— А еще знакомые легионеры, которые в фортах сидят, – вставил свое слово Крин, – рассказывали, что в других легионах те, кто дольше служит, над молодыми издеваются.
— Как так? – удивился Червь.
— Как‑как… Заставляют всю работу за себя делать, бьют, ежели молодой что не так сделал… Вот ты, Лосик, скажи – может быть у нас в роте такое?
— Да ту мразь, что себе такое позволила бы, капитан лично прирезал бы! – Лосик так грохнул об стол кружкой, что добрая половина ее содержимого расползлась по столешнице большой лужей. – А если не он, то ребята постарались бы.
— Правильно! – кивнул Крин. – В бою ведь, оно как – не прикроет кто в нужный момент твою спину, и считай, что ты – труп. А кто будет прикрывать спину тому, кто над ним издевался? Неее, брат, если ты на войне, то для тебя каждый – лучший друг и брат. Потому что каждый может спасти твою жизнь.
Пиво продолжало течь рекой. Опустевшие кружки, будто по волшебству, сменялись полными. Тарелки с закуской тоже сменялись с умопомрачительной скоростью. Черный, положив голову на стол, уже храпел. Только когда мы оглашали зал особо громким взрывом хохота или когда спор переходил на уж сильно повышенные тона, когда каждый пытался перекричать другого, тихий храп смолкал, но вскоре снова возобновлялся.
— …за шо я люб…лю эльфов, – Лосик, во взгляде которого было уже больше алкогольного тумана, чем разума, подался вперед, – так это за их…ик…девок!
— Так они ж нелюди! – Червь посмотрел в свою кружку и, не найдя в ней ничего, отодвинул в сторону. – Как можно…
— Эээ, брат… – Лосик покачал пальцем, почему‑то перед моим, а не Червя носом. – Главное, шо у них… у них все там же и…ик…так же как у наших баб! А кое‑что даже и получше… Вот!
Сбоку раздался женский визг. Это Крин пытается усадить себе на колени официантку, которая пришла забрать пустые кружки. Девчонка, оглашая зал возмущенным визгом, изо всех сил отбивается от грубого вояки, но, несмотря на то, что тот уже вылакал количество пива, способное свалить с ног быка – безуспешно. Хотя, и у Крина особых успехов не наблюдается. Не успел я полностью осознать увиденное, как сзади на плечо Крина легла здоровенная ладонь. Мощный рывок – и наш собутыльник кубарем катится с лавки на пол, а над ним нависает вышибала.
— Ты что ж, сучье отродье… – но договорить Гроиллу не удалось. Тяжелая глиняная кружка, метко запущенная Лосиком, ударила прямо в лоб вышибалы и разлетелась по всему залу мелкими осколками. Любой другой от такого удара верно и надолго вырубился бы. Гроилл же, будто и впрямь та тварь из зверинца, по слухам – обладающая неимоверной силой, только мотнул головой. Народ начал потихоньку исчезать из таверны.
Вышибала взревел так, что с потолка посыпалась пыль. Мы с Червем начали осознавать, что дело пахнет жареным. Да–да, только начали осознавать! Даже Черный поднял со стола голову и принялся озираться мутным взглядом.
— Бреин… – я приподнялся и поднял руки в миролюбивом жесте, пытаясь хоть как‑то успокоить разъяренного вышибалу. Только начав говорить, я понял, что все бесполезно.
Гроилл, похоже, уже ничего перед собой не видел. Ситуацию еще больше накалил – хотя, что тут еще накалять? – Крин. Наемник, несмотря на опьянение, опомнился быстро. Он тут же вскочил и бросился на вышибалу. В принципе, ничего неожиданного в его атаке не было. Любой, находясь в здравом уме, блокировал бы этот удар – Крин просто разбежался, насколько позволяло расстояние, и прыгнул с выставленным локтем в грудь Гроиллу. Но тот уже не был в здравом уме. Кроме того, внимание вышибалы сейчас обращено на поднимавшегося из‑за стола Лосика. Поэтому, удар не только прошел, но и заставил эту тушу сделать пару шагов назад. Рев усилился настолько, что стало больно ушам. Мне даже казалось, что я разбираю в вылетающей изо рта Гроилла звуковой волне отдельные слова – крайне неприличные по содержанию. Он снова поворачивается к Крину, но тут Лосик хватает лавку на которой сидел – попутно, с этой лавки скатывается сидевший рядом Червь – и, со звериным рыком размахнувшись, впечатывает ее в спину вышибалы. Раздался громкий треск. Не знаю, что издало такой звук – спина Гроилла или лавка, но, поскольку вышибала все еще стоит на ногах, предполагаю последнее.
— Мать твою… – Червь поднимается с пола, но договорить не успевает. Вышибала махнул рукой назад и удачно попал по Лосику, который прямо отлетел от него и, наткнувшись в полете на Червя, припечатал его к стене.
Воспользовавшись тем, что Гроилл снова отвлекся, Крин резко ударил его ногой по колену и нога вышибалы подогнулась. Тут же на него налетел быстро опомнившийся после удара Лосик и, прыгнув всем весом на Гроилла, повалил его на пол. К нему присоединился и Червь, который, по правде говоря, никогда не отличался тихим нравом. Наемник и мой друг начали охаживать пытающегося подняться вышибалу ногами.
Дверь, чуть не слетав с петель, распахнулась и в трактир вломились стражники. Кто‑то из убежавших посетителей успел таки доложить… Стражников оказалось трое. Они даже не тратили время на то, что бы оглядеться – сразу же, замахиваясь на ходу дубинками, побежали к дерущимся. Первый удар дубинки пришелся по спине только успевшего подняться Крина. Второй удар прошел мимо цели – тот ловко извернулся и отскочил вбок. Ударивший наемника стражник, получив ногой в живот, отлетел, звякнув кольчугой, назад в руки своих товарищей.
Я стоял и не знал что делать. С одной стороны, связываться со стражей здравый смысл категорически не рекомендовал. С другой – этот самый, здравый смысл, медленно, но верно отступал перед алкоголем и до меня доносились лишь отголоски его воплей. А еще, в драке участвует мой друг, который, похоже, избрал свою сторону. Взвесив все «за» и «против», я решил, что дружба, все‑таки, важнее. С громким криком я бросился вперед и успел отбить в сторону руку стражника, который вот–вот должен был раскроить Лосику череп своей дубинкой. Лосик, улыбнувшись мне, с размаху влепил кулак в зубы того же стражника. Брызнула кровь. Червь удачным пинком в голову все же вырубил вышибалу и начал поворачиваться к стражникам, но тут же согнулся – один из них ткнул дубинкой ему в живот. Увидев это, я тут же бросился на помощь другу и, от сильного пинка пониже спины, стражник полетел на пол. Червь, который уже, похоже, натренировал на Гроилле удары ногами, тут же вбил каблук сапога в голову стражника. Если бы не шлем, который от удара слетел с головы и покатился куда‑то под соседний стол, сильно сомневаюсь, что череп стражника выдержал бы. И тут, все застыли… Драка так резко прекратилась, что я и сам застыл на полушаге. Все смотрели мне за спину.
Повернувшись, я увидел причину всеобщей растерянности и онемел… С тихим, каким‑то жалобным, позвякиванием кольчуги один из стражников медленно оседал на пол. Струя крови, бившая из его горла, окрашивала красным серые кольца кольчуги на его груди. Стражник хрипел и пытался зажать рану руками, но жизнь неумолимо угасала в его глазах. А сзади, качаясь, стоял Черный с окровавленным ножом в руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
