резко отвечает:
– Поверьте, сударь, я хорошо знаю, куда иду.
– Думаю, вам нужно повернуть назад, – настаивает Ганнибал.
– Пустите, сударь, – упорствует д’Артаньян. – Я хочу пройти.
Д’Артаньян пытается обойти встречного. Шаг назад, сделанный внушительным конем, мешает ему. Для гасконца смысл этого послания более чем понятен.
– Вы хотите неприятностей? – рычит он.
– Если бы я хотел неприятностей, то давно бы их нашел, – отзывается Ганнибал. – Я пришел за вами.
– Могу я знать, кто меня разыскивает?
– Капитан де Тревиль.
Д’Артаньян удивлен. Он смотрит на своего собеседника со смесью недоверия и любопытства:
– Вы мушкетер?
– С чего вдруг? Я похож на мушкетера? – улыбается Ганнибал.
– Не знаю, – колеблется д’Артаньян. – Вы гасконец?
– Конечно! – подтверждает всадник надменно и добавляет: – Но из экваториальной Гаскони.
Несколько мгновений спустя они переступают порог палатки, где расположился незаменимый капитан де Тревиль. Он негодует.
– Мне кажется, я выразился ясно, – рявкает он из-под усов. – Атос не передал вам приказов?
– Да, да, да, – твердит его лейтенант. – Атос точно передал ему приказы.
– Которые заключались в том, чтобы… – Тревиль теряет терпение.
– …ни под каким предлогом не приближаться к графу де Шале, – монотонно цитирует д’Артаньян.
Затем он хмурится и старается оправдаться:
– Но все же, капитан, он предатель. Это он пытался…
Капитан де Тревиль ледяным тоном обрывает его на полуслове:
– Я знаю. Он участвует в заговоре. Но он не зачинщик. Каким бы могущественным он ни был, он бы не покусился на короля. Граф де Шале когда-нибудь ответит за свои поступки. Но не перед вами.
Д’Артаньян, конечно, разочарован. Однако он не находит, что ответить своему начальнику. Если тот решил пока не беспокоить графа де Шале, д’Артаньян не имеет права вмешиваться. Очевидно, проводится совсем другой маневр, организаторы и исполнители которого ему не известны. От него, безусловно, зависит будущее королевства. С тяжелым сердцем гасконец подавляет свое нетерпение и ярость. Равно как и жгучее желание увидеть Констанцию.
Немного позже Гастон Орлеанский произносит речь, призванную вдохновить королевские войска на ратные подвиги. Он выступает перед командующими эскадронами и их помощниками, энергично жестикулируя. Капитан де Тревиль и Ганнибал слушают его молча, так же как и Ришелье, стоящий на отдалении.
– Солдаты Франции, – начинает Гастон пылко. – Английская флотилия приближается. Следующей ночью она войдет в порт, чтобы оказать поддержку протестантам. Наши корабли в Сен-Мартен-де-Ре и в Олероне уже в боевой готовности. Но мы не должны позволить врагам приблизиться. Нужно с наступлением ночи проникнуть в Ля-Рошель и пересечь город, чтобы взять под контроль пушки Цепной башни.
Гастон переводит дыхание и обводит взглядом лица, обращенные к нему в религиозном экстазе.
– Понадобятся две группы добровольцев, – говорит он. – Смертельная миссия, на которую пойдут всего несколько человек. Они будут действовать без подкрепления и возможного отступления. Не все вернутся. Но эта жертва не будет напрасной, так как она совершится во имя Господа, короля и Франции!
Учитывая малые шансы на выживание, многие офицеры спрашивают себя, какой сумасшедший согласится стать волонтером. Большинство их них в смущении опускают глаза либо стараются не смотреть на Гастона, чтобы не привлекать его внимание. Один из них – граф де Шале. Идея отправиться на бойню его совсем не прельщает.
В это мгновение кардинал Ришелье берет слово:
– Сир…
– Ваша светлость? – отвечает Гастон, окидывая его вопросительным взглядом.
