Чудовище на экране встало, вытащило откуда-то длинную палку, тяжело проковыляло на четырех ногах-колоннах к плакату на стене и принялось тыкать в него палкой. Плакат упрощенно изображал ормолу с точками и линиями по всему телу.
— И что все это значит? — не выдержал Джон.
— К несчастью, вы очень скоро все поймете, — печально сказал Стейджен-Стербен.
И, действительно, вскоре глазам землян предстало такое, что у них отвисли челюсти. В кадр попал распластанный на деревянном столе мертвый ормолу. Лектор подошел к столу и, не переставая вещать, принялся пилить тело несчастного на части мощной ленточной пилой.
— Хватит! — Джерри, опрокинув кресло, вскочил на ноги.
Демонстрация прекратилась, вспыхнул свет. Стейджен-Стербен сидел, склонив голову, и подавленно молчал.
— Зачем проклятый гарниши пилил мертвого ормолу? — напрямик спросил Джерри.
— Он разделывал тело моего несчастного соплеменника, чтобы части влезли в котел. Гарниши — ормолоеды, они ловят нас, а потом поедают, потому что они — монстры.
— Монстры, да еще какие! — закричал Чак и, опрокинув кресло, вскочил. — Я знаю, что говорю сейчас от имени всех моих товарищей. Мы, земляне, клянемся, что приложим все свои силы, все свое умение, чтобы избавить вашу планету от мерзких монстров!
Земляне торжественно закивали, а ормолу все как один повскакали с мест и, отсалютовав мечами, восторженно закричали:
— Гип-гип-ура!
— Я вроде уже придумал, как мы разделаемся с монстрами-гарниши, — задумчиво проговорил Джерри. — Я сконструирую оружие, много мощнее любого, что есть у вас, оружие, которое сметет наших общих врагов к чертовой бабушке.
— Будьте так любезны, — попросил Стейджен-Стербен, широко улыбаясь и кладя две-три руки на плечи Джерри, — расскажите нам об этом фантастическом оружии.
— Я еще не додумал кое-какие мелочи, додумаю — обязательно расскажу. К тому же у нас безотлагательное дело: пока весь твердый кислород не испарился, нужно оживить Салли.
— Можно, я осмотрю ваш госпиталь? — спросил Джон у Стейджена-Стербена.
— Конечно, но боюсь, что огорчу вас. Наш госпиталь далек от тех великолепных стандартов, по которым построен ваш замечательный городской госпиталь в Плисантвиле…
— Вы знаете о плисантвильском госпитале? — удивился Чак.
— Конечно. Я слышал радиопередачу об этом чуде современной земной медицины и потому утверждаю, что наш госпиталь весьма примитивен. Понимаете ли, у нас, ормолу, нет ни нервной, ни кровеносной систем. — В подтверждение своих слов Стейджен-Стербен вытащил меч и проткнул ближайшего ормолу. Тот как жевал траву, так и жевал, и даже глазом не моргнул. Стейджен-Стербен выдернул меч и вложил его в ножны, а дыра на теле ормолу на глазах изумленных землян затянулась. — Наша кровь, — продолжал рассказ Стейджен-Стербен, — циркулирует от клетки к клетке за счет осмоса, поэтому у нас нет ни сердец, ни кровеносных сосудов. К тому же наши тела совершенно невосприимчивы к инфекциям. Наш госпиталь — обычный деревянный сарай с деревянным столом, а из медицинских инструментов там есть только ножи, пилы и, конечно, нитки с иголками. Отсеченные конечности мы просто пришиваем, а если какая-нибудь часть тела ормолу слишком сильно повреждена и не годится для дальнейшего использования, мы ее отпиливаем, вот и все лечение.
— Да, для спасения несчастной Салли вашего медицинского оборудования маловато. — Джон на минуту задумался. — Постойте, вы же изготавливаете оружие? — Дождавшись кивка Стейджена-Стербена, Джон продолжал: — Выходит, у вас есть мастерские, а в них инструменты?
— Конечно, у нас довольно приличные станки и инструменты.
— Тогда поступим так: я сам изготовлю необходимое медицинское оборудование. Много времени это не займет. Парни, несите Салли в госпиталь.
