Среди прочих вещей находилась еще пара коротеньких нижних юбок и маленькая рубашка, которую, похоже, нужно было надеть поверх корсета.
К тому времени, когда Кэди завершила одевание, она, пожалуй, надела на себя больше, чем случалось натягивать зимой.
Одеваясь, Кэди старательно избегала заглядывать в зеркало до тех пор, пока не завершит туалет. Она вдела в уши сережки, с благоговением подняла фату и приколола ее на голову. Кружево оказалось легким, словно суфле. Фата доходила почти до колен, покрывая, но не скрывая от глаз длинные, темные локоны, лежавшие на плечах. Последним штрихом в этом наряде стали гипюровые перчатки.
Полностью одевшись, Кэди повернулась и сделала несколько шагов по направлению к высокому зеркалу. К ее удивлению, платье и прочие многочисленные детали наряда совершенно не сковывали движений, казались привычными. Она даже не чувствовала веса этого одеяния. Странно, но все оказалось весьма удобным.
Развернув плечи и высоко вскинув голову, управляясь с шлейфом позади платья так, словно носила такие фасоны с рождения, Кэди подошла к зеркалу и замерла.
Несколько мгновений она молча, без тени улыбки рассматривала свое отражение, просто смотрела, ни о чем не думая. Перед ней была не та Кэди, которая обычно появлялась в зеркале. Нельзя было сказать, что это женщина из двадцатого века, ради развлечения обрядившаяся в старинное платье. Просто она выглядела так, как и должна выглядеть.
– Да, – прошептала Кэди. – Именно это я надену в день свадьбы.
Ей не было нужды спрашивать чьего-либо позволения. Кэди ни секунды не сомневалась: это платье предназначено для того, чтобы она пошла в нем к алтарю.
Улыбаясь, она вернулась к софе и взяла в руки фотографию семейства Джорданов.
– Спасибо, – тихо сказала девушка женщине на снимке, не сомневаясь, что это именно ее платье, которое она очень любила и заботливо сберегла, чтобы другая женщина в другие времена смогла его надеть.
Не выпуская фотографии из одной руки, Кэди взяла в другую часы и откинула крышечку так, что открылся второй портрет женщины.
– Спасибо, большое-большое спасибо, – вымолвила она, улыбаясь всей семье. – Спасибо вам, миссис Джордан.
Не успела Кэди произнести имя Джордан, все еще сжимая в руках часы и фотографию, как почувствовала легкое головокружение.
Напорное, это из-за корсета, – сказала она, тяжело опускаясь на софу. Фотография и часы упали на колени. – Мне лучше снять это платье. Мне лучше…
Силы покинули Кэди, тело ее обмякло, казалось, она начала проваливаться в глубокий сон, но в то же время это была не обычная слабость, какая охватывает засыпающего. Она чувствовала, что не желает отдаешься на волю этого головокружения. Ей любой ценой нужно было справиться с этим. Она должна открыть глаза!
– Говорю вам, давайте вешать этого ублюдка, – раздался вдруг мужской голос.
– Да! Покончим с ним раз и навсегда.
– Слышишь, Джордан! Молись, потому что тебе пришел конец!
– Нет, – слабо прошептала Кэди. – Не причиняйте вреда никому из Джорданов. Такое чудесное платье. Вы никому из них не должны причинять вреда. – На мгновение ей почти удалось открыть глаза и сесть. В тот же миг она услышала голос другого мужчины:
– Помоги мне, Кэди. Помоги!
Перед закрытыми глазами девушки была только чернота, но она не сомневалась: если бы ее арабский принц, мужчина, которого она видела в своих снах тысячу раз, когда-нибудь заговорил, его голос звучал бы именно так.
– Да, – сказала она и заставила себя сесть. – Да, я помогу тебе.
В следующее мгновение Кэди рухнула на софу, не помня, где она и кто она. Руки ее безвольно обвисли вдоль тела, и Кэди отдалась на волю странному головокружению, круговороту, который подхватил и куда-то понес ее.
Глава 3
Не успела Кэди открыть глаза, как ей пришлось зажмуриться от слепящего солнца. Она едва удержалась, чтобы не упасть – у нее страшно кружилась голова.
– Ох! – Кэди вздохнула и прикрыла глаза ладонью, потом, заметив следы крови, – она оцарапалась, когда упала и прокатилась по склону скалы, покрытой колючими кустами, – стерла их с руки. Все еще страдая от головокружения и ощущая слабость, Кэди откинулась назад, туда, где за спиной должна была оказаться софа, но почувствовала, что прислонилась к камням.
Прошло еще несколько минут, прежде чем ей удалось наконец отделаться от головокружения, и, прищурившись против солнца, попыталась рассмотреть, где она очутилась. Только что вокруг стояла ночь и Кэди находилась в собственной квартире, но сейчас перед ней оказались огромные каменные валуны, в расщелинах которых пытались расти покрытые пылью крохотные дубки. День был в самом разгаре.
Прижав ко лбу тыльную сторону ладони, Кэди отступила в тень и присела на самый маленький камень.
– Если я закрою глаза и досчитаю до десяти, я сразу же проснусь, – сказала она и начала считать. Но когда она открыла глаза, скалы были по-прежнему на месте, светило солнце, и она все еще не вернулась, в свою квартиру.
Заросли осины не позволяли рассмотреть, что находится вокруг. Но вниз шла узенькая, извилистая тропинка, по которой можно было, вероятно, спуститься с горы. Не нужно было иметь диплом ботаника, чтобы обнаружить, что вокруг – не буйная зелень Вирджинии. Это была пустыня, расположенная довольно высоко в горах. Кэди резко подняла голову, чтобы рассмотреть громко закричавшую птицу, вспорхнувшую с ветки.
– Я, пожалуй, переработала, – пробормотала она, разглаживая юбку подвенечного платья. – Слишком много работала… А это все мне снится.
Попытавшись встать, Кэди снова почувствовала головокружение и вынуждена была прислониться к высокому валуну. Камень за спиной, совершенно очевидно, был настоящим!
– Совершенно настоящий, – громко сказала она. – И впрямь, все словно настоящее. Никогда и никому не снились столь реальные силы. И если я не сошла с ума окончательно, мне это очень понравится. Я… – она осмотрелась по сторонам, – я все очень внимательно изучу, а потом расскажу эту замечательную историю Грегори.
Кэди было нелегко сосредоточиться, потому что головокружение все еще волнами накатывало на нее. К тому же туго затянутый корсет мешал свободно дышать. Она подумала даже слегка освободить застежки, но испугалась, что если сделает это, то ни за что не сможет держаться прямо. В этот момент ей казалось, что китовый ус – единственное, что позволяет ей держаться на ногах.
– Я не боюсь, – твердо сказала она себе. – Это сон, и значит, нет никакой угрозы. Мне ничто не может причинить вреда по-настоящему, – уточнила она сама для себя.
Окинув взглядом скалы, Кэди заметила нечто непонятное, скрытое от глаз за редкими вьющимися стеблями каких-то ползучий растений, и отвела их рукой в сторону.
