Читаем без скачивания Убийство в опере - Глэдис Митчелл

— Почему вы просили Мойру Маллей никому не рассказывать о вашем столкновении в коридоре с мисс Феррис, когда у нее разбились очки и она порезала лицо?

Смит задумался.

— Она вам так сказала? Что-то не могу припомнить. Да, я столкнулся с мисс Феррис в коридоре, когда слишком резко свернул за угол… а насчет Мойры… понимаете, я испугался, что мисс Феррис из-за этого покончила с собой. Из-за меня. Я подумал, она мучается из-за того, что разбила мою Психею, а тут, когда мы столкнулись, увидела меня, и ей расхотелось жить. А раковина в ванной натолкнула ее на мысль, как это можно сделать. В общем, совершенно глупые рассуждения, теперь я это осознаю. Но тогда мне не хотелось выслушивать разные вопросы. К тому же память у меня никудышная. Я не помню, что делал пять минут назад, не говоря уж о более давнем сроке.

— Так-так, — подбодрила его миссис Брэдли. — Продолжайте, пожалуйста.

— А мне больше нечего сказать. — Смит глянул на портрет мужчины, висевший на стене за спиной директора.

— Вы исполняли в спектакле заглавную роль.

— Как вы сказали? Заглавную? О да. — Смит оживился. — Я играл роль Микадо.

— И первый выход у вас был только в начале второго акта, — напомнила ему миссис Брэдли. — А во время антракта мисс Феррис обнаружили мертвой.

— Уже тогда, во время антракта? — удивился Смит.

— Она умерла еще до антракта, — вставил слово директор. — Так установили на коронерском расследовании.

Смит вскинул руку. Он покраснел, но голос был по-прежнему ровный.

— Я прекрасно понимаю, куда вы клоните. В том, что мисс Феррис кто-то убил, у вас сомнений нет. Кстати, и у меня тоже. А кто это сделал, так тут вроде все ясно. Это я от нечего делать, пока шел первый акт, вздумал отомстить мисс Феррис за свою Психею. Но это сущий бред, вот что я вам скажу. У меня даже и мыслей таких не было. А теперь, как я понимаю, мне нужно посоветоваться с адвокатом.

Миссис Брэдли понимающе кивнула.

— Мистер Смит, а почему вы решили, что мисс Феррис убили?

— Потому что на самом деле совершать самоубийство у нее не было никаких причин. — Он усмехнулся. — В нашем коллективе, кроме меня, это могла сделать только наша учительница физкультуры, мисс Камден.

— И это все ваши доводы? — спросил директор.

Смит пожал плечами. Казалось, теперь он совсем успокоился.

— А эти неполадки со светом? Совпадение? Мне кажется, это сомнительно, когда свет в помещении неожиданно гаснет, а потом там находят мертвую женщину.

— Я с вами согласна, — проговорила миссис Брэдли, что-то быстро записывая в свой блокнот. — И посоветуйтесь с адвокатом, если вам от этого станет легче. А можете ни с кем не советоваться, если чувствуете, что ваша совесть чиста.

Смит вышел.

Миссис Брэдли повернулась к директору.

— Я хочу ознакомить вас со списком тех, у кого была возможность убить мисс Феррис. Это, конечно, мистер Смит, в его распоряжении был весь первый акт. Затем школьный смотритель, отвечающий за занавес, у него имелось почти столько же времени. То же самое и электрик, и миссис Беротти. Затем мистер Кембелл. Роль у него была маленькая, и он много времени находился вне сцены. Нельзя исключать также миссис Бойл и мистера Пула. У последнего такая возможность была только до первого выхода на сцену. Если удастся доказать, что, когда он вышел на сцену в первый раз, Келма Феррис была еще жива, то его можно будет исключить. Как я понимаю, никаких накладок в спектакле у вас не было?

— Никаких, — ответил директор.

— Хорошо, это кое-что упрощает, — заметила миссис Брэдли.

Директор улыбнулся.

— Я рад, что тут хотя бы что-то упрощается. Мне еще не доводилось сталкиваться с более сложной проблемой.

— Кстати, мистер Клиффордсон, у вас почти не было возможности совершить убийство. Вы находились на сцене почти весь первый акт и во время коротких перерывов, находясь за кулисами, вряд ли имели время для похода в ванную комнату. Поэтому я вас безоговорочно из списка подозреваемых исключаю.

— За что я вам весьма благодарен, — произнес директор с улыбкой.

— А вот ваш юноша-выпускник Харствуд имел возможность совершить убийство, причем большую, чем некоторые входящие в список. Он достаточно долго находился вне сцены. Был ли у него для этого мотив, пока неизвестно.

— Не могу представить, что он тоже может быть к этому как-то причастен, — произнес директор. — Но вам все же следует с ним поговорить. И учтите, это очень эмоциональный и легковозбудимый молодой человек. Мне известно, — хотя они об этом не подозревают, — что этот несчастный парень безнадежно влюблен в мою племянницу, мисс Клиффордсон, учительницу музыки в младших классах. Вы уже с ней, конечно, познакомились?

— Да. Но давайте вызовем сюда этого юношу.

Директор сверился с расписанием и вызвал секретаршу.

— Попросите мистера Пула отпустить ненадолго Харствуда.

Вскоре отрывистый стук в дверь возвестил о приходе Гарри Харствуда. На пороге появился высокий, статный, слегка смущенный юноша с красивым, выразительным лицом.

— Входите и садитесь, Харствуд, — пригласил его директор. — Вы хорошо помните тот вечер, когда мы давали «Микадо»?

— Да, сэр.

— Но это не вы столкнулись в коридоре с мисс Феррис, из-за чего у нее разбились очки? — спросила миссис Брэдли, опередив директора.

Харствуд вскинул брови.

— Нет. Но я… знал, что она поранилась, и дал ей свой носовой платок.

— Когда это было?

Юноша задумался.

— Незадолго до начала спектакля, потому что я был готов к выходу. Просто вытащил носовой платок… он был у меня за поясом… и сунул ей в руку примерно за десять секунд до выхода.

— А чем вы занимались, когда закончился ваш первый эпизод? — спросил директор, на этот раз опередив миссис Брэдли.

— Пошел в гримерную поправить грим. Потом пошел искать мисс Феррис, чтобы взять платок. Понимаете, я был тогда немного простужен.

— Но ведь платок наверняка был мокрый, если мисс Феррис омывала им лицо?

— Да, сэр, но его легко было высушить, положив на батарею. Я так и хотел сделать.

Юноша замолк.

— Продолжайте, пожалуйста, — попросила миссис Брэдли.

— Я вошел в ванную, — проговорил Харствуд. — Вернее, собирался, но там было тихо и темно. Выключатель не работал. Я решил, что там никого нет, и вернулся в гримерную, где мистер Смит о чем-то разговаривал с электриком. Посидел немного, пока не пришла пора снова выходить на сцену.

— Но вы знаете, что потом там нашли мертвую мисс Феррис? — спросил директор.

— Да, сэр.

— Ее убили, Харствуд.

Юноша кивнул.

— Да, сэр, я это знаю.

— Но ведь на коронерском расследовании вынесли вердикт, что это было самоубийство? — раздельно произнес директор.

Харствуд откашлялся.

— Они ошиблись, сэр. Не учли, что сток раковины был забит глиной для лепки.

— В каком смысле?

— Она… я хочу сказать, мисс Феррис, так бы не сделала, сэр. Дамам не придет в голову задержать воду в раковине таким способом. Она бы использовала пробку. И вообще садиться на стул и совать голову под воду — до такого невозможно додуматься.

Директор посмотрел на миссис Брэдли.

— У вас к нему есть еще вопросы?

— Пожалуй, нет, — ответила она.

— Так я могу идти, сэр? — спросил Харствуд.

— Идите, — разрешил директор, — и помните, мой мальчик, что моя племянница старше вас по крайней мере лет на семь. Так что, когда вам будет двадцать пять, ей стукнет тридцать два. Поэтому не глупите.

Юноша, который повернулся, чтобы уходить, побелел как мел и схватился за голову.

— Поторопитесь, — прошептала миссис Брэдли, и директор успел вовремя подхватить юношу, прежде чем тот упал.

— Глупый ты парень, — произнес директор, когда лицо Харствуда приобрело нормальный цвет. — Ты думал, я не знаю? Но тебе не надо ни о чем беспокоиться, мой мальчик. В твоем возрасте я вел себя не умнее. Так что не воспринимай это слишком серьезно.

Однако, к смущению директора, юноша разразился слезами.

Миссис Брэдли встала и вышла повесить на дверь кабинета табличку «Занят». Затем вызвала директора в коридор.

— Я хочу увидеть мисс Камден.

— У нее, кажется, сегодня нет занятий, — сказал директор. — Пойдемте посмотрим в учительской. Но в спектакле она не участвовала, надеюсь, вы это знаете. Странная девушка. Очень предана спорту. Мне кажется, чересчур.

— Кстати, — сказала миссис Брэдли, — человек на портрете за вашим столом мне кажется знакомым. Кто это?

— Думаю, вы видели его в газетах в прошлом году, — ответил директор. — Это Катлер. Его судили по обвинению в утоплении жены, но оправдали за отсутствием улик. Говорят, у него был очень сильный адвокат. После суда Смит написал его портрет и подарил мне. Я так и не понял почему.