– Медведев, это ты трахаешься где попало, я работаю в кабинете.
– Ну-ну. Снова включил зануду, хотя смотрю, взгляд у тебя сегодня веселее, выходные прошли удачно? Лизке вдул?
– Заткнись, никто ей не вдувал, я тебе…
– Артур, у тебя совершенный бардак в приемной, секретарши нет на месте, телефон разрывается. Тебе надо ее уволить.
– О, а вот и Лизка.
В кабинет, виляя бедрами в слишком откровенном платье, вплывает Елизавета.
– Я не понял, у меня что, кабинет - проходной двор? Быстро все вышли и начали работать.
– Но, Марк…
– Лиза, я тебя звал?
– Нет,– девушка смотрит на меня, хлопая своими огромными ресницами.
– Тогда иди, работай.
– Но там твоя секретарша, она совершенно невыносима.
– Лиза, блядь, ты оглохла?– повышаю голос, потому что выводит уже меня.
Друг смотрит на меня удивленно, потом на Лизку, и снова на меня. Да, сука, бесите меня все.
– Все вышли.
Я зол. И страсть во мне безвыходно лютует.
Как будто издевается во всю.
Я точно знаю, плоть на зов дрейфует,
Когда беру в свой оборот не ту.
От секретарши нужно подчиненье.
Какого чёрта так послушна и мила?
Змеёй вползает дерзкое сомненье,
Когда так кротко в пол её глаза.
Взрыв похоти и наконец, освобожденье.
Но бьёт контрольный в голову мою,
Когда я вижу, губ её движенье
Беззвучно: «Господин, благодарю!»
(с) Ева Ветрова
Глава 11 Эльза
Скажите, тело может ошибиться?
Элементарно руки не узнать?
Прикосновение, что заставляет заискриться,
И так безропотно себя Ему отдать?
Не может быть такого совпаденья.
Дрожу, сбежав, осиновым листом.
Клуб «Лезвие», слепое подчиненье,
А после- просто быть секретарём?!
(с) Ева Ветрова
Эльза
Держала руки под горячей водой и все равно не могла согреться. Трясло так, что в пору закидываться успокоительным.
Что это сейчас такое было?
Я сначала отсосала своему шефу, а потом кончила на его пальцах. Тело и сейчас помнит, как его скручивала судорога оргазма, мышцы влагалища сжимали его пальцы, а я стонала и текла, как последняя сучка.
В сознании вспышками клуб “Лезвие”, сильные пальцы того мужчины и низкий голос. По спине пробежал озноб.
Да не может этого быть!
Этого просто не может быть!
Я не могу до такой степени не узнать человека! Глаза были завязаны, но как же сами ощущения? Я тогда совершенно его не видела и находилась в неком сексуальном трансе, почти как сейчас, в кабинете.
Смотрю на себя в зеркало, совершенно дикий взгляд, искусанные губы. Хороша секретарша, ничего не скажешь, скоро так из под стола шефа вылезать не буду, отсосать с утра и в обед, будет привычном делом, как кофе сварить. Дожила, Эльза Эдуардовна, выпускница филфака, девочка-отличница, и так профессионально заглатывала член Бережного.
Слышу за спиной шум, срываюсь в кабинку. Не хватало, чтоб еще кто-нибудь увидел новую секретаршу коммерческого директора, оттраханую в рот и еще со следами спермы шефа на подбородке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Щелчок замка, быстро задираю юбку, снимаю трусики, сажусь на унитаз. Слышу громкий стук каблуков и узнаваемый противный голос куклы Лизы. Я налетела на нее, когда пулей неслась из приемной, потому что не могла там находиться и делать вид, что ничего не произошло.
Произошло! Еще как произошло.
– Нет, ты видела эту девицу, новую секретаршу Марка? Совершенно невыносимая! А как она разговаривает? Я ей вопрос задаю, а она смотри бешеными глазами, а потом оттолкнула меня и помчалась куда-то.
– Да ты что?– девушка, зашедшая вместе с куклой Лизой, только вздыхала и поддакивала ей.
Я так и вижу, как две курицы, стоя у зеркала, поправляют свои идеальные локоны и еще больше вытаскивают титьки из белья. Лиза несет черте что, дует губки, а ее подружка выпучивает глаза.
– Совсем обнаглела, надо сказать Марку, чтоб приструнил ее, Галка до чего была покладистая, все про него рассказывал, куда поехал, кто ему звонил, ну я же должна быть начеку, если у моего мужика на горизонте появится какая-то бабенка.
Ее мужика?
В груди сразу сдавило.
Это я так самозабвенно, до мокрых трусов, отсасывала несвободному мужику? Даже мысли не возникло, что у Марка кто-то есть.
Марка?
Совсем поехала кукушка.
Теперь он для меня просто Марк. Классный член Марк.
Все еще сижу на унитазе, притихла, как мышь, по спине бежит пот, ладони мокрые. А кукла Лиза все не унимается.
– Слушай, Лиз, а как вообще у вас?
– Ой, все прекрасно, Марк такой затейник. Я не думала, что ему нравятся все эти БДСМ штучки, сейчас, конечно, все это модно, но не ожидала, что такого рода секс ему близок.
А вот тут стало совсем не хорошо. К горлу подкатила тошнота, утренний кофе и бутерброд просились обратно. Нет, мне не стало страшно, стало противно. До мерзости. До дрожи в руках. Я стала противна сама себе. Не кукла Лиза, не классный член Марк, не его поведение, а я, и сама себе.
А еще то, что меня использовали.
А я позволяла себя использовать.
Над этим надо еще подумать, хорошо подумать. Докопаться до природы своего поведения и реакции, и того, что именно меня толкнуло сделать то, что он просил.
– А еще, представляешь...,– но Лизе не дали договорить, у подружки зазвонил телефон.
– Черт, совсем забыла, Лиз, это банк, там счета на оплату тормознули, надо проверять.
Девушки затопали каблуками, их стук отдавался в висках, голова стала раскалываться. Но надо было собирать себя в кучу и идти на рабочее место, хотя хотелось просто лечь и умереть, прямо тут, на кафельном полу туалета.
Пока обтирала себя салфетками и мыла руки под ледяной водой, не могла долго настроиться, мысленно прокляла себя и сожгла на костре.
Значит, все у них прекрасно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Марк Альбертович тренирует навыки на секретаре, чтоб потом в более интимной обстановке применить их на кукле Лизе.
Черт! Черт Черт!
