Стивен бросил охапку шелка на постель – белье беспорядочно рассыпалось, поблескивая, как новогоднее конфетти, – подошел к безмолвной Вивьен и положил руку на ее обнаженную грудь.
Не отрывая мрачных, но полных желания глаз от замершей в испуге Вивьен, он наклонился и едва коснулся губами ее нервно подрагивающего рта.
– Вы чувствуете огонь, который пылает во мне? – хрипло прошептал Стивен.
Его дыхание щекотало ее губы, Вивьен ощущала легкий запах крепкого рома. Он наклонился еще ниже и поцеловал мягкую выпуклость груди. Сердце Вивьен бешено забилось.
– Я мог бы взять вас сейчас, здесь, прямо на полу. Вы стонали бы от сладкой дрожи, а я снова заставил бы вас пережить минуты высшего блаженства. И еще раз, и еще… всю длинную ночь. Я могу подарить вам несравненное сексуальное наслаждение, и вы будете умолять меня не останавливаться.
Его слова, яростный и нетерпеливый блеск его глаз пробуждали в Вивьен ответную волну страсти. Ее прежние наивные воспоминания и мечты были скромной романтической фантазией. Она и не подозревала, что просто слова, пусть даже откровенно эротические по смыслу, способны заставить трепетать каждую клеточку ее тела.
Вивьен прекрасно понимала, что противоречивые чувства, которые вызывал у нее Стивен, независимо от разработанного им сценария в конце концов затянут ее, как в омут, в его постель. Но что же будет с ней дальше?
Она не успела додумать эту мысль, потому что Стивен впился в ее губы с грубой, ошеломляющей яростью. Его поцелуй так же, как и его слова, вызвал у Вивьен двоякое чувство – смесь возмущения и страстного желания. Это был поцелуй, полный дикой, первобытной силы. Губы Стивена терзали ее губы, небритый подбородок царапал нежную кожу лица, язык все глубже протискивался в глубину рта Вивьен.
И правая рука, и сталь левой, изувеченной, руки тянули ее распущенные волосы вниз, заставляя Вивьен запрокидывать голову все дальше и дальше, что делало поцелуй еще более затягивающим, поглощающим ее целиком.
Голова у Вивьен кружилась, мысли куда-то исчезли, тело будто таяло в сладкой истоме…
Поцелуй оборвался так же стремительно, как и начался.
– Вы сегодня устали. Долгий перелет, заснеженная дорога… – донесся до ее слуха голос Стивена. – Отложим до завтра.
Вивьен с трудом открыла глаза, вырываясь из тумана неутоленного желания, пытаясь вникнуть в смысл того, что говорил Стивен. Смущенная и растерянная, она казалась себе инопланетянкой.
– Не понимаю, что вы хотите от меня.
– Что я хочу, милая Вивьен?
Стивен крепко взял ее за подбородок и пристально заглянул в глаза, вновь заставив Вивьен трепетать. Его взгляд был настойчивым, но не угрожающим.
– Я хочу всего!
Сделав это странное заявление, он собрал с кровати белье и вышел из спальни.
Истязания, которых с опаской ждала Вивьен, теперь казались ей почти подарком по сравнению с той болью, которую вызвал неожиданный уход Стивена. Как может человек в одно мгновение меняться – то пылать, а то становиться холодным как лед? Его игра, его правила, вспомнила Вивьен и мрачно усмехнулась.
Потрясенная до глубины души сценой, которая только что разыгралась в спальне, и собственными ощущениями, всплеск которых спровоцировало поведение Стивена, она села на краешек кровати, закрыла глаза и постаралась успокоиться.
Вивьен давно мечтала освободиться от оков пуританского мышления и правил поведения, крепко вбитых в ее голову наставницами из монастырской школы. Ей хотелось перестать постоянно сдерживать себя, ограничивать и контролировать, надоело рассчитывать каждый свой шаг и взвешивать каждое свое слово. Ей хотелось рисковать, чувствовать опасность, принимать вызов. Хотелось жить полной жизнью, со всеми ее тревогами и волнениями, неожиданными поворотами и сюрпризами, безумными спонтанными решениями и сумасбродными поступками. И хотелось, чтобы посещавшие ее время от времени сексуальные фантазии стали наконец реальностью.
А тут как раз, будто специально, и Стивен подвернулся. Может быть, это подарок судьбы?
При воспоминании о его поцелуе у Вивьен перехватило дыхание. Она удивилась, как может всего лишь один простой поцелуй произвести такое воздействие на ее душу и тело. Ну хорошо, допустим, это был не простой поцелуй. Это было как действие миниатюрного взрывателя, который инициировал настоящий эмоциональный взрыв.
Поцелуй Стивена взметнул ввысь ее чувства, и они обрушились на Вивьен подобно стремительно сошедшей с гор снежной лавине.
Этот мужчина, пригрозивший уничтожить репутацию ее отца, этот мужчина, притягательный даже несмотря на свое физическое уродство, подарил ей незабываемый, самый прекрасный в ее жизни поцелуй. Он словно зарядил ее своей страстью и поставил на ней своими губами несмываемое клеймо.
Никогда раньше Вивьен не испытывала такого. Вся ее жизнь перевернулась вверх дном. Ничто теперь не имеет смысла. Но ведь это хорошо.
Может быть, она действительно начнет свое путешествие в мир самопознания, в мир своего истинного «я» вместе с этим мужчиной? Или она обманывает себя? Добровольно заблуждается? Использует желания и готовность к немедленным действиям со стороны этого незнакомца как оправдание для проявления собственных, столь долго скрываемых истинных желаний?
Когда Стивен вернулся, Вивьен все еще сидела на кровати, закрыв руками лицо. Она выглядела удивительно хрупкой и беззащитной. Стивен замер в дверях, глядя на Вивьен и пытаясь побороть необъяснимое чувство вины.
Вивьен Крестон – взрослая и самостоятельная женщина, напомнил себе Стивен. Никто не заставлял ее приехать сюда. Она сама согласилась на мои условия. Я честно предупредил ее отца, что намерен наслаждаться ее близостью не меньше месяца, что она нужна мне только для того, чтобы удовлетворить мои сексуальные потребности, и что она должна выполнять все мои прихоти. Разумеется, Стивен не сомневался, что Вивьен тоже получит удовольствие от общения с ним. Значительно большее, чем может нарисовать ее воображение. Ему было совершенно ясно, что, несмотря на ужасающе примитивное белье, она – женщина, готовая наслаждаться сексом и склонная к рискованным приключениям. Иначе, насколько Стивен знал женскую натуру, она бы ни за что не приехала сюда, в его отшельническую обитель.
Стивен успел ощутить дрожь, молниеносно охватившую Вивьен, когда он коснулся ее губ. Лаская языком ее рот, он чувствовал, как сопротивление его пленницы постепенно ослабевает, как она уступает его настойчивости.
Первый же поцелуй подтвердил то, о чем говорила игра Вивьен: под внешней невинной безмятежностью таится пламенный огонь. Стивен знал, что не так уж много мужчин захотят броситься в этот безумный пожар страстей.
