Костров смотрит с опаской. Захлебываюсь своим ужасом и трясу головой, не в силах объясниться.
– Давай переждем… я не готова… не надо, пожалуйста.
Да что такое. Почему язык заплетается, и в голове гудит?
– Оксана, посмотри на меня. Я не собираюсь тебя насиловать, – хрипло произносит Денис, отстраняясь. – Если что-то и случится, то по обоюдному согласию. Когда ты сама попросишь. Понимаешь, сама? Иначе я тебя пальцем не трону.
Мне кажется, он разочарован, но внешне ничем не выдает того, что у него только что обломался кайф. Олег злился и язвил, а Костров предельно сосредоточен. Ему важно мое желание. Он не пытается сыграть в "уломай недотрогу".
А я понимаю, что всё ещё держу ладонь на его члене, и мне нравится ощущение шелковистой кожи под пальцами.
– У меня есть идея, как сгладить ситуацию, – робко улыбаюсь я и осторожно провожу по основанию.
– Точно? – выдыхает сквозь зубы. – Если ты не хочешь, то…
– Хочу. У меня тяжелые отношения только с сексом, – облизываю пересохшие губы, а движения становятся увереннее.
Денис не отказывает, лишь впивается пальцами в мраморную столешницу.
***
Касания легкие, мягкие. Я не тороплюсь, не сжимаю, лишь осторожно исследую, чем заставляю Кострова всё сильнее напрягаться. Вверх, до уздечки, и вниз, к основанию. Скольжу пальцами по головке, обвожу пульсирующую вену.
Странное чувство. Меня переполняет восторг от того, что именно мои пальцы заставляют Дениса всё чащё сводить бедра.
Раньше мне казалось, что заниматься таким постыдно. Грязно. Хорошие девочки не стягивают трусы с парней и не обхватывают их член как чертов поручень в автобусе.
Но теперь я понимаю: а что в этом плохого, что неправильного или гадкого?
Нам обоим по вкусу происходящее.
И это не поручень, а часть Дениса. Отзывчивая часть.
Он запрокидывает голову, дыхание его тяжелеет, а мне нравится то, какими хриплыми и громкими становятся стоны.
– Оксана… – произносит на пике, и мне кажется, что нет звука слаще, чем моё имя, звучащее в отголосках желания.
В зеркало я вижу нас со стороны. Мои щеки красны, в глазах блестит шальная страсть. Денис выглядит… ошеломленным. Не знаю, правильное ли это слово для человека, который только что задыхался от оргазма, но в его глазах застывает что-то странное. Сложное. Непонятное мне, а потому чужое.
Мы спешно умываемся, поправляем одежду и по очереди выпадаем из туалетной кабинки.
Свадьба уже не кажется такой громкой, даже присутствие Олега – маленький раздражитель. Потому что в памяти моей не его смс, а пальцы Дениса, выводящие узоры на коже.
– Котик, потанцуем? – капризно спрашивает Софа, чья тарелка пуста и чиста, а в глазах не желание танцевать, а скука.
Мой бывший смотрит на свою фарфоровую куклу мутными глазами и нетвердо кивает. Он давно и крепко пьян, ещё бы: опустошил половину бутылок с алкоголем, стоящих на столе.
Они уходят, причем Софа придерживает своего кавалера за талию.
– Котик, потанцуем? – передразнивает Денис манерным голосочком, и эта простая, незамысловатая шутка заставляет меня улыбнуться.
Как же всё-таки с ним легко.
Я думала, свадьба Лены с Пашей будет самой большой моей трагедией, но в итоге смеюсь, с аппетитом налегаю на салат и обсуждаю с Денисом какую-то нелепицу типа выпрыгивающей из платья груди свидетельницы.
Грудь не просто выпрыгивает, а практически пытается сбежать, но девушка упрямо подтягивает лиф без бретелек, ловя её обратно.
– Я на секунду, – говорит Костров, поднимаясь, и добавляет ехидно: – Клятвенно обещаю, никакого секса ни с кем, кроме тебя!
– Если ты умудришься сейчас склеить ещё кого-нибудь, мне останется только восхититься, – хмыкаю я.
– Это вызов? На что забьемся?
– Даже не думай, сегодня ты мой! – отвечаю поспешно, внезапно поняв, что мне не понравится, если Денис по-настоящему начнет приставать к девицам на свадьбе.
Не сомневаюсь, он быстренько найдет мне замену – вон как на него смотрят подружки Лены. Одна из них дыру в одежде глазами проела, так ей нравится «мой» парень.
Но пусть он хотя бы временно будет принадлежать мне одной, и только моё имя слетит с его губ этим вечером.
– Конечно, твой, я же пошутил, – качает он головой.
Стоит Денису отойти, как за столик садится – хотя правильнее сказать рушится – Олег. Он едва не сбивает вазу с маргаритками, стоящую в центре стола, опускает локти на скатерть и внимательно изучает меня.
Софы поблизости нет.
Куда она делась? Тоже решила припудрить носик?
– В прошлый раз нас прервали, Ксюш, – заплетающимся языком говорит Олег, изображая недовольство. – Так ты скучала по мне?
– Нет.
– Конечно, как же тут заскучаешь, когда рот занят чужим пенисом, – произносит он с отвращением. – Что, ему ты готова сосать в туалете, а меня кормила завтраками?
Я вспыхиваю до корней волос, но понимаю: не нужно продолжать разговор. Правильнее всего уйти. Дождаться Дениса и свалить отсюда. Олег надрался как черт, он не соображает, что несет.
Рука бывшего парня хватает меня за запястье, не позволяя вырваться.
– Куда же ты? Я слышал, как ты стонешь под этим подонком. Неужели порвала свою целку ради него?
Олег поднимается, так и не отпустив моей руки, нависает надо мной, и дыхание его пахнет перегаром.
– Отпусти меня, – произношу ровно, хотя запястье сводит судорогой, с такой силой он его стиснул; точно останутся синяки. – Немедленно.
– Тебя можно поздравить, да? Так, может, возместишь мне за недели ожидания, а, Ксюш? У меня яйца звенели, пока мы встречались. Давай же, всего разок, и мы квиты, – Олег будто не слышит моего приказа. – Обещаю отблагодарить тебя язычком.
– Что тут происходит?! – доносится до нас истеричный вскрик.
Софа застывает перед нашим столиком, уперев руки в бока. Да, наверное, со стороны может показаться, будто мы заигрываем друг с другом. Я недвижима, а Олег смотрит сверху вниз, не выпуская моей ладони, и языком водит по губам.
На нас оборачиваются. Музыка как специально замолкает, и наш столик привлекает всеобщее внимание.
– Солнышко, не парься. Это моя бывшая, и она до сих
