— Сразу же, как только уничтожим всех мерзких плотоядных гарниши, — решительно сказал Джерри. — Кстати, я сфазирую сырит-излучатель только после того, как выясню, куда мы попали.
— Вы на Домите, четвертой планете Проксима Центавра, — сообщил появившийся в дверях операционной Стейджен-Стербен. — После наступления темноты вы полюбуетесь нашим ближайшим соседом — двойной звездой Альфа Центавра.
— Для лысого парня с четырьмя руками он чертовски хорошо изъясняется по-английски, — воскликнула Салли.
— Стейджен-Стербен к вашим услугам, дорогая мисс Салли. Рад, что вы вновь в добром здравии. А теперь, когда жизнь очаровательной мисс Салли вне опасности, не расскажет ли мистер Джерри, как продвигается изготовление оружия, которое, по его словам, раз и навсегда уничтожит мерзких гарниши? Оружие готово?
— Будет готово, как только мы построим вакуумную камеру.
— А зачем вам вакуумная камера?
— Дело в том, что я придумал, как использовать сырит-излучатель в условиях атмосферы. Мы поместим его в переносную вакуумную камеру, и наше чудо транспортировки послужит оружием, с помощью которого с многовековой войной на вашей планете будет покончено раз и навсегда.
— Все наше оборудование, все наши руки в вашем распоряжении, — заверил их Стейджен-Стербен.
Пока Салли подбирала себе одежду вместо полностью пришедшего в негодность летнего платья, приятели принесли из «Плисантвильского орла» сырит-излучатель и смонтировали портативную вакуумную камеру. Вернее, делом занимались только Джерри и Джон, Чак же неожиданно замер и, уставясь в пустоту, впал в транс. Он мешал, стоя на пути, и приятели оттащили его в угол. Прошло двадцать минут, секунда в секунду, глаза Чака приобрели осмысленное выражение, он повернулся к приятелям и самым серьезным тоном сказал:
— Как это ни досадно, но наш добродушный четырехрукий хозяин дурачит нас.
— О чем ты, Чак, дружище? — искренне удивился Джерри. — По-моему, старина С.С. ведет себя вполне порядочно.
— Тогда послушайте меня. Мы на четвертой планете Проксима Центавра. Так?
— Так.
— А знаешь, как далеко эта планета от старушки Земли?
— На расстоянии четыре целых и три десятых световых года плюс-минус несколько тысяч миль.
— Верно. А теперь скажи, как давно построен плисантвильский госпиталь?
— Два года назад… Но… Конечно! Стейджен-Стербен водит нас за нос!
— Ребята, нельзя ли помедленней, — попросил Джон, — я за вами не успеваю.
— Обман очевиден: Стейджен-Стербен сказал, что знает о госпитале из радиопередачи, а радиоволны, как известно, распространяются со скоростью света, таким образом, новость об открытии госпиталя прибудет сюда не раньше чем через два года.
— Признаюсь, я прибегнул к маленькому жульничеству, ха-ха-ха… — В дверях мастерской стоял Стейджен-Стербен собственной персоной и улыбался своей неизменной беззубой улыбкой. — Но, поверьте, я поступил так только во имя нашей межзвездной дружбы, и…
Американцы, сжав кулаки, двинулись на Стейджена-Стербена, и улыбка на его лице тотчас погасла.
— Ты обманул нас! — воскликнул Джерри. — Сознавайся! Ты читаешь наши мысли?
— Только самую малость, — сознался Стейджен-Стербен и, подняв все четыре ладони перед собой, отступил на шаг. — Пожалуйста, выслушайте меня! Мы, ормолу, от рождения воспринимаем простейшие ментальные сигналы, но, уверяю вас, только простейшие, и читаем лишь поверхностные мысли, но никак не затаенные. Из ваших мыслей я узнал, что существа с луны, которую вы только что покинули, изучили ваш язык по радиопередачам, и… Признаю, это было глупо с моей стороны, но… Заглянув к вам в черепа, я понял, что чтение мыслей придется вам не по вкусу, и… солгал. Обещаю, что больше не буду читать ваши мысли. Но солгал я исключительно ради благороднейшей цели — завоевания нашим народом свободы.
— Чего уж там, не будем сердиться на беднягу Стейджена-Стербена за его маленький обман. — Джерри разжал кулаки, и приятели последовали его примеру. — Нам, конечно, не нравится, когда в наших головах копаются посторонние. — Джерри повернулся к Стейджену-Стербену и погрозил ему пальцем: — Впредь не читай наши мысли без разрешения. Договорились?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стейджен-Стербен непонимающе глядел на него.
