— У меня последняя обойма! — закричал Джон, нажимая на курок, и головы пяти самых назойливых врагов разлетелись на зеленые куски.
— Эй! — раздался из самолета голос Джерри, и над головой Джона один за другим пролетели три темных цилиндра. — Прострели каждый и побыстрей залезай внутрь. Мы взлетаем!
У Джона как раз оставалось три патрона. Только очень меткий стрелок, каким и был Джон, поразил бы столь маленькие движущиеся цели при тусклом свете Сатурна. Но Джон, хоть его и атаковали бесчисленные полчища монстров, не промазал. Выстрелил он навскидку, вроде даже не целясь, и улыбка при этом не сходила с его уст. Три выстрела прозвучали как один, и цилиндры вспыхнули ослепительным жарким пламенем. С воем ярости и боли титанцы бежали. Тепло! Тепла они боялись как черт ладана, открытый огонь наводил на них ужас. Воспользовавшись замешательством врага, Джон нырнул в люк самолета и захлопнул дверцу.
— Давление кислорода достигло двух атмосфер и непрерывно поднимается, — доложил Чак, склонившись над вмонтированным в пол салона манометром.
— Тогда, джентльмены, держите ваши шляпы, мы взлетаем! — закричал Джерри из пилотской кабины и, открыв заслонку, запустил турбину правого борта.
Турбина надрывно взвыла, протестуя против нештатных условий работы, и смолкла. Друзья затаили дыхание. Турбина взвыла вновь и вновь смолкла. Раз за разом Джерри запускал ее, но безрезультатно, а титанцы уже окружили самолет и готовились к атаке.
— Понял! — закричал Джерри. — Аккумуляторы сели! Выключите весь свет, все электрооборудование на борту.
Через секунду салон погрузился в темноту, и Джерри вновь взялся за заслонку, управляющую двигателями.
— Откуда появились бомбы? — спросил Джон. — Я думал, на борту нет взрывчатки.
— Бомбы изготовил я. — Джерри разулыбался, довольный. — Предполагал, что пригодятся. Налил в использованные баллоны керосин из бака и затолкал туда же куски кислорода. Топливо растопило кислород, давление в баллонах поднялось, а от ударов твоих пуль смесь воспламенилась и взорвалась.
Последние его слова заглушили внезапные выхлопы турбины. Друзья замерли в напряженном ожидании. Выхлопы стали тише, почти прекратились, и вдруг турбина заревела в полную силу, заглушая протяжные крики разбегающихся в панике титанцев. Чак и Джон одобрительно похлопали Джерри по плечам. Одна за другой заработали и остальные турбины, огромный самолет завибрировал. Чак уселся в кресло второго пилота и оглядел приборы.
— Джерри, дружище, — сказал он, спуская самолет с тормозов, — а сырит-излучатель ты отрегулировал?
— А я все гадал, спросит или нет. — Джерри заразительно, по-мальчишески засмеялся. — Спросил! Излучателем я занимался, пока разогревался кислород в грузовом отсеке. Прибор теперь отрегулирован с точностью до четырнадцатого знака после запятой и готов к работе. Поднимаем наше летающее корыто на высоту тридцать тысяч футов, нацеливаем нос на Полярную звезду, а правое крыло на самую дальнюю справа от центра точку на кольце Сатурна, нажимаем кнопку — и… мы на высоте двадцати восьми тысяч девятисот пятидесяти футов над центром штата Канзас, плюс-минус несколько футов!
— Чего же мы ждем? В путь!
«Плисантвильский орел» неуклюже развернулся и, давя и испепеляя нерасторопных титанцев, быстрее и быстрее покатил по собственным следам на льду. Джерри потянул на себя штурвал, самолет послушно взмыл в воздух, плавно повернул и, оставляя под собой зазубренные скалы, взял курс на Сатурн.
— Отличная работа! — воскликнул Чак.
— Да! Все великолепно… — Внезапно улыбку будто стерли с лица Джерри. — За исключением бедняжки Салли.
При этих словах исчезла улыбка и с губ Чака, и теперь улыбался только Джон.
— Я же вам говорил, не беспокойтесь, — сказал он, чувствуя на себе взгляды двух пар встревоженных глаз — черных и небесно-голубых.
— Что ты имеешь в виду? — хмуро спросил Чак.
— Сейчас объясню.