Джон сдержал слово. Когда Чак и Джерри, надев резиновые перчатки, перенесли Салли из кабинки-рефрижератора в госпиталь, они попали в хорошо оборудованную современную операционную. Посреди комнаты сиял хромом и никелем многофункциональный операционный стол. Над ним была прикреплена мощная голубая бестеневая лампа, у изголовья нетерпеливо булькал, пульсировал, трепетал восстановитель кровеносных сосудов, рядом посвистывал гистерезис-аннигилятор, в ногах тикал восстановитель нервных окончаний, на специальном столике аккуратными рядами были разложены блестящие инструменты, везде царила стерильная чистота и порядок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Для операции мне потребуется ассистент, — сказал Джон. — У кого-нибудь из вас, ребята, есть необходимая подготовка?
— У меня докторская степень по хирургическим операциям на открытом сердце, — сообщил Чак. — Надеюсь, для твоего ассистента достаточно?
— Сойдет. Будешь подавать инструменты. Ну, а ты, Джерри?
— У меня лишь докторская степень по проктологии, так что я лучше понаблюдаю.
Салли бережно уложили на операционный стол, и Джон приступил к операции. Вскоре нежное тело девушки уже не выглядело сосулькой, а еще через несколько минут Салли совсем оттаяла, но сердце, конечно, еще не билось, дыхания не было.
— Внутрисосудистый оксигенатор сейчас снабжает клетки ее мозга кислородом, — бесстрастно сообщил Джон, ловко работая руками. — Как вам, без сомнения, известно, при нарушении кровоснабжения более чем на две минуты в мозгу происходят необратимые изменения, и если даже пациент после этого выкарабкается, то свои дни он заканчивает в психушке. Дай бог, чтобы Салли на Титане замерзла достаточно быстро, в противном случае после операции у нас на руках окажется прекрасная, но лишенная даже проблесков разума человеческая оболочка. А сейчас, ребята, отойдите, пожалуйста, назад, я подам на прикрепленные к грудной клетке Салли электроды двести тридцать вольт. Ток пройдет через ее сердечную мышцу, работа сердца восстановится, и Салли, как я надеюсь, вновь предстанет перед нами юная и полная жизни.
Щелкнул выключатель, мышцы Салли сократились, и она подпрыгнула на добрый фут. Грохнувшись обратно на операционный стол, она широко открыла глаза, сунула в рот палец, секунд десять пососала его и вдруг пронзительно заорала. Оба страстно любящих ее юноши задохнулись от наплыва эмоций.
— Оболочка…
— Не все потеряно, — пробормотал Джон, вселяя в их сердца надежду. — Возможно, она замерзла так сильно, что вместе с ней замерзли и ее воспоминания, и ей кажется, что она все еще в плену у ненавистных титанцев.
— Салли, это мы, твои друзья, — с надеждой заговорил Джерри. — Ты в безопасности! Ты слышишь меня? Ты в полной безопасности!
Салли тупо огляделась, в глазах ее не было даже проблеска разума.
Глава 7
Великая победа оканчивается трагедией
— Спасибо, Джон, за попытку, — устало сказал Джерри.
— Да, Джон, — так же мрачно добавил Чак. — Ты сделал все, что в твоих силах, но, видимо, она замерзла недостаточно быстро. Теперь она до конца своих дней прекрасное растение.
— Растение? — зло воскликнула Салли. — О чем вы, черт возьми, толкуете? И что случилось с теми омерзительными титанцами, которые только что были здесь?
— Сработало! — закричали парни в унисон и принялись, незаметно смахивая с глаз скупые мужские слезы, обнимать друг друга и хлопать по плечам и спинам.
Когда первая радость улеглась, они, перебивая друг друга, в деталях рассказали Салли о последних событиях. Затем у всех возник один и тот же вопрос, и задал его самый смелый, Джерри:
— Почему ты открыла люк и пустила в самолет проклятых титанцев?
— Дурацкий вопрос! Они постучали три раза, а вы сами велели мне открыть люк, если услышу три удара. — Салли презрительно фыркнула, и возражать ей приятели не рискнули. — В любом случае все хорошо, что хорошо кончается. Если честно, я не жалею, что не видела большинства событий. Говорите, титанский король ласкал и гладил мое замороженное тело своими ужасными щупальцами? — Она обвела друзей тяжелым взглядом, и те смущенно опустили глаза. — Не думаю, что, будь я тогда в сознании, мне бы это понравилось. А теперь… Скоро мы отправимся на Землю?
