Голова незнакомца откинулась назад, оказавшись рядом с головой Кэди, глаза были закрыты, он почти не дышал.
– Очнитесь, – окликнула мужчину Кэди и, протянув руку, с силой похлопала его по щеке. Правда, она не решилась залепить ему пощечину, но, честно говоря, это вряд ли могло привести его в себя.
– Ну как я довезу вас до врача? – обратилась Кэди с вопросом к бесчувственному телу. Потом вместо того, чтобы пытаться вернуть его в чувство, Кэди отвела густые темно-русые волосы с глаз мужчины. Кожа незнакомца была слегка тронута загаром. Только теперь Кэди обратила внимание на то, что он чертовски привлекателен.
– Не настолько, как Грегори, – сказала она вслух, – но не самое худшее творение человечества.
«Прекрати, – напомнила себе Кэди. – Сейчас есть вещи поважнее какого-то красавца, который предпочитает тратить время на ковбойские игры».
Нечеловеческим усилием Кэди смогла заставить мужчину наклониться вперед, так что он припал к шее лошади. Теперь она занялась веревкой, стягивающей его руки. Окажись у нее нож, это заняло бы не так много времени, но Кэди пришлось развязывать тугой узел пальцами.
Наконец ей это удалось. Поддерживая мужчину так, чтобы он не упал, Кэди медленно спустилась со спины коня на землю. Подняв голову, девушка ужаснулась: этот человек напоминал настоящую гору!
Ей оставалось только снова надеть юбку, взять в руки ружье – на случай, если вернутся эти ужасные люди, – забраться на коня и ехать в ближайший город, а там – в больницу. Все очень просто.
В то самое мгновение, когда Кэди подняла ружье, за ее спиной раздался странный звук. Она обернулась и, к своему ужасу, увидела, что мужчина падает прямо на нее.
Времени на раздумья не осталось, нужно было хотя бы как-то приготовиться к удару: она пошире расставила ноги и обхватила себя руками. Это не слишком помогло при столкновении с обрушившимся на нее тяжелым телом, и Кэди тут же оказалась на подстилке из листьев и гравия, впившегося в ее едва прикрытые одеждой ноги.
Несколько мгновений она лежала неподвижно, уставившись на кружевные узоры, сплетенные ветками тополя над ее головой, но поскольку Кэди почти не могла дышать, она тут же вернулась к реальности. Тело мужчины накрыло ее, словно огромное теплое одеяло. Настолько тяжелое, что она едва не задыхалась под ним.
Девушка попыталась сдвинуть незнакомца, уперевшись ему в плечи, но сразу осознала бесперспективность этой затеи. Тогда, собрав все силы, она принялась извиваться, выбираясь, выскальзывая из-под крупного тела. Освободив плечи и грудь, Кэди с удовольствием сделала глубокий вдох, потом, наконец, выбралась на свободу.
– Итак, что же мне теперь с вами делать? – громко спросила она, глядя сверху вниз на мужчину, который, казалось, спал, словно ребенок.
– Накормить! – обрадовалась Кэди простому решению и направилась за седельными сумками, чтобы найти что-нибудь съестное.
Глава 4
Час спустя Кэди не сомневалась, что сделала все, что в ее силах, чтобы спасти этого человека. Теперь он, казалось, дышал вполне нормально, но все еще не пришел в себя. Поскольку у нее не было возможности снова водрузить его на коня, чтобы доставить в больницу, оставалось одно – устроиться ночевать здесь же.
Кэди внимательно изучила содержимое седельных сумок в поисках продуктов, из которых она могла бы что-то приготовить, но обнаружила лишь вяленую говядину, флягу с водой и оловянную кружку. Укрыв незнакомца единственным одеялом, девушка развела огонь. Это она умела делать очень здорово, так как ей неоднократно приходилось готовить пищу на кострах во время пикников.
Уже через несколько минут закипела вода, в которой варилось сушеное мясо, приправленное дикой горчицей и другими замечательными полезными травами, что росли вокруг. Остудив бульон настолько, чтобы не обжечь губы, Кэди пристроила голову мужчину себе на колени и принялась вливать жидкость в его поврежденное горло.
Он попытался отвернуться, но девушка заговорила с ним очень громко и резко, пообещав даже снова связать ему руки за спиной, если он не выпьет бульон и не будет себя вести как следует. Ее строгий голое, похоже, затронул детские струны в его душе, потому что он скорчил капризную гримасу, но послушно все выпил. Только после этого Кэди оставила его спокойно спать, а сама села на камень в метре от мужчины, стараясь разобраться: что же произошло на последние несколько часов?
Без сомнения, это не Вирджиния. Вот только Кэди не могла представить, где она, и уж тем более, почему и как здесь очутилась. Девушка снова приоткрыла атласный мешочек и взглянула на фотографию, потому что инстинкт подсказывал ей, что снимок был как-то связан со случившимся.
Потребовалось не слишком много времени, чтобы заметить, что лежащий на земле мужчина и мальчуган с фотографии – одно лицо. Даже сейчас, с закрытыми глазами и повзрослевший, он нисколько не изменился. Когда Кэди заставляла его выпить бульон, он на мгновение приоткрыл глаза, и она увидела, что они темно-синие, словно сапфиры.
Конечно, этот человек не мог оказаться мальчиком со снимка – ведь фотографии было более ста лет? Если перед ней мальчик с фото, значит, она, пройдя сквозь скалу, произвела некую манипуляцию со временем, что, без сомнения, невозможно.
Немного погодя девушка приблизилась к мужчине и принялась внимательно изучать содержимое карманов его брюк. Она обнаружила полдюжины монет и никаких бумажных денег. Все монеты были датированы одна тысяча восемьсот семидесятыми годами. В седельной сумке лежала бумага, в которой значилось: «Июль 1873 года, Коул Джордан должен двадцать долларов за скот». На седле были проставлены инициалы: К. Д.
«Невозможно, – подумала Кэди, запихивая все это снова в сумку. – Лучше перестать думать об этом».
Солнце клонилось к закату, становилось прохладно, Кэди, одетая только в корсет и длинные штанишки, начала дрожать от холода. Когда девушка подошла к костру, чтобы расшевелить огонь, мужчина заворочался и что-то забормотал. Вернее, он попытался что-то произнести, но горло его было слишком повреждено, чтобы издавать громкие звуки.
Кэди склонилась над беднягой л провела ладонью по его лбу.
– Все в порядке, – тихо проговорила она. – Я здесь, и ты в безопасности. Больше тебе никто не причинит вреда.
Она не смогла бы объяснить себе, как берется успокаивать его, когда сама ужасно напугана. Что если парни, которые собирались его повесить, вернутся? Что если именно они – порядочные люди, а он – убийца, и именно поэтому ему грозила виселица? Может, он совершил нечто действительно ужасное и этим вызвал такой гнев, что его едва не линчевали?