Глава 6
Ненавистные гарниши и лишенная разума оболочка
— Как вы помните, прежде чем стать американцем, я был секретным советским агентом. Много удивительного, скажу я вам, происходило тогда со мной… Хотя сейчас это неважно. Важно, что, готовясь в Сибири к одной из секретных операций, я стал неплохим нейрохирургом… Хотя это тоже сейчас неважно. Важно, что лет через пять, проходя подготовку к очередному заданию в подземном госпитале на Новой Земле, я был уже своим у тамошних советских медиков. Мы пили русскую водку, сплетничали, обсуждали нерадивое начальство, в общем, все как водится. Однажды друзья показали мне, над чем они работают… Глубокое замораживание всегда было проблемой на Крайнем Севере, и врачи по поручению ЦК разрабатывали секретную технику оживления людей, попавших в буран и замерзших, превратившихся в ледышку, вроде нашей Салли…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И у них что-нибудь получалось? — неуверенно спросил Чак.
— Получалось, и очень неплохо.
— И ты знаешь как?.. — Джерри подавился собственными словами.
— Конечно, я все видел, мотал на ус, и теперь нужные нам знания хранятся вот здесь. — Джон ткнул себя в лоб. — Нам понадобится лишь современный госпиталь с оборудованием для подкожных вливаний, ну и с прочей обычной мелочью, какая есть в любом самом заштатном госпитале. Найдем госпиталь, а дальше уж за дело возьмусь я, и через два часа наша Салли будет, как прежде, живой и веселой.
— Ура! — Джерри рванул штурвал на себя, и «Боинг» резко задрал нос. — Плисантвильский госпиталь — вот что нам нужно. Быстрей туда!
Пока самолет набирал высоту, Чак, решив в последний раз проверить электронику сырит-излучателя, направился в радиорубку. Через несколько минут оттуда послышалось:
— Джерри, я обнаружил нежелательный резонанс в бета-каппа-цепи.
— Должно быть, барахлит НЧ-генератор. Пойду займусь им. — Джерри указал на кресло пилота. — Принимай управление, Джон. Нацелишь нос на Полярную звезду, правое крыло — на кольцо Сатурна и, как только стрелка высокоточного радарного альтиметра коснется отметки «тридцать тысяч футов», крикнешь.
— Понял. — Джон твердой рукой взялся за штурвал, и «Плисантвильский орел» продолжил набор высоты. — Приближаемся к намеченной точке, — сообщил Джон вскоре. — Как у вас дела? Готовы?
— Да. Давай обратный отсчет.
— Понял. Самолет занял заданное положение, до необходимой высоты осталось пять футов… четыре… три… два… один… Есть!
Чак недрогнувшим пальцем нажал на кнопку сырит-излучателя. Друзья испытали уже знакомое по первому путешествию через эль-измерение ощущение дискомфорта, затем самолет вновь оказался в нормальном пространстве, и тут же заглохли турбины.
— Думаю, вынырнули мы несколько высоковато. — Джерри улыбнулся, глядя на зеленую планету под ними. — Но не беда, гравитация сделает свое дело, скоро мы спустимся.
Чак также, не отрываясь, смотрел в иллюминатор.
— Забавно, — пробормотал он, — но я что-то не вижу Луны.
— Если бы только Луны, — обеспокоенно сказал Джон. — Я не вижу знакомых созвездий.
Друзья растерянно переглянулись, затем, выражая мысли всех, заговорил Джерри:
— Ребята, посмотрим правде в глаза: под нами не Земля. Подозреваю, что нас вообще занесло в другую звездную систему. Видимо, в сырит-излучателе что-то разладилось в последнюю минуту.
Лоб Джона покрыла обильная испарина.
— Нет, излучатель здесь ни при чем, — хрипло выдавил он, глядя на высокоточный радарный альтиметр с той же безысходной тоской в глазах, с какой загипнотизированная змеей птица глядит на мелькающий перед клювом раздвоенный язык. — Видимо, я слишком долго прожил за железным занавесом, вот и свалял ваньку. Джерри, ты велел мне подать команду, когда альтиметр покажет тридцать тысяч футов?
— Да.
— Мне очень жаль, ребята, но на всех самолетах, которыми я управлял прежде, альтиметры были проградуированы в метрах, и на этот раз я мысленно перевел показания прибора из метров в футы и…
— Дал команду.
— Да… — сказал Джон, глупо улыбаясь.
