– Я дам тебе все, что ты пожелаешь, – сдается она.
– Тогда коснись меня, – шепчет он, – вот в этом месте.
Стивен берет ее руку и кладет на «молнию» джинсов, где уже проснулся, ворочается и рвется на свободу, в бой, нетерпеливый и голодный монстр.
Вивьен расстегивает «молнию» и просовывает пальцы внутрь. Плоть Стивена обнажена, и разъяренный, пульсирующий, уже истекающий голодной слюной зверь сам прыгает в ладонь Вивьен. Он такой огромный, такой твердый, такой горячий, просто обжигающий… Он пахнет мускусом и мужской страстью, и ее возбуждение возрастает. Из ее груди вырывается протяжный стон, и Вивьен закрывает глаза.
Рука Стивена скользит вдоль ее бедер и нащупывает эластичную кромку трусиков. Он запускает свой палец под резинку и тянет ее вниз. Вивьен снова слышит собственный сладостно-нетерпеливый стон. Этот стон заглушают губы Стивена, жадно впивающиеся в ее рот.
Он так приятно пахнет и он такой вкусный. От него струится эротический аромат, экзотичнее и приятнее самых изысканных и лучших изделий для мужчин французских мэтров парфюмерии. А на вкус он превосходит черную икру и французское шампанское.
Вивьен сдавливает в руке его возбужденный член, который продолжает безостановочно увеличиваться, будто под воздействием древнего волшебного сексуального заклинания. Он уже не помещается в ее ладони. Скоро придется держать его двумя руками. У Вивьен создается впечатление, что этот процесс никогда не завершится, и, если не ввести его в свое тело немедленно, прямо сейчас, потом будет слишком поздно. Он просто не поместится. Или, еще хуже, разорвет все ее внутренности на части, пронзит ее, как вертелом, насквозь. Войдет в нее и останется там навсегда, и будет прорастать прямо через нее. А во рту ее пляшет язык Стивена, выделывая немыслимые пируэты, дразня и будоража ее рецепторы, угрожая новым выбросом раскаленной эмоциональной лавы из уже разверстых вулканов чувств.
– Я хочу почувствовать тебя внутри. Войди в меня. Нам надо соединиться.
– Нет, женщина. Еще не пришло время. Ты еще не готова. Ты плохо просишь. В твоем голосе мало чувств.
Она вновь взывает к нему, со стоном и мольбой, как заклятье, как молитва:
– Возьми меня, ибо я умираю! Пронзи меня насквозь!
Вивьен тянет к себе, к своим бедрам, упирает в свое лоно этот немыслимо громадный, бьющийся в руке, неподатливый фаллос, преодолевая сопротивление его хозяина. Распухшие розово-влажные лепестки ее плоти раскрываются навстречу, чувствуя его близость.
– Ну же… Еще немного…
Этот мужской орган живет своей жизнью, сам по себе. И его не надо просить. Он действует по зову собственных инстинктов и желаний. Ему не нужны слова. Он просто должен почувствовать близость добычи, уловить ее пряный запах. И тогда он сам, как разъяренный пес, сорвется с цепи и бросится на нее. Ворвется в таинственное, сверхчувственное чрево, круша все на своем пути. И тогда его никто не сможет остановить.
Но пока у него есть более сильный и волевой повелитель, который сохраняет над ним контроль. И Вивьен вновь просит его хозяина. Темные бутоны на ее груди твердеют и набухают, источая уже не только желание, но и боль. Дрожат от нетерпения ее горячие бедра, стремясь сбросить с себя раскаленную, душную полоску ткани, под которой задыхается нежная плоть.
– Когда же?..
– Тихо, женщина. Помолчи. Ты заслужила то, что заслужила. Молчи и наслаждайся. Я дам тебе все, что ты хочешь. Но мне не нужны твои слова. Я лучше тебя знаю, что тебе надо. И я дам тебе больше, чем ты просишь. Я дикарь и хищник. Таким я стал, увидев тебя. Для настоящей любви мне нужна такая же дикая, первобытная, обезумевшая от похоти самка, и я сделаю тебя дикой и яростно похотливой. Я разбужу твое подлинное животное сексуальное начало. Я разрушу твою хрупкую цивилизационную скорлупу.
У Вивьен вновь вырывается стон вожделения. Мужчины всегда говорили ей о ее красоте и интеллигентности, о ее утонченности и изяществе, о трепетности и деликатности. Но никто не говорил о ее грубой внутренней первобытности и рвущейся наружу жадной похоти. Она впервые услышала то, что всегда хотела услышать. Стивен действительно знает, что она хочет и что ей надо сказать. И она благодарна ему за это. Ей нравится держать под тайным контролем этого гигантского, мощного самца, и вскоре она воспользуется им для ублажения, для утоления сексуальной жажды своего тела.
И пусть он думает, что она в его власти. Это не так. Это она использует его полностью, выжмет досуха и удовлетворит с его помощью свою созревшую страсть и разыгравшиеся фантазии.
В этот момент она чувствует, как его пальцы возобновляют свои ритуальные танцы. Они скользят по чувствительной внутренней части ее бедер, добираются до пушистого треугольника и, заключив его в ладонь, в свое защитное мужское биополе, спрятав от внешнего мира, начинают массировать нежные складки и самое чувствительное место, жемчужину, заключенную между створками этой своеобразной раковины.
Глаза Вивьен закатываются от невыносимого блаженства. Она хрипло, прерывисто дышит и периодически содрогается, когда приливные волны экстаза вздымаются все выше и выше, прокатываясь по всему ее телу. Стивен хорошо знает, что надо женщине. Его движения мягки, но настойчивы и последовательны. Он точно знает, что надо делать, чтобы заставить ее кричать, и извиваться в экстазе, и просить, и умолять, и взывать к его милосердию. Никогда в жизни Вивьен не хотела столь отчаянно и без оглядки слиться с мужчиной.
– Только не останавливайся! – просит она и впивается руками в его бедра, все сильнее притягивая его к себе.
Стивен усмехается, и на секунду Вивьен испытывает страх, что временный повелитель сделает все наоборот, чтобы лишний раз продемонстрировать свою власть и свое превосходство. Но он милосерден, он не хочет использовать ситуацию, чтобы окончательно психологически покорить ее и поработить. Стивен старательно и умело продолжает раскручивать гигантскую спираль страсти, убыстрять вращение карусели ее сексуальных фантазий.
Вивьен чувствует себя так, будто стремительно мчится на водном мотоцикле. На нее обрушиваются все новые океанские валы, выбивая сознание и сбивая дыхание. Вверх-вниз, вверх-вниз, как безостановочный эротический маятник. Только с каждым разом все выше и круче – и взлеты, и падения. Вверх-вниз, вверх-вниз.
Все выше и выше, все ближе и ближе к вершинам счастья, к пику наслаждения.
Еще одна волна, еще чуть-чуть…
О да, о-о-о…
Посетившие Вивьен эротические видения были удивительно яркими и живыми. И сейчас распростертое на сбитых простынях ее тело все еще ныло от неудовлетворенного желания, губы пересохли.