– Один опытный офицер со вчерашнего дня считает, что подобная атака возможна. Он поведал мне о своем жгучем желании участвовать в первой же битве.
Гул голосов пробегает по рядам офицеров. Новость радует Гастона. А он-то думал, что придется назначать людей самому.
– И кто же этот бравый офицер?
– Граф де Шале, – объявляет Ришелье не моргнув глазом.
Речь идет об огромной лжи, которую, само собой разумеется, опровергнуть невозможно, если только не хочешь сойти за труса перед самыми выдающимися солдатами королевства. Гастон потрясен, а граф де Шале, никак не ожидавший такой ловушки, меняется в лице. Он пристально смотрит на Ришелье с желанием удушить его на месте… но берет себя в руки. Он приветствует брата короля, как будто ничего не случилось. Капитан де Тревиль и Ганнибал понимающе переглядываются. Подавленная злость де Шале не укрывается от них.
В какие игры играет Ришелье? Стало ли ему известно об участии графа де Шале в покушении на короля? Или он хочет избавиться от союзника, ставшего слишком видимым и, следовательно, нежелательным?
Голос Гастона Орлеанского решает судьбу де Шале:
– Что же, граф, значит, вы проведете первую атаку, – приказывает он. – Сделайте шаг вперед.
Граф де Шале повинуется:
– Это честь, сударь, – произносит он фальшиво.
– А кто будет вторым?
Ждать долго не приходится. Теперь капитан де Тревиль спешит сделать шаг вперед:
– Когда намечается выход в город, королевские мушкетеры не могут оставаться в стороне.
У этого маневра двойной смысл: не только показать свою храбрость и преданность… но и проследить за Шале. Если тот все же предатель, судьба Франции не окажется в его руках.
В цитадели к гугенотам, собравшимся на военный совет, подбегает ребенок. Главы протестантов – Орас Сен-Бланкар и Бенжамен де ля Фер, брат Атоса. Ребенок вручает им срочное послание:
– Держите, это для вас.
Орас берет депешу, а Бенжамен благодарит ребенка. Письмо закодировано.
Библию с закладкой передают из рук в руки. Орас Сен-Бланкар использует карточку-решетку, напечатанную на закладке, чтобы расшифровать сообщение. Его лицо бледнеет. Это то, чего он опасался.
– Они атакуют сегодня ночью, – с трудом выговаривает он.
А с той стороны стен подготовка идет полным ходом. Чтобы слиться с темнотой, мушкетеры мажут щеки сажей; проверяют оружие. В лагере царит волнение, поскольку, как и объявил Гастон, вернутся не все. Некоторые обнимаются. В центре д’Артаньян, Атос, Портос и Арамис держатся вместе. Эта четверка вызывает у всех восхищение своим боевым духом и крепкой дружбой. Учитывая сложность миссии, каждый знает, что их храбрость может повести за собой.
Как только все солдаты приготовились, капитан де Тревиль подает голос:
– Мушкетеры! – говорит он. – Вы идете на смерть! Все за одного…
– Один за всех! – хором отвечает весь полк.
Несколько секунд спустя операция начинается. Мушкетеры заходят в воду. Д’Артаньян и граф де Шале молча обмениваются взглядами. Оба прекрасно помнят обстоятельства их последней встречи.
Благополучно солдаты достигают берега. Они открывают ящики, которые переносили, и берут оттуда оружие. Затем они занимают позиции вдоль стен цитадели.
Арамис забрасывает на верх стены крюк. Бросок мушкетера уверенный и точный. Он тут же забирается по стене, цепляясь за веревку сильными руками. На земле солдаты стоят, затаив дыхание. Одно неверное движение – и враг будет знать об атаке.
Оказавшись наверху, Арамис сжимает зубы: он только что заметил охрану. Последние метры – самые трудные. Если стражник обернется, то тут же даст сигнал тревоги и выстрелит. Удача улыбается мушкетеру, и он пробирается с другой стороны стены в полной тишине. Несколькими движениями он обезвреживает своего противника, вызвав не больше шума, чем листик, опустившийся на поверхность воды.
Довольный своей доблестью, он протягивает веревку своим
