— Лунная Мудрость конфискует земли храмов? — спросил Гаррик, нахмурившись. — Это… Кто там правитель, граф? Кто за всем этим стоит?
— Сейчас Тизамуром управляет Совет Старейшин, — пояснила Лиэйн, дотронувшись до крышки своего стола, но не приподнимая ее, чтобы достать необходимые документы — в этом не было необходимости. — Богачи. В большинстве своем земле владельцы, хотя доходы многих из них зависят от торговли.
— Правительство там сейчас состоит из членов секты Лунной Мудрости, — продолжала Шарина. — Местные жители избрали их добровольно, силой их никто не принуждал. На леди Кидвал не было совершено даже попытки нападения, хотя она и не скрывала истинной цели своего визита. Но их ответы на ее вопросы — просто нелепы.
Шарина замолчала, пытаясь вспомнить точные слова советника. Все это время ее глаза бесцельно следили за ласточками, стремглав проносившимися над водой. Она заметила несколько сооруженных из глины гнезд, прилепленных к арочному мосту над искусственным водоемом. В некоторых местах извилистый канал можно было перейти вброд, но благодаря стараниям архитектора здесь выкопали пруд, засаженный лотосами, отсюда и возникла необходимость сооружения моста.
— Она сказала, — продолжила Шарина, — что бывший член Совета Старейшин поинтересовался, знает ли она хоть кого-то, кто видел бы Госпожу не в образе статуи, поставленной в храмах жаждущими денег грабителями в одеждах жрецов? Он также добавил, что видел их богов. И все, кто их слушал, кивали головой в знак согласия.
— А он не рассказывал, как выглядят эти боги? — спросил Гаррик, сжимая руку в кулак. Лиэйн тоже превратилась в слух. Шарина догадалась, что они узнали от исчезнувшего Хордреда больше, чем рассказали ей.
— Нет. Кидвал опросила многих как в Донелле, столице Тизамура, так и за его пределами. Но то оказался единственный вопрос, на который у них не нашлось ответа.
Шарина откашлялась.
— Есть кое-что еще. Кидвал дозволялось посещать все, что ей только вздумается, кроме храмов во время богослужений. От них ей посоветовали держаться подальше. Ей также позволили разговаривать с кем угодно, и она ни разу не заметила за собой слежки. Даже заявила, что абсолютно уверена в этом.
— Продолжай, — попросил Гаррик. Хотя принц и сохранял бесстрастное выражение лица, чувствовалось, что он взволнован. Когда же так переменилось настроение Гаррика? И с чем связана перемена? Он не походил больше на того Гаррика, вместе с которым Шарина выросла, и напоминал кота, выжидающего, когда добыча подойдет чуть ближе.
— И все же несмотря на это, — сказала Шарина, — леди Кидвал была напугана. Этот страх и заставил ее уговорить инспектора добиться встречи со мной.
Она сглотнула слюну.
— И, знаешь, она была так напугана, что я и сама испугалась.
Гаррик встал, положив руку на колонну в беседке. Мышцы его плеч напряглись от усилия, с которым он сжал этот поддерживавший крышу сооружения столб. Эйхеус продолжал сидеть на берегу в ожидании разрешения на аудиенцию. За время ожидания он лишь раз повернул голову и посмотрел на находившихся в беседке людей.
— Рассказ Хордреда тоже напугал меня, Шарина, — сказал Гаррик, и его губы скривились в усмешке. — Еще до того, как пропал.
Повернув голову, он прибавил:
— Лиэйн, пусть этот Заступник подождет, пока я переговорю с леди Кидвал.
— Если хочешь, Гаррик, им займусь я, — предложила брату Шарина. — Если, конечно, это простой официальный визите отчетом. К тому же не думаю, что ты услышишь от Кидвал что-нибудь новое. Я сообщила тебе все, что сочла важным.
— Из Лаута сообщили, что там происходит что-то… странное, — сказала Лиэйн. — Гаррик, Заступник просит о встрече с тобой по какому-то важному делу. Возможно, тебе удастся узнать, что ему нужно, или выяснить, что он замышляет.
Шарина слегка прищурилась. Лиэйн была слишком хорошо воспитана, чтобы командовать Гарриком, но все же отдавала ему приказания. Впрочем, Шарина не сомневалась, что это делается во благо королевства.
— Хорошо, — сказал Гаррик, поправляя ремень, на котором висел меч. — Я поговорю с Эйхеусом.
Эйхеус поднялся с колен и, прежде чем отправиться на встречу с Гарриком, бросил в воду искрящийся на солнце порошок. Мужчины должны были встретиться на середине моста, где правителю Лаута следовало остановиться в ожидании принца.
Двое стражников хотели проследовать за Гарриком, но он жестом остановил их, приказав оставаться на своих местах. Командир отряда, которому была поручена охрана принца, пристально посмотрел на Заступника, чей возраст не внушал уважения, слегка нахмурился, но не посмел нарушить приказа своего повелителя.
Внимание Шарины привлек шум, раздавшийся с противоположной стороны сада. К беседке в сопровождении Кровавых Орлов подходили Теноктрис и Кэшел, вернувшиеся во дворец из похода в город.
Кэшел в знак приветствия помахал девушке посохом. На левом плече юноша нес кусок камня. Но разорванной тунике несложно было догадаться, какими усилиями он его добыл.
Шарина улыбнулась, выйдя из беседки навстречу своим друзьям. Рядом с Кэшелом она чувствовала себя в полной безопасности. Впервые после исчезновения Хордреда ей стало покойно.
Ласточки со свистом гонялись за стрекозами над медленно плывущей гладью воды, но даже они не могли переловить всех насекомых. Когда Гаррик остановился в тени росшего у самой воды тополя, у его левого уха зажужжал комар. Принц отмахнулся, не желая убивать живую тварь.
Гаррик вспомнил, как король Карус, посмеиваясь, сказал ему однажды:
— Честности больше у черни, чем у придворных, сынок. Клопы так же быстро высасывают кровь из пастухов, как и из принцев.
Гаррик улыбнулся. Закрыв глаза, он легко смог бы представить, как пасет овец возле болот, коих у реки Паттерн-Крик было не счесть. Раньше он даже и представить не мог, что когда-нибудь будет вспоминать комариные укусы с ностальгией.
Заступник подошел к нему с другой стороны моста полной достоинства походкой. Гаррик нахмурился. Он вновь удивился высоким связям Эйхеуса, который сумел добиться у него аудиенции. Будет стремиться защитить жителей Лаута или попытается прикрыть этим какие-то другие цели?
Рейзе дал своим детям самое лучшее из всех существовавших на Островах образование. Однако, в отличие от Лиэйн, учившейся в Эрдине на острове Сандраккан, Гаррик и Шарина имели слабое представление о том, что происходит в королевстве.
Гаррик опять улыбнулся. Его всегда учили, что быть принцем — значит быть во всем первым. Справедливое требование, пусть и не очень скромное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
