— Ты почем знаешь? — воскликнул Крожер.
— Да разве матрос без глаз? Я ведь сам привозил на бал и сам отвозил потом и барышень, и двух господ, что их провожали. Долетали до моих ушей и кое-какие речи, — я ведь немного говорю по-испански. А теперь, на чилийском корабле, это мне может и пригодиться.
— Ну, Гарри, эти две пассажирки — те самые. Я надеюсь на тебя.
— Будьте спокойны, сударь. Я доставлю их в Панаму в лучшем виде.
— Чилийское судно стоит на якоре в гавани. Но прежде ты должен встретиться с господином Сильвестром. Вот его карточка. Контора его где-то на пристани. Он примет тебя и скажет, где судно. Если ты не опоздаешь, тебя наверно назначат помощником, так как ты говоришь по-испански. Только не проспи смотри.
— Чуть свет явлюсь. Никто не придет раньше.
— Быть может, мы не увидимся с тобой больше. Не забудь нашу просьбу, мы надеемся на тебя.
— Можете доверить Гарри Блью и вашу жизнь, и жизнь дорогих вам людей.
— Спасибо, брат, — сказал Крожер. — Приедешь в Англию, ты знаешь, как разыскать меня. Прощай!
И он пожал мозолистую руку матроса, который ответил ему с чувством глубокой преданности и сердечной признательности. С Кадвалладером матрос также обменялся рукопожатием, после чего офицеры отправились бродить по городу.
XXIV. Игра в полном разгаре
В Игорном притоне «Эльдорадо» расставлены пять столов. За средним сидит банкомет, человек лет тридцати, стройный и видный, по-видимому, испанец, с усами и эспаньолкой. Он в белой фетровой шляпе, от полей которой ложится темная тень на его лицо. У него черные, как уголь, злые глаза. Наружность его невозмутима, но, несмотря на все самообладание, он испытывает страшную тревогу, причина которой известна только одному человеку. Он сидит против банкомета. Среднего роста, коренастый, смуглый, с прямыми черными волосами, он, очевидно, калифорниец, хотя и носит пиджак из толстого, черного сукна. Он делает большие ставки, но кажется равнодушным к своим выигрышам и проигрышам, тогда как его глаза беспокойно следят за чужой игрой, но так, чтобы этого никто не заметил. Этот человек тайный участник, снабжающий банк средствами. Присутствующие об этом и не подозревают. Игра идет своим чередом, под звон монет и стук костяшек. Изредка несчастный игрок восклицает: «проклятье!» Слышны возгласы: «дама! валет! бита!» Под правой рукой у банкомета лежит двуствольный пистолет, и хотя, по-видимому, никто не обращает на него внимания, все, однако, знают, что малейшего повода достаточно, чтобы человек, имеющий его под рукой, не задумываясь пустил его в ход. В десять часов вечера игра в полном разгаре. Толпы игроков в два-три ряда теснятся у столов, на зеленое сукно швыряют американские золотые.
В буфете тоже толпятся люди. Среди них и два молодых человека в форме моряков. Это — Эдуард Крожер и Билль Кадвалладер. Они зашли сюда только потому, что им объяснили, что быть в Сан-Франциско и не зайти в «Эльдорадо» — значит ничего не видеть.
— Выпьем, Билль, — сказал, входя, Крожер и попросил полбутылки шампанского.
— У нас не подают по полбутылки, — дерзко ответил лакей без фрака, с золотыми пряжками на помочах.
— Давай бутылку, — ответил Крожер и бросил на прилавок монету.
Офицеры пили вино и наблюдали за людьми, которые толпились у игорных столов. Кадвалладер никогда не играл и даже не видел, как это делается. Крожер играл не единожды и был не прочь просветить товарища.
Осушив бутылку, офицеры подошли к среднему столу и стали сзади. Их офицерский мундир тут не рекомендация и не защита; рядом стоят почище их — капитаны, полковники и даже генералы. Наконец, офицерам удается пробраться вперед, к самому столу. Оба уже запустили руку в карман, чтобы сделать свою ставку, как вдруг останавливаются как вкопанные, вне себя от изумления. За столом, в кресле, они признают в банкомете того самого человека, который является соперником Крожера, и в то же мгновение Кадвалладер видит рядом с собой обожателя Иньесы Альварес.
XXV. Азартная игра
Крожер особенно поражен. Претендент на руку Кармен Монтихо — азартный игрок. Довольно и того уже, что он, как гость, бывает у них в доме. Кадвалладер только досадует. Для него ясно, что банкомет и его приятель — птицы одного полета.
И тот, и другой заметили офицеров. Лара перестает метать. Лицо его страшно бледнеет, и глаза сверкают, как молнии.
— Я не владею собой, — говорит Крожер. — Я хочу побороться с тигром. Я сорву банк у Лары.
— Это невозможно.
— Удача и смелость меня выручат. Попробую. Или я сорву банк, или проиграю то, что у меня есть.
Все были поражены, когда старший офицер небрежно бросил на зеленое сукно стодолларовый билет.
— Прикажете марками? — спросил помощник банкомета.
— Отдадите, когда будет дана карта, — ответил Крожер. — Ставлю на даму.
Теперь все взоры обращены на них. Карты тасуются, банкомет начинает метать.
— Валет бит, дама дана! — провозглашает он, между тем как в глазах его зажигается бешенство.
— Прикажете марками или звонкой монетой? — говорит кассир.
— Потом. Ставлю угол на даму.
Атласные карты скользят между украшенными перстнями пальцами банкомета. Ни одна шулерская проделка теперь не пройдет. Слишком много глаз следит за ним. Слишком много ножей, пистолетов и людей, готовых пустить их в ход при случае.
— Валет бит, дама дана! — восклицает он опять.
— Угодно вам получить деньги? — спрашивает кассир, рассчитавшись с мелкими понтерами.
— Я не спешу. Угол на даму.
Теперь ставка Крожера достигает 400 долларов, а ставка других игроков вместе в десять раз больше. Видя, что англичанину везет, большинство ставит тоже на даму. В третий раз раздается возглас:
— Валет бит, дама дана.
Крожер снова отказывается брать деньги. Ставка на карте у него 800 долларов. Следующая талия 1600, а игроки, веря в его счастье, начинают удваивать свои ставки, и они скоро достигают нескольких тысяч.
Лара робеет, и ему изменяет его самообладание. Тревога и трусость еще сильнее в душе Кальдерона — проигрываются его деньги. Крожер так же спокоен, как и в начале, и в лице его сказывается суровая решимость сорвать банк или потерять все.
— Валет бит, дама дана!
Вслед за этим наступает томительная тишина. Выплачиваются многочисленные ставки. Ставка Крожера на даму опять удвоена и достигает 3200 долларов.
— Кто желает ставить на валета, может, — говорит Крожер.
— Мечите! Не задерживайте! — кричат кругом.
Лара перемигивается с Кальдероном и продолжает метать. Ставки только на даму и все удвоены. Азарт достиг своего апогея. В зале мертвая тишина. От других столов все идут сюда и напряженно следят за игрой.
