бессовестно вру, но из кабинки всё-таки нужно выйти, как минимум, потому что в дверь уже ломятся. – Ты согласен? Денис, напоминаю, я спасла твою шкуру от подполковника Фокина.
Конечно, это шантаж.
А как иначе?
– Там будет кто-нибудь из института? – спрашивает чуть погодя.
Да уж, не подумала об очевидном. Он не хочет афишировать нашу «дружбу». Одно дело: раскладывать симпатичную студентку на столе, но совсем другое – изображать её молодого человека.
– Никого.
– Я могу рассчитывать на продолжение вечера? – спрашивает вроде как в шутку, но у меня по позвоночнику мурашки маршируют в сторону поясницы.
Я понимаю, о каком он продолжении. И дико хочу ответить: «да».
Не дождется.
– В зависимости от того, насколько хорошим мальчиком ты будешь.
С этими словами я нажимаю на сброс вызова и гордо вываливаюсь из туалета.
Жужжание входящего СМС настигает меня в тот самый момент, когда я тушу миниатюрный пожар, устроенный своими руками. Если точнее – пытаюсь проветрить задымленную из-за сгоревших котлет кухню под ругань девчонок с этажа. Конечно-конечно, у них-то ничего никогда не горит, а я безрукая, безногая и вообще корова.
Я буду ОЧЕНЬ плохим мальчиком.
Мурашки оседают на внутренней стороне бедер, опаляя кожу жаром.
Глава 4
– Чистые трусы – есть. Платье, прикрывающее только самое сокровенное, – есть. Туфли на непристойно высокой платформе – есть, – шутливо перечисляет Катя, наблюдая за моими сборами.
Она валяется на кровати и поедает мороженое из ведерка – буржуй, оно ж стоит как три упаковки пельменей! – пока я ношусь по комнате и напяливаю на себя то одно, то второе, то третье.
– Чем тебе туфли-то не угодили? – Я перевожу взгляд вниз.
Обычные, черные, лакированные, с серебристой пряжкой. Сантиметров тринадцать, ну так для моего роста «метр в прыжке» самое оно. Иначе Денис будет выгуливать низкорослого белобрысого карлика.
– Я такие видела у стриптизерш на одном девичнике, – смеется Катя, облизав ложку.
Её немножечко отпустило, и вероятная измена Александра хоть и нависла над ними дамокловым мечом, но подруга вообще отходчивая. Она решила: убедится лично – тогда и разберется с Сашей. Причем, судя по тону, которым она это произносила, с Сашей разберутся в прямом смысле слова с помощью лопаты и черного пакета.
Я оглядываю себя в зеркале. Облегающее пыльно-серое платье с ажурным верхом, а юбка вполне себе целомудренная, до середины бедра. Волосы убраны в высокий хвост. Из украшений только золотая цепочка.
Или всё-таки разврат и деревня?..
– Так плохо? – спрашиваю с опаской.
– Совсем ты юмора не понимаешь, – цокает языком Катька. – По-моему, великолепно. Олег истечет слюной, когда увидит тебя.
Мне хочется добавить: «А Денис?», но я благоразумно помалкиваю. Какое мне дело, что подумает Денис. Он всего лишь моя подушка безопасности, друг по вызову.
Мы с того дня переписывались-то всего единожды, когда обсуждали форму одежды и место встречи. Лекций с семинарами не было, а кафедру я предусмотрительно обходила стороной, поэтому мы ещё и не виделись. Так сказать, не играли с огнем.
Но я представляю его в рубашке, на которой соблазнительно расстёгнуты верхние пуговицы. С зачесанными назад волосами. В глазах пляшут чертенята. Он обязательно пригласит меня на танец, и наши тела окажутся в недопустимой близости друг к другу.
Меня накрывает горячей волной, и между ног становится влажно.
Докатились.
Мокну от одной мысли…
Мне дико стыдно. Ужасно. Просто до жути. Хочется отмыться, очиститься, перестать вестись на животные инстинкты.
В какой момент я стала такой? Ведь была же нормальной девушкой.
Будто вирус какой-то проник под кожу, пробрался в каждую клеточку, наполнил меня грязью и похотью.
– Можно идти, – Катя одобрительно поднимает вверх большой палец, а я подхватываю сумочку.
Костров заберет меня в квартале отсюда. Мы решили не испытывать судьбу и не встречаться у общежития, поэтому я окольными путями иду к месту встречи. Так, чтобы ни с кем уж точно не пересечься.
– Окс! – Голос Арсена звучит как гром среди ясного неба. – Ты куда такая роскошная?
Он намеренно тянет букву «ш», ему это кажется смешным, а меня всегда раздражало. Зачем изображать какой-то акцент, если ты способен разговаривать нормально?
Балбеков бегал. Его футболка пропитана потом, а лицо раскраснелось. Он замирает в метре от меня, выдыхает через рот и откидывает со лба налипшую прядь.
– Иду к знакомым на свадьбу, – отвечаю честно, но без подробностей. – Уже опаздываю, извини.
Не хочу давать ему возможности зацепиться за какое-нибудь слово и продолжить разговор. Во-первых, по-настоящему опаздываю, а во-вторых, Арсен не принимает отказов. Они его побуждают к продолжению активных действий. Всякий раз, когда я аккуратно говорю, что мне неинтересны отношения с ним, он начинает приставать в два раза чаще.
Сама виновата, на кой ляд лезла к нему целоваться?
Ну да, хотела позлить Кострова.
– Ага, ну давай, удачи, – он вцепляется в меня взглядом, но замолкает, и я быстрым шагом прохожу мимо зданий общежития и выруливаю на оживленный проспект.
Денис ждет. Мелочь, но приятная. Обычно я дожидалась Олега, который то просто опаздывал, то не рассчитал время, то попал в пробку, то вытаскивал старушку из-под колес трактора – вариантов миллион. Мне кажется, он даже не повторялся.
Костров никуда не торопится, не барабанит нервно по рулю. Олег несдержанный, Денис – его полная противоположность, расслаблен и благодушен.
– Привет, – произносит мягко.
Рубашка застегнута на все пуговицы, но почему-то в случае с Денисом даже это бесстыдно. Волосы не зачесаны, а лежат так, будто он растрепал их спросонья… или после жаркой ночи. Не знаю, почему, но такая ассоциация первой приходит в голову.
Он весь источает чистый секс. Дикое, необузданное желание, которое бьет по нервным окончаниям. Даже черный металлический ремешок часов на запястье смотрится развратно.
Я вспоминаю то, что едва не случилось на заднем сиденье этой машины, и мускусный, терпкий запах врывается в ноздри.
– Привет, – отвечаю улыбкой. – Спасибо, что не