— Почему ты грозишь мне пальцем? Перестав читать твои мысли, я перестал понимать, что ты говоришь.
— Стейджен-Стербен, ты честный лысик, — сказал Джерри, пожимая Стейджену-Стербену руку.
Чак и Джон тоже пожали ему руки, все одновременно, и при этом у ормолу еще одна рука осталась свободной. Джерри хлопнул себя по лбу и указал на недоуменно моргающего Стейджена-Стербена пальцем. Тот наконец-то понял и прочитал его мысли.
— Я несказанно счастлив, что мир между нами восстановлен. — Он беззубо улыбнулся. — С этой минуты я буду читать ваши мысли только после того, как вы стукнете себя по голове. Тогда и ваши сокровенные мысли останутся в секрете, и общаться мы с вами сможем. А теперь скажите, обещанное вами оружие готово?
— Почти. — Чак махнул рукой на прибор. — Сырит-излучатель сфазирован, воздух из камеры, в которую он помещен, откачан. Сейчас выведу кнопки и ручки управления наружу, и приступим к испытаниям. — Он умело взялся за дело, искоса поглядывая на горную цепь за раскрытым окном, а через минуту воскликнул: — Закончил! При нажатии вот этой кнопки сработает сырит-излучатель. Ответственную миссию — первое испытание нового оружия — мы поручаем вам, наш четырехрукий лысый беззубый друг.
— Моя благодарность не поддается описанию. А что произойдет после того, как я нажму на кнопку?
— Нажимая кнопку, смотрите в окно. Сами все увидите.
Ормолу нажал на кнопку и моргнул:
— То ли у меня глаза не в порядке, то ли гора высотой в сорок пять тысяч футов бесследно исчезла.
— О, наш друг, да вы наблюдательны! — Джерри довольно хихикнул. — Все объясняется весьма просто. После нажатия кнопки гора попала в каппа-излучение и переместилась в эль-измерение, а затем вновь появилась в нашем измерении, но уже в полутора тысячах миль отсюда, над центром океана. Бьюсь об заклад, местные рыбы были удивлены!
— А я бьюсь об заклад, что, оказавшись вдруг посреди океана, гарниши будут удивлены не меньше! — Ормолу заулыбался, но вдруг переменился в лице и бросился к двери.
— В чем дело? — крикнул ему вдогонку Чак.
— Неожиданное нападение! Гарниши приближаются. Их сотни, тысячи! — крикнул Стейджен-Стербен, не оборачиваясь.
— По-моему, парни, наше место сейчас на поле битвы! — воскликнул Джерри. — Давайте-ка поставим сырит-излучатель вон на ту тележку и отвезем его к стене.
Так друзья и сделали. Когда они пересекали внутренний двор, через распахнутые ворота в форт вбежала Салли. Ворота за ее спиной тотчас захлопнулись, и преследовавшие ее по пятам гарниши остались с носом.
— Слава богу, я их вовремя заметила, — сообщила Салли, тяжело дыша. — Всю дорогу от самолета пробежала единым духом. Ну, что скажете, как я выгляжу?
Она кокетливо повернулась. В шортах и цветастой блузке, скроенных на скорую руку из футбольной формы, выглядела она неотразимо, но друзья, даже не взглянув на нее, пробежали мимо.
— Только о себе и думают, на столь важный вопрос не ответили! — Салли раздосадованно топнула ножкой. — А, что с них возьмешь? Одно слово — мужчины!
Друзья подкатили тележку к стене, перетащили сырит-излучатель к бойнице. Из-за холмов уже выкатилось более сотни бронированных повозок и прибывали все новые. Пока американцы настраивали прибор, ормолу не на жизнь, а на смерть дрались с превосходящими силами противника. У соседней бойницы вовсю работал магнитный бомбомет. Ормолу один за другим заряжали в казенную часть ядра из смеси застывшего дегтя и кусков железа, а перед самым выстрелом втыкали горящий запал. В стволе было множество электромагнитов, которые, включаясь последовательно, притягивали металлические части ядра. Ядро с чудовищной скоростью выскакивало из жерла бомбомета. Пролетев несколько сотен футов и ударившись о землю, оно ослепительно вспыхивало, смертоносным дождем разлеталось в разные стороны железное крошево.
