На следующий день после похорон, когда погибшие были с надлежащими почестями переданы освящённой земле, внутренний двор замка тщательно посыпан песком, дабы скрыть пятна крови, граф решил обследовать тайник, вскрывшийся при обрушении башни.
Исидора, многие годы пытавшаяся расшифровать надписи, которыми была буквально испещрена одна из башен замка, проявила к находке живой интерес, ибо надеялась, что именно в этом тайнике хранится ключ к разгадке.
Граф приказал принести лестницу, приставил её к крепостной стене, взобрался наверх и попытался вскрыть кованую дверь, но, увы, безуспешно. Тогда он приказал послать за кузнецом в ближайшее селение, имевшего репутацию не только мастера, который может подковать лошадь, починить металлический инструмент, поставить заклёпку на доспех, но и хорошо разбирается во всякого рода хитроумных приспособлениях, в том числе и замках.
Здоровенный кузнец взобрался на лестницу, приставленную к потайной двери, да так, что та заскрипела под его весом, внимательно обследовал увесистый замок, почесал затылок и с умным видом изрёк:
– Открыть, ваше сиятельство, конечно можно… Но надобно подумать… Просто так замок не возьмёшь, эвон хитро как сделан… Видать мастера потрудились…
Шарль не сомневался: тамплиеры были действительно мастерами по части всяческих тайн и умели охранять их.
– Что ж, думай. Но быстрее. Сколько времени тебе понадобиться? – поинтересовался он у кузнеца.
Тот спустился по лестнице на груду камней – всё что осталось от башни, – затем на землю.
– Пару дней… – коротко ответил он.
Исидора же сгорала от нетерпения, ей поскорее хотелось проникнуть в тайны, сокрытые пеленой веков. Шарль предложил ей взорвать дверь остатками пороха, которые уцелели в стражницкой для зарядки аркебуз и хранились в специальных рожках. Но Исидора сразу же отвергла это предложение, умерив своё нетерпение, ибо надеялась, что в тайнике хранятся магические и алхимические манускрипты, которые тамплиеры охотно скупали во всей Европе.
* * *
Дормез благополучно достиг предместий Валанса, когда колокола монастыря ордена Валлоброзы, отзвонили вечернюю зарю. Именно в этом ни чем не приметном монастыре Сконци завещал укрыть Бернара.
Настоятель монастыря, почтенный отец Кристиан, лично знал покойного генерала ордена иезуитов и питал к нему дружеские чувства. Помимо этого в последнее время орден Валлоброза оказывал иезуитам неоценимую помощь в борьбе с ересью и сатанизмом, пустившим корни на территории Франции и Прованса.
Поэтому, когда поздно вечером, к воротам монастыря подъехал богатый дормез, запряжённый четвёркой буквально загнанных лошадей, на дверцах которого братья-валломброзанцы так и не смогли разглядеть геральдических знаков, они тотчас доложили об этом настоятелю.
Настоятель лично принял Белуччи и Гилермо. Иезуиты рассказали ему о скоропостижной смерти Сконци в замке Аржиньи, опустив излишние подробности той страшной ночи и, что покойный генерал передал кольцо власти своему давнему другу графу де Аржиньи, которому можно всецело доверять, а его сына надобно укрыть в стенах монастыря, ибо мальчику угрожает опасность.
Настоятель Кристиан не стал чинить подробные расспросы иезуитам, потому как придерживался постой истины: меньше знаешь – крепче спишь. Он приказал предоставить вновь прибывшим братьям келью в донжоне. Высота башни составляла примерно десять туазов, и с верхней площадки хорошо просматривались все окрестности. Именно это обстоятельство, по мнению настоятеля, лишало возможности злоумышленников незаметно приблизиться к монастырю.
Настоятель приказал разместить кучера, форейтора и Жиля в странноприимном доме для паломников, которым ведал отец Валентин, ибо они не приняли послушания и не могли постоянно находиться на территории монастыря совместно с братьями-валломброзанцами.
Бернар тяжело перенёс внезапную разлуку с родителями и привычной обстановкой. На какое-то время его утешило присутствие Жиля, но старый слуга не мог заменить: ни отца, ни матери, ни шумных сыновей прислуги, с которыми он привык делить свои детские шалости.
Хоть Белуччи и попытался сочинить более-менее правдоподобную историю, из-за которой Бернара перевезли в монастырь, мальчик всё равно пребывал в дурном настроении и тосковал по Аржиньи. Тем более, что большую часть времени ему приходилось проводить в небольшой келье, из стрельчатого окна которой он наблюдал за полетом птиц, да причудливой формой облаков, проплывающих по небу. Его навещал Жиль, а Гилермо развлекал чтением церковных книг. Лишь изредка Бернар спускался во внутренний двор монастыря, да и то под неусыпной охраной иезуитов.
* * *
Изобретательный кузнец сдержал своё обещание и, изготовив хитроумное приспособление, аккуратно вскрыл замок, охранявший почти полтора столетия таинственную дверь.
Он несколько раз дёрнул дверь, та подалась не сразу, ибо петли заржавели от времени. Наконец, она со скрипом отворилась. Кузнец, стоя на лестнице, заглянул внутрь. Его пытливому взору открылось небольшое помещение с низким потолком.
– Что ты видишь? – терял терпение граф, обращаясь к кузнецу.
– Так это… Так два сундука здесь, ваше сиятельство. Доставать? – по простоте душевной поинтересовался кузнец.
Шарль не выдержал.
– Слезай с лестницы! Сам посмотрю!
Кузнец послушно спустился, получив за труды серебряную монету от госпожи Исидоры.
Шарль, старясь подавить волнение и нетерпение, поднялся по лестнице, держа в руках факел, дабы лучше осветить тайник и рассмотреть его содержимое.
Действительно, слова кузнеца подтвердились – в нём стояли два увесистых сундука.
Граф кликнул слуг, что покрепче. Они залезли в тайник и, обмотав верёвками один из сундуков, аккуратно спустили его на землю, ибо камни от разрушенной башни уже по приказу графа разобрали сервы для возведения хозяйственных построек, а из остатков он приказал сложить временную стену.
Когда сундук коснулся земли, Шарль заметил на нём увесистый замок.
– М-да… Умели тамплиеры охранять своё добро… – задумчиво произнёс он и махнул рукой кузнецу, к помощи которого пришлось прибегнуть и на сей раз.
Тот подошёл к сундуку, и присев на корточки внимательно изучил замок.
– Открыть его пару пустяков, ваше сиятельство, – сказал он и ловко вскрыл замок одним из своих хитроумных приспособлений.
Шарль с замиранием сердца откинул крышку…
Раздался восхищённый возглас прислуги, собравшейся поглазеть на то, как из тайника извлекают старинный сундук.
Исидора же, напротив, потеряла дар речи, ибо её взору, так же как и взору Шарля, предстал блеск драгоценных камней и золота.
