Он не обратил на ее просьбу никакого внимания.
– Вы очень интересно произносите мое имя. С трудом, но почти ласково.
Стивен провел кончиками пальцев по краю выреза свитера Вивьен. Она вздрогнула, будто ее кожи коснулось пламя.
– Вы боитесь меня, Вивьен? – осведомился Стивен, нащупав неровно бьющуюся на ее шее жилку.
Она не ответила – просто не могла произнести ни слова, – и его рука легко скользнула под мягкий свитер.
Вивьен не один год провела в доме, где мужчины оказывали постоянное внимание ее матери, а ее, хрупкую девочку, не замечали. Она привыкла считать себя холодной, не поддающейся соблазну. Но сейчас!..
– Вы не должны бояться…
Низкий хриплый голос Стивена завораживал. Вивьен казалось, что какой-то темный ангел уносит ее в опасные глубины, искушает ее.
– Повторяю, Вивьен, я не стану настаивать на том, что вам чуждо, что не соответствует вашим скрытым в глубине души желаниям.
Прикосновение Стивена погрузило мысли и чувства Вивьен в хаос. Голова кружилась, ноги дрожали… Вивьен казалось, что она стоит на краю обрыва над бурным морем за окном, а ее тело парит в бесконечной пустоте ночного мрака.
Стивен решительно сорвал с Вивьен свитер.
– Вот уж не ожидал увидеть на вас такое белье, – удивился он, обнаружив под свитером простенький белый бюстгальтер. Вивьен смутилась.
– В хлопке коже легче дышится.
– Но такое белье способно убить любое желание. – Стивен схватил запястья Вивьен правой рукой, а блестящим крючком, заменяющим ему левую кисть, решительно рванул тонкую бретельку. – Оно навевает мысли о белых воротниках монашек, гордящихся бессмысленной чистотой, свободной от мирских желаний. Вы не должны носить такое белье, пока живете здесь.
– Если я правильно запомнила, я имею право днем делать все, что хочу. Так вы говорили.
– Я говорил неправду.
Стивен между делом, как бы изучая нежно-голубые прожилки вен на беломраморной груди Вивьен, прокрался к кончику ее левой груди и притронулся к соску. Потом точно так же пробежался пальцами по другой груди, не сводя внимательных глаз с лица Вивьен. Она изо всех сил старалась не дрогнуть, хотя на самом деле была на грани обморока.
Вивьен не могла понять, на кого больше злится – на Стивена, придумавшего эту возмутительную шутку, или на себя, имеющую глупость позволять ему развлекаться.
Кровь, бьющая в висках, не позволяла ей сосредоточиться, но, призвав на помощь остатки силы воли, Вивьен держалась, не сдавалась. Это гнусная ловушка, думала она, Стивен пользуется моей неопытностью.
– Черт возьми! – Она резко отшатнулась. – Сколько можно продолжать этот глупый фарс?! Оставьте меня наконец в покое!
– Это не фарс.
– А что?! Вы всех женщин затаскиваете в постель таким кошмарным способом?!
– Нет, – Стивен выглядел удивленным, – вы первая.
Вивьен с возмущением заметила на его лице легкую усмешку. Она ничего смешного в этой ситуации не находила. Злость на его неуместное веселье помогла Вивьен преодолеть странную, непривычную дрожь, разливающуюся по всему телу.
– Почему вы не попытались завлечь меня более приятными способами? Ну, например, прислать цветы? Или пригласить на обед?
– Я думал об этом. Большинство женщин легко попадают в капкан, если он прикрыт легкой романтической дымкой. Но в вашем случае я решил играть в открытую.
Вивьен подозревала, что по свойственной ей доверчивости приписывает Стивену совсем не то чувство, которое на самом деле двигает им. Прежде всего Стивен хотел получить удовольствие от унижения ее отца, не только вынужденного выслушивать бредовые речи бывшего ученика, но и, более того, уступать его оскорбительным требованиям.
– Скажите, Вивьен, – непринужденно продолжал Стивен, – если бы я засыпал вас букетами прекрасных роз или посылал коробки конфет, писал восторженные записки и прочее, вы согласились бы спать со мной?
– Конечно нет!
Впрочем, Вивьен слегка покривила душой. Несмотря на возмутительную манеру поведения, в докторе Фоссе осталось что-то от того искреннего, порывистого, похожего на взлохмаченного щенка юноши, который жил долгие годы в ее памяти. Только теперь он вызывал у Вивьен бурю чувств, которым она пока не находила названия.
В спальне повисла тревожная тишина.
– Я думаю, – тихо промолвил Стивен, – некоторые правила стоит изменить.
– Чем вы еще хотите удивить?
– Я вижу, вы скептически относитесь к моим искренним попыткам объясниться. Кстати, вы настаивали на разговоре, а не я, – напомнил Стивен. – Пора остановиться.
Вивьен насторожилась, испугавшись, что он нарушит обещание не применять силу. Но Стивен повернулся к ней спиной и пошел в угол комнаты, где стояли ее чемоданы. Ловко открыв один из них, он как ни в чем не бывало стал рыться в содержимом. Потерявшая от подобной наглости дар речи, Вивьен с удивлением наблюдала, как он вытаскивает ее нижнее белье.
Одно движение руки – и все вещи оказались в камине.
– Что вы делаете! – Вивьен бросилась к весело вспыхнувшему огню.
– Моя игра, мои правила, – невозмутимо напомнил Стивен. – Я волен делать то, что хочу. Вы забыли? – притворно ласково спросил он.
Вивьен застыла, глядя на пожирающие ее вещи языки пламени. Стивен, не говоря ни слова, подошел к шкафу, стоящему в углу, открыл его и достал ворох изящного шелкового белья, переливающегося в отблесках огня нежными красками.
– Это, вероятно, оставлено вашими прекрасными посетительницами, – ехидно предположила Вивьен.
– Да, Роджер был прав, – Стивен задумчиво пожевал губами, – вы не только имеете собственную точку зрения, но и не боитесь высказывать ее.
– Если вы рассчитывали заполучить молчаливую возлюбленную, готовую с благодарными поклонами выполнять ваши желания, то вы ошиблись. Куклы с приклеенной улыбкой из меня не получится.
Стивен игнорировал попытку уязвить его.
– По-моему, я предлагаю вам более приятные веши, чем изготовленные из грубых монастырских холстов. Я приготовил это специально для вас.
– О! – Вивьен никогда не носила такого роскошного белья, но показать своего восхищения не хотела. – Так и вижу вас в магазине дамского белья.
– Как ни странно, сейчас почти все можно заказать по телефону.
– Надеюсь, это белье вы не швырнете в огонь? – язвительно осведомилась Вивьен, хотя ее приятно взволновала заботливость Стивена.
Внимательно разглядывая разноцветный шелк, он какое-то время молчал, вполне серьезно раздумывая над ответом.
– Пожалуй, нет, – наконец вымолвил он, – пока не стоит. Может быть, мы сделаем это вместе, но позже. – Стивен улыбнулся каким-то своим мыслям и уточнил: – Много, много позже… Знаете, Вивьен, я прихожу к выводу, что вы заперли свою сексуальность на замок. Она живет только в вашей музыке. Мне казалось, что первая ночь в моем доме будет для вас чарующей эротической сказкой, но, боюсь, это удовольствие придет к вам не так скоро, как мне бы хотелось.
