Женщины на удивление предсказуемы, с чувством мужского превосходства подумал Стивен. Когда-то давно от нечего делать он собрал кучу информации о поведении женщин в разных жизненных ситуациях и просчитал процент вероятности их реакции на обстоятельства. Получилось, что на девяносто два процента поведение женщины можно точно предсказать. Только восемь процентов случаев говорили о возможности необычной реакции. Стивен тогда решил, что эти отклонения не стоит принимать во внимание.
– Ну рискни, Вивьен, – обратился он к экрану, – я ведь вижу, тебе этого хочется. Ты сама это прекрасно знаешь.
Он наблюдал, как она прикрыла глаза и осторожно прикоснулась к нежному шелку сорочки.
– Вот, другое дело. Почувствуй, какой гладкий и ласкающий этот шелк. Представь, как приятно его прикосновение к обнаженному телу, как бережно он будет обволакивать и нежить каждую клеточку кожи.
Как бы услышав его просьбу, Вивьен открыла глаза и приподнялась. Соскользнув с постели, она приложила сорочку к телу и медленно подошла к длинному узкому зеркалу в углу спальни.
Она все еще не сняла облегающий темный свитер и брюки, но это не мешало Стивену представить ее обнаженную красоту. Вивьен встала перед зеркалом и расправила на себе тонкую сорочку.
Стивен быстро нажал на самую крайнюю кнопку небольшой панели в центре своего рабочего стола и услышал легкий вздох удивления, невольно вырвавшийся из уст Вивьен. Это был почти шорох, но Стивен установил в спальне мощные усилители, и ее дыхание, казалось, коснулось его щеки. Он невольно вздрогнул. Сердце Стивена тревожно забилось, он положил руку на грудь, как бы стремясь его успокоить.
Не отрываясь от экрана, Стивен вместе с Вивьен вернулся к кровати. Его тело жило собственной жизнью, оно жаждало прикосновения теплой женской руки, которую ничто не могло заменить. Стивен чувствовал, что он готов удовлетворить любую женскую прихоть, любую силу любовной страсти.
Он решил, что пришло время навестить давно ожидаемую гостью.
Невесомая воздушная сорочка была прохладно освежающей, но в то же время удивительно уютной и ласкающей. Вивьен подозревала, что почти прозрачная ткань ничего не скрывает. В ней женское тело выставлено на обозрение, как на ярко освещенной витрине.
Даже понимая это, Вивьен не смогла отказать себе в удовольствии еще раз приложить к телу восхитительную вещь. И снова ее охватило странное волнение. Как только она прижала к себе сорочку, это чувство усилилось.
Глаза Вивьен потемнели и заблестели тревожным блеском, похожим на лучистые искры, плясавшие в глазах ее матери, когда та ждала появления в своем доме юного Стивена Фосса. Грудь Вивьен болезненно заныла, соски затвердели и поднялись.
– Вам очень идет.
Вивьен подпрыгнула от неожиданности, услышав хриплый мужской голос. Она уронила сорочку и обернулась. В дверях стоял Стивен Фосс. Он стоял в тени, и это мешало Вивьен как следует разглядеть его. Стивен показался ей более высоким и мощным, чем она его помнила. И более угрожающим. Одетый в черный свитер и в черные джинсы, он словно возник из мрачных глубин ночи.
Вивьен почувствовала себя перепуганным кроликом – сердце бешено заколотилось, руки стали ледяными.
– Вы меня до смерти напугали, – потупившись, пробормотала она.
– Странно… Вы знали, что я нахожусь в доме. В записке я предупредил, что зайду к вам после ужина. Вы должны были ждать меня.
– Миссис Брегг говорила, что вы обычно работаете до глубокой ночи.
– Миссис Брегг не задерживается в доме ни одной лишней минуты после шести вечера. Мне непонятно, как может она знать мой рабочий график.
Стивен подошел к Вивьен решительной пружинистой походкой, наклонился и поднял с пола сорочку.
– Вы не надели ее, – холодно произнес он.
Вивьен, настроившись дать решительный отпор наглецу, посмотрела Стивену в лицо и чуть не вскрикнула от ужаса. Только многолетняя привычка держать эмоции в узде помогла ей не выдать свое состояние.
Красивое лицо Стивена, которое она трепетно хранила в памяти, было изуродовано. Всю левую сторону покрывали неровные багровые рубцы. Отблески языков пламени в камине отражались в металлическом крюке, который заменял Стивену кисть левой руки.
Вивьен с трудом глотнула, стараясь успокоиться и удержать слезы невольной жалости. Она читала о взрыве в его лаборатории, но не предполагала, что последствия столь ужасны.
– Вы правы, я не переоделась.
Жесткие губы Стивена чуть дрогнули в насмешливой улыбке, но взгляд остался сумрачным. Вивьен подумала: если считать правдивой поговорку «глаза – зеркало души», то душа Стивена, наверное, похожа на темные волны штормового моря.
Волосы Стивена были давно не стрижены и казались лохматой гривой, лицо заросло двухдневной щетиной. Словом, у него был вид человека, не обращающего на свою внешность ни малейшего внимания.
Шок прошел, и Вивьен поняла, что ее совершенно не пугает увечье Стивена. Она скорее испугалась за себя, испугалась неожиданного взрыва чувств, который вызвала в ней эта встреча. Ей хотелось кинуться к Стивену, утешить его, погладить его изуродованную щеку.
Желание быть рядом, остатки детской влюбленности, жалость, оскорбительность ее теперешнего положения, женская гордость – все переплелось в непонятный и тревожный клубок. Воспитание не позволило Вивьен проявить эти эмоции, но они пульсировали в ее крови, не считаясь с холодной рассудочностью разума.
– Вы все еще в дорожном костюме, – с упреком проронил Стивен. – Я просил вас надеть вот это. – Он протянул Вивьен сорочку.
Контраст между нежной тканью и стальным крюком, которым он подцепил кружевное белье, был непередаваемо болезненным, и боль эта глубоко пронзила сердце Вивьен. Вивьен считала себя женщиной, способной управлять своими чувствами, но сейчас эмоции оказались не подвластными ей. Она твердила себе, что все это игра, которую непонятно почему вздумал затеять Стивен, но убедить себя и остаться хладнокровной – не могла.
– Мне кажется, мы должны объясниться, – сдерживая дрожь в голосе, сказала Вивьен.
– В записке я изложил все достаточно ясно.
Решив, очевидно, прекратить нелепое препирательство по поводу одежды, Стивен уселся в низкое кресло, обтянутое коричневой кожей. Теперь он не казался Вивьен громадой, угрожающе нависшей над ней, но зато она ясно видела стальную волю и холодное пламя желания в глазах Стивена.
– Нам нечего обсуждать, Вивьен.
– При встрече принято хотя бы здороваться.
– Рад вас видеть.
Стивен чуть наклонил голову. В его тоне не было даже отдаленного намека на теплоту. Он окинул Вивьен с ног до головы пристальным, изучающим взглядом и сообщил:
