцы уделяли такое внимание снабжению и транспорту, как Александр. Он с самого начала понимал, что успех его армии может обеспечить, прежде всего, ее мобильность. Поэтому воины должны передвигаться налегке. Опыт предшественников, чьи армии были отягощены обозами, женщинами, скотом, ему не годился. Александру нужна была армия подвижная и сильная, и он ее создал.
Римский историк Фронтиний с неподдельным восхищением писал: «Когда Александр создавал свою первую армию, он запретил использовать повозки. Каждому коннику было дозволено иметь по оруженосцу, а для пехотинцев он разрешил на десять человек по одному сопровождающему, который нес походную амуницию».
В армии Александра у каждого солдата уже была своя роль, и, кроме кавалерии и пехоты, создавались специально обученные отряды интендантов и инженеров. Они-то и сыграли решающую роль при первых осадах, предпринятых Александром, – в Галикарнасе, Тире, Газе. Его опытные интенданты использовали лучшую по тем временам систему логистики, которая оказалась весьма кстати и в XX веке. Именно она и вдохновляла современных логистов, в том числе Гаса Пагониса.
Пагонис поставил на одно из главных изобретений Александра, который впервые в истории стал отправлять своих интендантов впереди войска – закупать провиант и фураж или брать их в долг с тем, чтобы расплатиться после победы. На полевых складах оставляли гарнизоны – для охраны. Таким образом, воины, вступая на вражескую территорию, уже были обеспечены всем необходимым.
Сфера деятельности этих снабженцев была весьма обширной. Если жители тех земель, которые Александр собирался пройти или завоевать, сопротивлялись интендантским службам, он приказывал брать заложников. Можно сказать, он принуждал к сотрудничеству, но эта тактика срабатывала.
Благодаря этим мерам, войска Александра могли налегке перемещаться от одного склада к другому, с одной завоеванной территории на другую. Смекалистый грек также старался подойти к новым вожделенным землям во время сбора урожая. Вот это и есть предусмотрительность. Вот это и есть логистика.
В своих походах экономически грамотный полководец никогда не полагался на запасы провианта на складах и часто предпринимал марш-броски, чтобы сохранить свои припасы. Александр, как и все великие полководцы, понимал, что хорошее обеспечение – существенная, если не главная, предпосылка победы на поле боя.
Александр также первым из военачальников просчитал, каковы ресурсы у огромной армии, ведущей завоевательные войны. Не обошлось без ошибок. Но, в конце концов, Александр и его инженеры поняли, что для сохранения боеспособности войска склады должны располагаться друг от друга на расстоянии не более, чем восемь дней ходу.
Огромные территории, оказавшиеся во власти армии Александра, и размах его операций до сих пор поражают воображение. Так, для предпринятого в 326 году до н. э. самого продолжительного похода, когда войска преодолели 300 миль от реки Инд до Маркана в Белуджистане, Александр и его интенданты сумели добыть, хитростью или силой, не менее 52 тысяч тонн провизии. Таким образом, 87 тысяч пехотинцев и 52 тысячи человек обслуги были полностью обеспечены на целых четыре месяца, пока шли бои.
Тягловый скот при обозе тоже нужно было бы кормить, а воины съели бы свои личные запасы – по 30 фунтов на каждого – задолго до конца перехода, поэтому он рассчитывал на снабжение при поддержке флота, когда армия будет двигаться берегом Индийского океана.
Александр также надеялся, что в период муссонов реки станут более полноводными, и солдаты не будут испытывать недостатка в воде. Но на этот раз планы Александра не оправдались. В тот роковой год (326 г. до н. э.) ветры в Азии дули в другом направлении. Муссон не помог, а помешал: из-за него корабли не могли выйти из устья Инда, и воины умирали от голода и жажды. Погибли три четверти армии. Каким бы он не был предусмотрительным, поддержкой богов Александр заручиться не сумел.
Спустя 22 века, в Нормандии ветер точно так же помешал армии союзников под предводительством генерала Дуайта Эйзенхауэра: сообщение с Англией, откуда поступали припасы, было нарушено, и войска оказались лишенными провианта и боеприпасов. Последствия были не столь роковыми, как 2 тысячи лет назад, однако войска Эйзенхауэра и Монтгомери, оказавшись без топлива и боеприпасов, не могли продвигаться вперед, что сказалось на действиях всех армий союзников.
